7 дней между Сахаровым и Солженицыным
21 мая 1994 года Андрею Дмитриевичу Сахарову исполнилось бы 73 года. К этой дате в Москве было приурочено открытие архива Сахарова. 27 мая, перелетев с Аляски в Магадан, после 20-летнего изгнания вернулся из США в Россию лауреат Нобелевской премии писатель Александр Исаевич Солженицын. В энергетическом поле этих событий прошла известинская неделя.
Общественность получала доступ к тысячам уникальных документов, раскрывающих драматическую судьбу великого ученого и правозащитника. Вот лишь два факта из заметок Марины Лебедевой "Открывается архив Сахарова". Приводятся данные из родословной ученого, которая прослежена с XVII века. Предки Сахарова в 10-м поколении - русские дворяне Мухановы. В записи 1622 года "смотра старицких дворян" обозначен Давид Юрьевич Муханов: "Отечеством добр, а собою средний... вотчины за ним нет... на государевой службе быть ему не с чего...".
Здесь же воспроизведено факсимиле телеграммы, которую Андрей Дмитриевич отправил своей супруге Елене Боннэр из нижегородской ссылки: "приезжал яковлев просил об интервью я потребовал письменного извинения клевете он посоветовал обратиться суд конце разговора дал пощечину присутствии его спутницы остальное потом целую". (Н. Яковлев - тенденциозный советский историк, автор скандально известной книги "ЦРУ против СССР", в которой он допустил оскорбительные выпады в адрес семьи Сахаровых. - "Известия").
"Возвращение Солженицына, - писал в эти же дни литературный обозреватель "Известий" поэт Константин Кедров, - может стать не менее значимым событием, чем уход Льва Толстого из Ясной Поляны, возможно даже, что оба эти явления внутренне прочно связаны и отнюдь не случайно обрамляют ХХ век". Александр Исаевич, перелетев тогда во Владивосток, отправился оттуда в долгое путешествие по новой для него России, посетив 17 регионов страны и 21 июля прибыв на Ярославский вокзал Москвы.
Масштаб события за это время не изменился, но его эмоциональный накал по мере приближения двух спецвагонов писателя к столице снизился. Последовавшие затем почти годичные выступления Солженицына на центральном телевидении - откровенные, резкие, радикальные - повлекли более внимательное, обстоятельное, подчас даже критическое к ним отношение прессы и зрителей. 20 сентября 1995 года тот же Кедров писал в "Известиях": "Мы слушаем сегодня Александра Исаевича в лучшее телевизионное время и понять не можем, тот ли это писатель... Больше года мы были зрителями политического театра Солженицына. Сейчас совершенно ясно, что новая пьеса не удалась".
Но меняются времена, оценки, ситуации. Уже в наши дни, к 90-летию "Известий", Александру Исаевичу Солженицыну вручается премия нашей газеты - "Известность". А Константин Кедров вернулся на страницы газеты, достаточно вспомнить его недавние изящные эссе о Белле Ахмадулиной и Игоре Северянине.
Что же еще было "между" Сахаровым и Солженицыным? Много чего было. И интервью с другим замечательным русским писателем Борисом Васильевым в связи с его 70-летием. И сообщение о смерти "королевы Америки" Жаклин Кеннеди-Онассис. И дебют 8-полосного выпуска "Известия-Спорт", полностью посвященного приближавшемуся чемпионату мира по футболу в той же Америке. Отдельно отмечу заметку о взыскании, полученном "Известиями" от первого зама председателя комитета по печати правительства РФ В. Володина на статью Ирины Дементьевой "Война и мир Пригородного района", - "за разжигание национальной нетерпимости и розни". Газета тогда достойно защитила свою независимость. И это было вполне в духе идей и Сахарова, и Солженицына.
