Эту песню не задушишь, не убьешь
Юбилей знаменитого фестиваля молодежи и студентов 1957 года не прочь отметить люди диаметрально противоположных взглядов. Для одних это символ интернационального единения прогрессивных сил, для других - первый шаг к крушению "железного занавеса". В Историческом музее попробовали учесть обе версии и создали документально-художественную выставку "Песню дружбы запевает молодежь...".
С песнями гостей и встречали. При входе на вернисаж вокалист в сопровождении инструментального ансамбля исполнял по-добающий случаю репертуар. Самые сентиментальные тут же начинали кружиться в танце, сжимая в руках подаренные ромашки. Пресса охотилась на Геннадия Андреевича Зюганова. В воздухе висело радостное ожидание. Казалось, вот-вот кого-нибудь начнут принимать в пионеры или исключать из комсомола. Однако в большинстве своем зрители просто ходили от витрины к витрине, послушно читая этикетки. Сама экспозиция никакого особого пафоса не содержала.
В Историческом музее это сегодня возведено в принцип: подавать прошлое по возможности беспристрастно. Есть интересный экспонат - радостно потирают руки, но ни "красным", ни "белым" стараются не подыгрывать. Больше фактов, меньше интерпретаций. Разве что в виде кратких резюме. Если уж характеризовать историю фестивального движения, то следует упомянуть все же, что оно почти сразу после возникновения было прибрано к рукам идеологическими структурами и содержалось на деньги КПСС. Из-за чего впоследствии и загнулось. Вернее, почти загнулось. После долгого перерыва, связанного с развалом СССР, фе-стивали молодежи и студентов понемногу возобновляются. Скажем, последний состоялся два года назад в Каракасе. Но размах, конечно, уже не тот. А энтузиазм народных масс улетучился гораздо раньше.
Тогда, в 1957 году, заорганизованности тоже хватало. Посмотришь на все эти программки, кубки, почетные грамоты и дипломы - и веет от них регламентированным комсомольским задором. Однако в реальности поднялась такая волна, что бюрократические строгости ненадолго затонули. К каждому иностранцу дружинника не приставишь, а если и приставишь - неизвестно еще, чем они на пару займутся. Идеологические диверсии совершались круглосуточно. Не зря позднее социологи отмечали феномен "детей фестиваля". Советский генофонд обогатился множеством оттенков. Но были последствия и не столь зримые, зато более роковые для режима. Считается, что именно тогда у нас впервые расцвела "фарца", начал оформляться художественный андерграунд, стали возникать дискуссионные политические клубы. Затолкать этого джинна обратно в бутылку так и не смогли.
Вот афиша рекламирует мероприятие под названием "Праздник девушек" - и кто теперь вспомнит, чем там дело кончилось к вечеру. Что за напитки разливались под прикрытием мельхиоровых подстаканников с фестивальной символикой, кто на кого поглядывал из-за солнечных очков с эмблемой-ромашкой на дужке, по какому поводу надевалось это легкомысленное розовое платьице производства ГДР... Зато кепка Олега Попова, концертный наряд Людмилы Зыкиной, диплом Нани Брегвадзе, рисунки Анатолия Зверева (будущий подпольный кумир, к слову, именно в 1957 году впервые попал в поле зрения общественности и даже удостоился лауреатской награды) - это другое дело, они стопроцентные артефакты. И ноты фестивальных песен должны быть представлены в изначальном виде. А то, что потом подрывные элементы вроде Иосифа Бродского глумились над текстами, перефразируя: "Что попишешь? Молодежь. Не задушишь, не убьешь", так тут материал совсем для другого сюжета. Если будет выставка про диссидентов, туда и включим.
