Оперная певица Патриция Чьофи: "Мужа нервируют мои поцелуи с тенорами"
Московская филармония представила "Травиату" Верди в концертном формате, который оказался куда более впечатляющим, нежели многие дорогостоящие театральные постановки. Залог успеха оказался в международном ансамбле солистов: дебютировавшая в Москве знаменитая итальянка Патриция Чьофи (Виолетта), ее не менее известный соотечественник Амброджо Маэстри (Жермон) и молодой румын Мариус Бренчиу (Альфред). За дирижерский пульт оркестра "Новая Россия" встал Лучано Акочелла, супруг примадонны.
Виолетта сеньоры Чьофи не просто удачно спетая партия. Это прежде всего нетривиально сделанный образ в целом. Мучительная трагедия превращения хрупкой, кокетливой и беззаботной куртизанки в сломленную, будто со стороны удивленно взирающую на собственное жизненное фиаско одинокую женщину. После выступления с певицей встретилась обозреватель "Известий" Мария Бабалова.
вопрос: Почему для своего московского дебюта вы избрали именно "Травиату"?
ответ: Эта роль позволяет, я думаю, любой певице, но мне в особенности, выразить себя наиболее полно. Для меня Травиата очень интимная роль. Это надежда, желание жить и сменяющая их невозможность этой жизнью насладиться. Та партия, о которой мечтает каждая певица.
в: Вам не жаль, что это было лишь концертное исполнение?
о: Очень жаль. Мне всегда нужен театр. Меня утомляет необходимость отделять музыку от сценического действа. Поэтому я все равно предпочла исполнять оперу так, будто это полноценный спектакль. Мне проще выйти на авансцену в образе Виолетты и дойти с ним до финала, чем просто исполнять серию арий рядом с некими партнерами. В концертном исполнении опера неизбежно теряет жизненность и цельность. Но это была единственная возможность приехать в Москву, которую мне не хотелось упускать. Хотя я пою "Травиату" в сотый, в тысячный раз, мне всегда нравится полностью забывать о том, что я делала до этого, и начинать с чистого листа.
в: Вы терпеливы даже к самым спорным и вызывающим режиссерским экспериментам?
о: Я очень люблю театр, поэтому готова и открыта к предложениям. Мне нечасто приходилось встречаться с режиссерами, чьи решения были слишком вызывающими. Потом, когда ты обнаруживаешь умную идею в основе режиссерского замысла, постепенно находишь собственный ключ к исполнению. Я понимаю, что, например, Виолетта это женщина, которую легко себе представить обнаженной, так как стиль ее жизни таков, что она использует свое тело как рабочий инструмент, ее цель овладеть мужчинами. Это история, которая может быть очень современной. В этой роли, впрочем, как и в любой другой, я всегда должна искать некую точку, где я максимально приблизилась бы к своей героине, не теряя при этом мою собственную индивидуальность.
в: Находясь на сцене, вы когда-нибудь ощущали ревность супруга, стоящего в оркестровой яме?
о: Нет. Думаю, он прекрасно понимает мой способ бытования на сцене и интерпретации музыки. Единственное, с чем ему тяжело мириться, это поцелуи, которыми я обычно обмениваюсь с пылкими тенорами. Но в моих чувствах и эмоциях он уверен, как, надеюсь, и в моем мастерстве. Хотя, когда мы работаем вместе, волнение и напряжение удваиваются, потому что я беспокоюсь и о своей, и о его работе. С другой стороны, я могу рассчитывать на гораздо более глубокое взаимодействие и знаю, что он будет слушать меня сердцем.
в: Жизнь в профессии как-то изменила ваш характер?
о: Безусловно. Я по натуре очень скромная. Из-за робости и неуверенности в себе у меня было много сложностей и в любви, и вообще в отношениях с людьми. Театр стал для меня чем-то вроде кабинета психоаналитика. Он выводит наружу многие внутренние проблемы и комплексы. На сцене ты постигаешь себя, узнаешь свою силу или слабость, щедрость или скупость души. Учишься взаимопониманию с людьми, которые тебя окружают. Оказалось, у меня относительно "простой" характер, я быстро забываю причиненную мне боль. В момент несправедливости я сильно страдаю, но уже через день все забываю. Это помогает мне идти дальше.
в: Считается, что карьера оперной певицы требует больших жертв...
о: Да. Надо от многого отказываться. В начале это проще, потому что мы молоды, полны энтузиазма, нас переполняет желание петь в лучших театрах, исполнять самые известные партии, и поэтому жертвы не так мучительны. Мы часто вынуждены отказываться от семьи, от дома, потому что мы, как кочевники, все время разъезжаем по миру. Далеко не все, даже близкие люди понимают наш напряженный ритм жизни. Мне повезло три года назад я встретила своего мужа. Мы оба были уже достаточно зрелыми и состоявшимися и четко знали, чего хотим. Мы стараемся использовать каждую возможность работать вместе, чтобы проводить вдвоем как можно больше времени. Когда человек взрослеет, он начинает понимать, что не только в работе заключается смысл жизни. И сегодняшние мои главные мечты, честно сказать, не о ролях. Я хочу, чтобы у нас с мужем был ребенок. После стольких лет такой странной и разнообразной жизни я мечтаю о том, чтобы в ней появилась хоть какая-то маленькая частичка "нормальности".
