Быт или не быт?
Этот почти гамлетовский вопрос стремительно ворвался в жизнь россиян осенью 1992 года: 1 октября в соответствии с указом президента России Бориса Ельцина о программе приватизации стартовал ее "народный" этап - населению начали выдавать ваучеры (от английского voucher - именной приватизационный чек).
1 октября "Известия" вышли с шапкой на первой полосе "День ваучера - красный день календаря?". Многое с этими ваучерами еще было непонятно, но, как восторженно воскликнул автор известинской заметки, "впервые с октября 17-го года у нас не отбирают, а нам дают".
Действительно, ваучер был выдан каждому жителю страны, включая детей. Каждый получил бумагу стоимостью 10 тысяч рублей. Откуда взялась эта сумма? Очень просто: в декабре 1991 года балансовая стоимость производственных фондов России (указ Ельцина помечен 29 декабря) составляла 1 триллион 260,5 миллиарда рублей, поделили на численность населения страны (148,7 миллиона человек), получили 8476 рублей, щедро округлили до 10 тысяч. И - пожалуйста: можно решать бытовые проблемы. Например, добавить столько же и взять "Жигули" или "Москвич" (об иномарках тогда мало кто мечтал). А можно, купив акции перспективного предприятия, за год получить солидные дивиденды и "позариться" даже на "Волгу". Так обещал "златоуст" Чубайс.
Но реальная экономика к октябрю 1992 года обрушила финансовую систему: к этому времени на 10 тысяч можно было купить лишь среднего качества костюм. Население постепенно разочаровалось в обесценивающихся бумажках и начало распродавать их за бесценок. Тут-то и подвернулись предприимчивые банковские скупщики и даже брокерские фирмы, которые поняли скрытую силу ваучеров, собранных в финансовый кулак. К концу 1993 года ваучер шел с рук за 10-12 тысяч рублей, но теперь это была стоимость трех-четырех бутылок водки. Тем не менее новым предпринимателям скупленные ваучеры помогли сколотить большие состояния.
Но в октябре 1992-го по стране прокатилась волна ваучерной эйфории. 6 октября Б.Н. Ельцин выступил на заседании Верховного Совета России ("Известия" напечатали в сокращении его речь) и, говоря о расширении действия ваучерной зоны, сообщил депутатам, что подписал указ о возможности использовать чеки для покупки гражданами участков земли и жилья. Как это "обустроило" наш быт сегодня, лучше не вспоминать.
Между тем в сентябре резко подскочили цены на основные продукты питания: например, растительное масло подорожало на 29%, яйца - на 35%, хлеб - на 22%. В ту пору на "хлебную" тему страстно высказался в "Известиях" блестящий публицист и полемист Юрий Черниченко. В статье "В плену оброка" он писал: "Мы остались последней колхозно-совхозной страной в мире! Ни на Янцзы, голубой реке, ни на Меконге, ни на Одере, Дунае, Висле, Влтаве гениального изобретения Сталина больше нет... Колхозно-совхозный строй служит рыночной экономике России! Питает процесс приватизации... Питает, образно говоря, как? Не двух миллионов тонн не хватает, а более десятка. Это при надежде на миллиардный прикуп извне. Осень пустых элеваторов. Тока прогибаются от зерна. А в закромах Родины - хрен да маленько". Таков был результат бездумной налоговой политики государства.
Многое с тех пор изменилось. Два года назад Черниченко сдал полномочия председателя Крестьянской партии, слившейся с Республиканской партией. Закрома Родины вроде бы наполнились. Но цены на хлеб неизменно растут. И это отнюдь не облегчает нашу жизнь, превращая проблему из бытовой в социально-экономическую.
Так быт или не быт?
