Зачем нам их ол инклюзив?
Время отпусков. В магазинах тишина, театры закрыты, пробки рассосались. Все разъехались по курортам и заграницам. Обнаружена закономерность: хотя наш город раздувается населением, год от года летом он пустеет все основательнее. Все больше российских граждан отправляются в заграничные вояжи, которые влетают в копеечку, но манят неудержимо. Наивно было бы считать, что люди ездят отдыхать только для того, чтобы восстановить силы, подорванные работой. Как и работаем мы не для того только, чтобы оплатить отпуск. В дальних странствиях есть могучая культурологическая составляющая. Можно даже выявить прямую зависимость между развитием туризма и уровнем человеческих ценностей. Какие бы опасения ни высказывались по поводу политического пути России, очевидная невозможность вновь опустить железный занавес и выпускать людей за кордон мелкими партиями и только после вердикта комиссии из партийных ветеранов говорит о том, что общий вектор этого пути неизменен.
В Андорре, где при советской власти побывало меньше советских людей, чем в Антарктиде, я услышал от продавщицы: "Летом русских у нас мало. Но зимой больше всех. В магазинах вас сразу видно. Русским проще купить все подряд, чем посоветоваться с продавцом". Но это не обидное наблюдение. Обидно было раньше, когда советских командировочных на пляс Пигаль узнавали по пугливым взглядам и передвижению плотно сцементированными группами. Когда-то советские люди за границей, дабы не входить в расходы, набивали чемоданы продуктами. Я и сам, чего таить, ехал в Канаду со своей колбасой и победоносно возвратился с двухкассетником. Сегодня по расходам во время вояжей русские не уступают прочим гражданам. Вероятнее всего, даже превосходят. Как говорил Розанов, где немец капнет, русский плеснет. На одном курорте я видел соотечественника, который каждый день закупал в магазине несусветное количество алкоголя и объяснял гордо: "Зачем мне их ол инклюзив? Буду пить много, но за свои".
Александр Македонский, первый путешественник в истории, горько рыдал, когда узнал от умного Аристотеля, что Вселенная, вероятно, состоит из множества миров и завоевать все ему не удастся. Сегодня важнее не завоевать, а познать и понять другие народы. Без этого нельзя установить между странами прочные связи, которые в системе современных ценностей являются завоеванием нового пространства. Не случайно упадок феодализма и развитие капитализма сопровождались появлением литературных произведений о далеких и даже фантастических странствиях. В России - "Записки русского путешественника" Карамзина. Самое знаменитое - сага о похождениях Гулливера. В какой-то мере каждый из нас, оказываясь в чужой стране, чувствует себя Гулливером. Но он, в отличие от Александра Македонского, не покорял народы физической силой, а разумом завоевывал их симпатии. И, как Гулливер, находил общий язык с лилипутами, великанами и даже с гуигнгнмами, так и туристы учатся понимать чужестранцев. И только в диалоге с другим человеком можно найти себя. Варясь в своем соку, за пределы собственных человеческих пределов не выберешься. Туризм, в отличие от паломничества, - далеко не личное дело, но стратегическое цивилизационное явление с политическими и культурными последствиями. Посему для Европы нет большей глупости и потери, чем устраивать для российских граждан длинные и оскорбительные очереди в своих консульствах.
Русский человек заново вступил в эпоху географических открытий. Кстати, это большое упущение, что наши Крузенштерны в царские времена не обзавелись заморскими колониями, хотя даже Гавайи в состав России просились. Да, мы приросли Сибирью, но тамошние народы от соседства с гигантом с неизбежностью подверглись ассимиляции. Если бы у нас, конечно, на время, появилась своя Индия, как у Англии, или Камерун, как у Франции, мы бы сегодня проще находили общий язык с другими странами, а внутри не было бы такого простора ксенофобии.
Пляжный отдых у российских граждан все менее популярен. Все больше тех, кто выбирает индивидуальные туры и самостоятельно передвигается по новым странам. Мы уже наелись прелестями "ол инклюзив". Мы ездим по миру и внакладе не останемся.
