Прапорщик Померанцев и генерал Еропкин
Кропоткинский переулок, Всеволожский, Лопухинский, Барыковский, Сеченовский и Мансуровский... Помимо этих переулков, о которых шла речь в прошлых номерах, между Остоженкой и Пречистенкой остались еще два - Еропкинский и Померанцев. Их исследовала в нынешнем выпуске "Путеводителя" обозреватель "Недели" Ирина Мак.
1. Стрельцы и милиционеры
Бывший Троицкий переулок стал Померанцевым в 1922-м, в память о якобы погибшем здесь в 1917 году прапорщике Померанцеве. По более поздним данным, прапорщик выжил, окончил университет и занялся молекулярной физикой. А переулок так и носит его имя, потому что церкви Святой Троицы в Зубове с некогда самой высокой в столице шатровой колокольней все равно больше нет. Ее построили стрельцы Ивана Зубова в 1642 году, и все это место стали именовать Зубовом, и бульвар Зубовский - тоже в его честь. Церковь стояла там, где переулок впадает в Пречистенку, вместо нее здесь в 1937-м построили малоприятный серый дом (N 31 по Пречистенке) - специально для сотрудников милиции. И напротив, где был дом причта, возвели такой же.
2. От Трубецких - к Нансену
Имение Трубецких, занимавшее большую часть правой стороны переулка, перестало существовать, судя по всему, после пожара Москвы. Землю разделили между разными владельцами. Здесь стоял и одноэтажный домик с флигелем, где в 1889 году жил Чайковский. В начале XX века домик сломали и построили дом N 6 с прелестными коваными решетками на окнах, особняк Н.Н. Медынцева. Памятник даже не русского модерна, а скорее ар нуво - так явно в нем французское влияние.
Особняк с фасадом, богато декорированным керамикой, по утверждению автора книги "Сто архитекторов русского модерна" Марии Нащокиной (Москва, изд. "Жираф", 2000), напоминает доходный дом Шарля Клейна, построенный в 1903-м в Париже.
Дом Медынцева построил в 1907 году архитектор Воскресенский, чье имя - Флегонт Флегонтович - хочется повторять многократно. В 1905-1910 годах, работая на страховое общество "Россия", он строил неоклассические доходные дома - например, на Лесной и 1-й Тверской-Ямской улицах. Но особняки Медынцева в Померанцевом и Гельтищевой в Замоскворечье остались главными его творениями.
В первом из них в 1919 году открыли 4-й Пролетарский музей, где демонстрировали собрание Медынцева. В 1921-м отдали дом Международному комитету помощи голодающим России, который возглавил знаменитый исследователь Арктики Фритьоф Нансен. За два года благодаря деятельности миссии Нансена в Советской России удалось спасти от голодной смерти миллионы людей. Нансен получил Нобелевскую премию мира, но миссию закрыли. Особняк передали французскому посольству, потом Институту мозга и, наконец, посольству Гвинейской Республики, которое до сих пор там располагается.
3. С акцентом на Средневековье
О рыцарских замках и готике вспоминаешь, разглядывая доходный дом Мелетиных (N 7), спроектированный в 1911-м Валентином Дубовским, автором "дома с рыцарями" на Арбате. Соседний доходный дом N 9, построенный в том же году Н.И. Жериховым, с декором в стиле "Мира искусства", выглядит рядом с домом Мелетиных рядовым сооружением.Утрачена, правда, черепица со слуховыми окошками, зато сохранились башенки-эркеры и высокие колонки, увенчанные то ли драконами, то ли химерами. А с изнанки, просматриваемой с Кропоткинского переулка, видны зубцы, как на крепостной стене.
4. Медовый месяц Есенина
Дальше, если двигаться к Остоженке, здания по Померанцеву переулку в основном сохранились. И дом N 5, возведенный в 1879-м С.А. Елагиным. И соседний дом N 3, 1915 года, такой мрачно-серый, что кажется сталинским. В нем жил Есенин, женившись на внучке Льва Толстого Софье. Вид на этот дом открывался из боковых строений дворца Еропкина, занимающих большую часть четной стороны Померанцева переулка.
5. Герой Чумного бунта
Центральное здание дворца генерал-поручика Петра Дмитриевича Еропкина, сенатора, знаменитого тем, что смог унять Чумной бунт, занимает все пространство по Остоженке, между Померанцевым и Еропкинским переулками. Построенный в 1771-м и включивший в себя палаты XVII столетия, дворец, давший название соседнему переулку, принадлежит Государственному лингвистическому университету.
За подавление Чумного бунта Екатерина II подарила генералу 4000 крепостных, а тот отказался. Когда не стало Еропкина и его жены, дворец перешел к их племянникам Новосильцовым, потом к князьям Гагариным, продавшим его в 1806-м за 35 тысяч рублей Московскому купеческому обществу для открытия во дворце Коммерческого училища. Тогда главное здание обрело третий этаж и колонны. И тогда же пристроили крыло в Померанцевом переулке, где жил со своим отцом - преподавателем училища будущий знаменитый историк Сергей Соловьев.
6. Памятники признанные и неучтенные
Зеленый домик N 10, стр. 1, с мезонином - редкое уцелевшее в этих местах деревянное строение. В нем располагаются художественные мастерские - не самое плохое содержание для памятника архитектуры и истории, пусть и не признанного.
А единственный здесь помимо дворца Еропкина признанный памятник архитектуры - усадьба архитектора А.В. Кузнецова, расположенная по адресу: Еропкинский пер, 12/11 (или Мансуровский пер., 11/12); речь о ней шла в прошлом выпуске "Путеводителя".
7. Парковка в усадьбе Татищева
Владение 16/23/15 - сегодня этот адрес можно найти на интернет-сайтах компаний, торгующих элитной недвижимостью. "Реконструкция, реставрация и новое строительство дома с нежилыми помещениями и подземной парковкой" - можно прочесть на вывеске, украшающей новостройку, в которую превратилась усадьба графа А.И. Татищева. Граф ведал снабжением русской армии в 1812 году, был министром, возглавлял следствие по делу декабристов. Его дом, 1802 года, позже неоднократно перестраивался. В 1920-х - 1930-х в нем жил физик Сергей Вавилов, в юности вместе с братом, будущим генетиком Николаем Вавиловым, учившийся в Коммерческом училище по соседству. И даже в последние десятилетия советской власти, когда квартиры в двухэтажке превратились в коммуналки, а деревянная лестница скрипела на весь дом, это здание было местной достопримечательностью.
Уничтожили его в 2005-м по воле купившего этот участок ЗАО "Аркада траст". У жильцов нового дома будут в квартирах окна в небо, не имеющие отношения к усадьбе Татищева. Как и вообще к истории.