Черно-белая Италия

Старые черно-белые снимки почти всегда воспринимаются лирически — независимо от сюжетов. На выставке "Итальянская фотография 1930—1970-х годов", организованной Московским Домом фотографии и открывшейся в Манеже, можно пронаблюдать, как визуальная поэзия ускользает из объятий тоталитарного режима и голой коммерции.

Пожалуй, слово "ускользает" подходит здесь больше всего. Трудно вообразить, что своими камерными натюрмортами и тихими пейзажами авторы намеревались всерьез противостоять фашистской идеологии или — впоследствии — засилью рыночной конъюнктуры. Они лишь делали то, что им нравилось. Отсюда, наверное, и общее ощущение любительства, хотя для всех 13 экспонентов фотография не была простым увлечением на досуге.

Перед нами ретроспектива особого рода. Артхаусная — если воспользоваться термином из другого времени и другого искусства. К примеру, в годы правления дуче "мейнстримом" считался казенный неоклассицизм. Да и культ технического прогресса, доставшийся в наследство от футуризма, тоже приветствовался. А вот для фотографических медитаций или, напротив, для непричесанных съемок улицы официального места не отводилось. Так что геометрические абстракции Луиджи Веронези, конструктивистского толка натюрморты Марио Габинио, архитектурные изыскания Карло Моллино — это все образцы неповиновения, некий апеннинский андерграунд. Нельзя сказать, чтобы уж очень самобытный: здесь представлены вполне распространенные тенденции того времени. Но что для одних просто эксперимент, для других — почти подвиг. Работы 30—40-х годов дополнительно опоэтизированы этим обстоятельством.

Национальные черты заметнее всего, пожалуй, там, где есть пейзаж — римский, миланский, неаполитанский, венецианский. Где виден ландшафт, где встречается архитектура, где захвачены уличные типажи и характерные сценки. Некоторые кадры на выставке — словно сцены из неореалистических фильмов. Уходит к горизонту по сельской дороге падре (работа "Путь Бога" Джузеппе Кавалли), царит творческий хаос в тылу у оркестра карабинеров (фотография Джорджо Авигдора), выглядывает крестьянин из окошка на снимке у Пьерджорджо Бранци — ко всем этим снимкам мысленно досочиняется сценарий часа на полтора. Чем ближе к нашим дням, тем больше многозначительности и технических наворотов, но никакого гламура. Линия авторской лирики выдержана в чистоте. И хотя за бортом оставлено многое из того, что относится к понятию "итальянская фотография", не стоит об этом сожалеть. Монохромная лирика с патиной времени так легко может затеряться. Однако здесь она осталась на виду.