Легенды Трехсвятительских переулков
"Известия" открывают рубрику "Интересно: Москва!". Это краеведческие прогулки в пару к публицистической рубрике "Осторожно, Москва!". Мы рассудили просто: интерес к старому городу не может удовлетворяться одной публицистикой. Конечно, он не может удовлетворяться газетной колонкой вообще. Но газета способна расширить круг почитателей старой Москвы: каждый краевед начинал с поразившей его истории или сильного впечатления.
Участвуя в борьбе за сохранение московской старины, "Известия" видят, как растет интерес к самой этой старине. Книги серий "Москва, которой нет" и "Москва, которую мы потеряли" бьют рекорды продаж. Культурологические прогулки по Москве - "Москультпрог" Сергея Никитина - собирают до ста и более "прогульщиков" (шутка со скрытой цитатой из "Маугли": "Хорошо ли вам слышно меня, москультпроги?"). Экскурсоводы становятся "культовыми" - например, Станислав Величко. Их поклонники образуют что-то вроде клубов. В отсутствие краеведческого лектория практикуются лекции в кафе. Количество интернет-сайтов растет вместе с их качеством: недавно стартовали "Архнадзор" Александра Можаева, "Другая Москва" Николая Малинина. Радио "Говорит Москва" выдает часовые прогулки. Родились журналы "Московское наследие" и "Радиус города".
Что до телевидения, то в последние годы оно мощно подключилось к защите старины, многократно усилив позиции защитников. Но где же краеведение? Где серийные передачи и фильмы? Обозреватель "Известий" развернул карту и попал в Трехсвятительские переулки близ Покровского бульвара. Что ж, по меньшей мере две здешние истории просятся на экран. Обе связаны с художниками, то есть вдвойне зрелищны и могли бы открыть телевизионный цикл. Итак, сегодня мы гуляем здесь.
"Неравный брак"
Недавно выяснилось, что неравный брак, вдохновивший художника Василия Пукирева, состоялся в церкви Трех Святителей (Малый Трехсвятительский переулок, 6) в 1860 году. Венчались купец Андрей Карзинкин и купеческая дочь Софья Рыбникова, а третьим участником драмы выступал купец Сергей Варенцов, друг художника. Карзинкин на картине совершенно не похож, а Варенцов узнал себя и так обиделся, что Пукирев прибавил к его портрету бороду. С тех пор молва считала третьим на картине самого Пукирева и переносила сцену в приходскую церковь художника, что на углу Сретенки и Рождественского бульвара.
"Старику" Карзинкину было в год женитьбы 35 лет. Супруги оставили доброе потомство. Зятем Карзинкина стал писатель Николай Телешов, живший в его доме на Покровском бульваре, 18. А потомки Телешова живут в нем до сих пор и держат мемориальную квартиру.
"Попрыгунья"
Вернемся с бульвара в Малый Трехсвятительский. Напротив церкви сохранился бывший дом Мясницкой пожарно-полицейской части, лишенный каланчи и окруженный высокими домами (8, во дворе).
"Можете себе представить, - читаем в письмах Чехова, - одна знакомая моя, 42-летняя дама, узнала себя в двадцатилетней героине моей "Попрыгуньи"... и меня вся Москва обвиняет в пасквиле. Главная улика - внешнее сходство: дама пишет красками, муж у нее доктор, и живет она с художником".
Прототипы Дымовых - полицейский доктор Кувшинников и его жена, жившие в Мясницкой части и державшие дома салон. А в образе художника Рябовского узнал себя и тоже обиделся Исаак Левитан. Он действительно ездил с Кувшинниковой на этюды, делил с нею дом в Плёсе. В Москве Левитан поселился по соседству, у миллионщика Сергея Тимофеевича Морозова (Большой Трехсвятительский переулок, 1, флигель в глубине двора, мемориальная доска). Морозов "прикрывал" художника как нарушителя черты оседлости. Здесь Левитан провел последние восемь лет жизни.
Доктор Кувшинников не совершал дымовского подвига. Его совершила сама Попрыгунья - Софья Кувшинникова. Именно она смертельно заразилась тифом, ухаживая за больной. Но случилось это после смерти Чехова. И может быть, в ответ ему.
...Два сюжета в одном переулке. Какая "картинка", какие сценарные ходы, сколько ответвлений сюжета! А еще у Трех Святителей жил во младенчестве Тютчев (дом его матери станет Мясницкой частью). И родился Скрябин (Хитровский переулок, 3, во дворе). Скрябин был крещен в этой церкви, а Тютчев мог быть крещен в ней, если бы родился не в деревне. Здесь же венчался архитектор Петр Барановский. А дом Морозова станет штабом эсеровского мятежа 1918 года, в нем арестуют Дзержинского. И все это на пятистах квадратных метрах.
