Бриллианты "Картье" и стразы махараджи
Роскошь не враг искусства, как многие полагают. Но и не такой уж естественный союзник. В ювелирном деле красота не возникает сама собой из-за обилия драгоценных материалов. Требуются и вкус, и интуиция, и вдохновение. Выставка "Cartier. Инновации ХХ века", открывшаяся в Музеях Кремля, демонстрирует отточенное ремесло и полет фантазии мастеров знаменитого ювелирного дома.
Вступая в 1847 году во владение мастерской своего учителя на улице Монторгей в Париже, молодой ювелир Луи-Франсуа Картье не предполагал, вероятно, что его дело приведет когда-нибудь к появлению транснациональной империи. Но уже тогда амбиций ему было не занимать как и его потомкам. Постепенно прогрессируя, перебираясь из одного престижного района в другой, еще более престижный, фирма "Картье" к началу прошлого столетия стала одним из ведущих ювелирных домов в Европе и мире. От этого рубежа и ведет отсчет выставка, на которой обозначены важные стилевые изменения, случившиеся в ХХ веке.
Выбраны именно знаковые работы или самые радикальные, отчетливо выражающие смену трендов, или же самые уникальные, ни на что больше не похожие. Причем иногда эти два качества соединены в одном экспонате. От фирменных "гирлянд", вполне соответствующих нашим представлениям об аристократизме, мастера фирмы постепенно эволюционировали в сторону диковинности и почти эпатажа. Это сегодня украшения, например, в древнеегипетском вкусе смотрятся чистейшей хрестоматией. А в 20-е годы они выглядели ультрамодно и экстравагантно. К слову, на "восточную" составляющую стиля "Картье" в свое время существенно повлияли дягилевские "Русские сезоны" в Париже эта страничка истории тоже отслежена в экспозиции.
Впрочем, новые веяния не отпугивали респектабельную клиентуру. Напротив, бомонд в период между мировыми войнами "оттягивался" на полную и словно соревновался в прихотливости своих предпочтений. Удивительное дело: в моду вошел стиль "Тутти Фрутти", где драгоценные камни выглядели кучкой разноцветных леденцов и где самые дорогие предметы могли показаться чуть ли не аляповатой поделкой. Но за кажущейся пестротой проступал безупречный вкус достаточно лишь приглядеться, чтобы увидеть, с каким тщанием подобраны и посажены на платиновую основу разнокалиберные сапфиры, рубины, изумруды. То же касается и других ювелирных манер. В этом и состоит главный секрет: все должно быть сделано так, чтобы тонкость работы не вылезала на первый план. Некоторые экспонаты отличаются почти природной простотой форм. Мысль о рукодельности и не приходит в голову.
Больших серий фирма никогда не выпускала, но есть на выставке и откровенные уникумы вроде заказного портсигара для сына Уинстона Черчилля с размашистым папиным автографом или "шпаги поэта", созданной для Жана Кокто по его эскизу. Встречаются образцы заказов беспрецедентных. Однажды из Индии на адрес ювелирного дома пришли сундуки, набитые сокровищами. Махараджа Патиалы сэр Бхупиндра Сингх предложил переоформить свои парадные украшения в современном духе. Огромное ожерелье из той коллекции можно увидеть сейчас в экспозиции. Правда, самые крупные из бриллиантов пришлось заменить стразами: пока раритет принадлежал наследникам махараджи и другим владельцам, из него успели выковырнуть камешки поувесистей. Случай с обратной покупкой не единичен. Сейчас "Картье" интенсивно разыскивает для своего музея то, что некогда составляло гордость фирмы. Судя по выставке, успехи налицо.
Кстати, обычным посетителям шедевры "Картье" вполне даже по карману. Цены на билеты от 100 до 200 рублей.
