И свет во тьме светит
Гений Льва Толстого способен озарить и сегодняшнюю нашу жизнь. Причем буквально, а не фигурально. К такому выводу пришел всемирно знаменитый кинодраматург Тонино Гуэрра, посетив недавно Ясную Поляну. Источником художественных фантазий оказался неказистый станционный фонарь. Говорят, именно он бросал последний отблеск на фигуру графа, отбывавшего на поезде в никуда. Почти через сто лет тот фонарь дал "потомство". Десяток больших и причудливых светильников, созданных по эскизам Гуэрры, можно увидеть на выставке "Лантерны Толстого" в Музее личных коллекций.
О том, что Тонино Гуэрра не только сценарист, романист и поэт, но вдобавок и художник (в узком, а не расширительном смысле слова), известно давно. Еще в юности он подрабатывал на жизнь журнальными и газетными рисунками. "Второе дыхание" в сфере изобразительного искусства открылось у него лет тридцать назад. В окрестностях деревни Пеннабилли, где Гуэрра живет почти постоянно, встречается немало произведенных им арт-объектов. Не говоря о собственном доме. Здесь полным-полно рукотворной мебели, авторской керамики, оригинальных коллажей. Его деятельность можно расценить как бесконечный монтаж - только не кинематографический, а декоративно-прикладной.
Очередным блоком этого монтажа и стали нынешние лантерны, то есть фонари. Сходство с прототипом - музейным фонариком с железнодорожного разъезда Козлова Засека - у них, честно говоря, минимальное. Воображение Гуэрры забрело довольно далеко от толстовских мотивов, хотя автор и уверяет, что образом великого писателя проект осенен изначально. Кривобокие конструкции из заржавленного железа (художник, правда, сразу признался, что металл состарен искусственно, при помощи уксуса) носят отвлеченные названия вроде "Государь", "Клоун", "Овальный глаз" и т.п. Разве что "Графиня" как-то ассоциируется с Ясной Поляной, но едва ли это метафорический портрет незабвенной Софьи Андреевны. Во все объекты вставлены раскрашенные стекла прихотливых форм. Они светятся изнутри, а из чрева одного из фонарей доносится еще и музыка - автор поместил туда что-то вроде CD-плеера.
Возводил эти лантерны профессиональный кузнец. Сначала Гуэрра пригласил российского коваля, но тот сразу начал вносить свои коррективы в художественное решение. С итальянцем поладить оказалось проще. Витражи тоже делала стекольщица из Италии. Обычная практика для знаменитых художников - маэстро разрабатывает идею, а потом контролирует исполнителей. Самого Гуэрру нынче трудно представить ворочающим горы железа. Впрочем, выглядит он весьма бодрым для своих 87 лет. Из них тридцать, как утверждает Тонино, отданы его роману с Россией. Имеется в виду не только московское происхождение его жены Лоры. Тут он нашел много важных для себя духовных источников - взять хоть того же Толстого, к примеру. А то, что лантерны ничего конкретно из Льва Николаевича не иллюстрируют, так это даже лучше. У каждого собственный мир. Для полноты картины художнику не хватает одного - увидеть, как его светящиеся фонари плавают на плотах по пруду у Новодевичьего монастыря. В сумерках, надо полагать. И не спрашивайте, зачем. В искусстве обязательно должна быть недосказанность.
