"Маске" дан приказ на Запад
В сверкающем новизной и евроремонтом Театре им. Станиславского и Немировича-Данченко состоялась церемония вручения "Золотой маски". Она еще раз со всей очевидностью подтвердила: Москва - это не столица театральной России, это остров, все больше дрейфующий от азиатских российских просторов в западном направлении.
"Золотая маска-2007" войдет в историю тем, что она изо всех сил пыталась стереть грань между европейским театром и русским. Задача, прямо скажем, трудновыполнимая, но не бессмысленная. Вряд ли она актуальна для Венгрии или Чехии, не говоря уже о Франции или Германии. Они и так часть этого самого пространства. Но для России в силу ее географического положения, ее труднопреодолимых пространств, ее непростой, мягко говоря, истории задача сомкнуться с Европой хотя бы на культурном поле куда как насущна. И то, что национальная театральная премия вышла на сей раз из национальных берегов, - к ее чести.
Начать с того, что главными событиями нынешнего фестиваля стали отнюдь не российские спектакли, а зарубежные. Причем спектакли первоклассные: "Карьера Артуро Уи" с гениальным Мартином Вуттке и две постановки Алвиса Херманиса - "Долгая жизнь" и "Соня" (одна лучше другой). В борьбе за награду они, разумеется, не участвовали, но они задали фестивалю планку и поместили конкурс общероссийского значения в общеевропейский контекст.
Церемония вручения развила и обогатила эту идею. Весь вечер на сцене сидел оркестр Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева, в лице которого, как известно, мы имеем самый важный и значимый культурный мост, переброшенный между Россией и Европой. Вручантами на нынешней церемонии к вящему удивлению зала оказались европейские звезды первой величины - легендарный Арлекин из "Слуги двух господ" Джорджо Стрелера Феруччи Солери, Джон Ноймайер, Деклан Доннеллан, Кристиан Люпа. Да и сама церемония, несколько затянутая и рыхлая, была сделана по лекалам отнюдь не российским, а европейским.
Между тем у радующего в целом начинания "Золотой маски" есть один весьма печальный обертон. Ибо именно теперь, по окончании фестиваля, стало окончательно ясно, что Москва, которая и прежде была у нас эдаким государством в государстве, теперь и вовсе превратилась в какой-то остров, все больше смещающийся в сторону Европы. То, что победителем в номинации "Новация" стал спектакль "Кетцаль" театра "Дерево", родившегося в России, но давно и прочно прописанного в Германии, - лишнее тому подтверждение. Между Москвой и Европой граница уже проницаема. Зато остальная страна не просто не поспевает за стремительным дрейфом столицы. Она, похоже, вообще не в состоянии двинуться с места. Участие в конкурсе театров из крупнейших (!) российских городов - Екатеринбурга, Новосибирска и Якутска - было сугубо номинальным. Ни один из провинциальных спектаклей, попавших в программу фестиваля, даже отдаленно не приблизился к заветной награде. Москва фактически соревновалась сама с собой и с Петербургом.
Нелепое решение жюри, отдавшего три главные награды одному, хоть и очень достойному, человеку - Сергею Женовачу (он получил призы за режиссуру, за спектакль большой формы "Мнимый больной", поставленный в Малом театре, и за спектакль малой формы "Захудалый род", поставленный в собственной "Студии"), в другой ситуации требовало бы обширного комментария. Мало найдется в театральном мире людей, не любящих и не ценящих Сергея Женовача, но три награды из трех возможных (плюс спецприз прекрасной актрисе Марии Шашловой из "Захудалого рода") начинают работать уже не за, а против лауреата. Что это за приз, который вручают кому-то одному в товарном количестве, оставляя за бортом и Каму Гинкаса, и Генриетту Яновскую, и Кирилла Серебренникова, и, наконец, Льва Додина с небезупречным, но мощным, умным и интересным спектаклем "Король Лир", очевидным лидером в номинации "Большая форма". Вряд ли это злонамеренность жюри. Скорее промах. Но для меня тут важнее другое. Победа Женовача - это победа, одержанная в пределах острова. Призы в частных номинациях, распределенные куда более грамотно и взвешенно, свидетельствуют о том же. Они все достались москвичам. Великий Давид Боровский был признан лучшим сценографом минувшего сезона. Евгений Миронов (Иудушка Головлев из "Господ Головлевых" Кирилла Серебренникова) победил в номинации "Лучшая мужская роль", Мария Миронова (Федра в спектакле Андрея Жолдака) - в номинации "Лучшая женская роль". Приз критики достался спектаклю Миндаугаса Карбаускиса "Рассказ о семи повешенных", приз зрительских симпатий - спектаклю "Ленкома" "Затмение" (кстати, его режиссер - болгарин Александр Морфов: вот вам опять европейский контекст). Спецприз, доставшийся Петру Семаку за короля Лира в спектакле Додина (выдающаяся, на мой взгляд, актерская работа), общей картины не меняет. Москва плюс чуть-чуть Петербурга - вот вам театральная карта России.
Работы Евгения Миронова или Петра Семака хочется сравнивать с виртуозным Мартином Вуттке. Спектакли Женовача, Додина или Серебренникова - со спектаклями Херманиса или театра "Берлинер Ансамбль", а вовсе не с аляповатым спектаклем "Тартюф" театра "Красный факел" (между прочим, одного из сильнейших театров России). С Европой московская афиша "Золотой маски" может себя соотнести. Со всей остальной страной - нет. И тут можно только радоваться за "Маску", избравшую верную стратегию. И печалиться за страну, в эту стратегию никак не вписывающуюся. У нас на острове неплохо, господа! Но как только узнаешь раз в год, что творится на большой российской земле, так и начинаешь кручиниться.
