Архитектор Михаил Хазанов: "Мы воплощаем доступными нам средствами некий идеальный образ власти"

В начале 2002 года мэр Москвы Юрий Лужков подписал указ N 9, предписывающий собрать всех московских чиновников и законодателей под одной крышей, а именно на территории международного делового центра "Москва-Сити" на Краснопресненской набережной. 13 марта того же года губернатор Громов выпустил постановление за номером 80/8, признающее "целесообразным строительство в 2002-2005 годах административно-общественного центра Московской области" в Мякининской пойме Красногорского района. О проблемах, с которыми приходится сталкиваться при проектировании таких неординарных по масштабам объектов, о запросах и вкусах современных начальников - интервью обозревателя "Известий" Натальи Давыдовой с московским архитектором Михаилом Хазановым, руководителем мастерской, в которой разрабатываются оба проекта.

"Чтобы уцелел центр, властные структуры должны уйти на периферию"

вопрос: В международном конкурсе на застройку правительственного квартала в ММДЦ "Москва-Сити", в котором победили вы с Антоном Нагавицыным, вы решили участвовать еще и потому, что разделяете идею разгрузки исторического центра от административных функций?

ответ: Сегодня все дороги ведут в Кремль. Москва по-прежнему так устроена, что главные и неглавные офисы, а вместе с ними новое жилье, торговля и развлечения приходят в центр. Но чтобы уцелел исторический центр, объекты властных структур должны уйти на периферию. Совсем неплохо, что центр Подмосковья будет под Красногорском, а правительство Москвы переедет на Краснопресненскую набережную.

в: Ваш правительственный комплекс в "Сити" много раз передвигался с участка на участок, причем, как говорят, не без участия мэра. Ему нашли наконец окончательное место?

о: Да. В этом активно участвовали мэр, главный архитектор города, градсовет. Мы отступили от реки вдоль оси моста "Багратион" и заняли площадку, более удаленную от реки. Тем самым освободив большую часть набережной для общественного пространства - общественной площади. А на другом участке, расположенном ближе к эстакаде и еще дальше от реки, разместится горизонтальный объем, часть которого занимают гаражи-стоянки, часть - офисы. Он примет на себя и общественные функции: в крупнопролетных конструкциях, соединяющих высотный и горизонтальный объемы над проездом, разместятся разного рода залы. Идея отодвинуть комплекс от реки, по-моему, была правильной. Крупному общественному зданию нужно демократичное общественное пространство.

"Никаких ковровых дорожек, официоза, пафоса, канцелярщины"

в: Сам объект после перестановок тоже изменился?

о: По стилевым характеристикам, архитектурно-композиционным приемам - почти нет. Но внутри он серьезно изменился.

в: Видимо, это случилось после решения отдать половину здания вкладывающему в него деньги инвестору? Правда, что из-за этого комплекс лишится сквозного центрального атриума?

о: Да. В новой редакции центральный атриум не сохранился, но атриумные пространства предусматриваются.

в: Не жалко?

о: Жалко. Зато объект теперь более устойчив в плане конструктивной безопасности: в середине здания пройдут коммуникации, по краям разместятся четыре офисных объема. А атриумы теперь пристенные, более камерные - на четыре этажа каждый. Для работающих это удобно, но какие-то инновационные, экспериментальные архитектурные качества проект, возможно, утратит.

в: Недавно ваш объект прошел - правда, не с первого, а со второго раза - технический совет под председательством академика Ильичева. С чем были связаны замечания?

о: В основном с безопасностью. Наш проект - действительно во многом инновационный, при этом первого уровня ответственности, так что мы совсем не имеем права на какой-то риск. В техническом отношении стараемся применять современные, но много раз "обкатанные" и проверенные системы.

в: Изначально правительственный комплекс в "Сити" предполагался примерно 50-этажным, позже он дорос до 70 с лишним этажей. Интересно, а после прихода в проект инвестора здание не подросло еще этажей на 20?

о: Не подросло. Высота комплекса как была около 310 метров, так и остается. Добавить этажей было бы проще всего. Но нам пришлось в уже полностью завершенном проекте "поджимать" площади городских департаментов, что гораздо сложнее. Конечно, коммуникации и лифты, ушедшие в пятый, средний, объем, освободили часть площадей. Но также у нас появились так называемые ландшафтные бюро - это такой современный прием, когда сотрудники отделов сидят не каждый в своем кабинетике-келье, а в общих залах, но с невысокими, не до потолка, перегородками, чтобы можно было изолированно работать и как-то общаться. То есть создается трансформируемая, гибкая среда, комфортная для работы и общения.

в: Такой способ экономии площадей предложили архитекторы?

о: Это было решено совместно с заказчиком. Все меняется, сегодня департамент большой, а завтра он разбился на два поменьше, а перегородки - подвижная вещь. Конечно, у руководителей отделов будут отдельные кабинеты. Но аппарат приговорен к общению. Это абсолютно нормальная современная офисная технология. Классической картины, когда чиновники по министерским ковровым дорожкам с каемками скользят между величественными дверями кабинетов, в современном административном комплексе быть не должно. Никаких ковровых дорожек, официоза, пафоса, канцелярщины. Во всем мире принцип свободного размещения рабочих мест в больших пространствах давно уже прижился и в ратушах, и в госдепах. Вспомним хотя бы мэрию Лондона или здание Европарламента.

"Новое здание городского правительства мэр видит красным"

в: А как вы собираетесь выполнить пожелание мэра и вписать в силуэт здания букву М, как-то напоминающую зубцы кремлевских стен?

о: Мы вроде бы нашли компромиссный архитектурный прием, с помощью которого можно получить такой эффект. Но дело еще в том, что мэр видит этот дом красным, по ассоциации с домом на Тверской, 13. И главный архитектор Москвы, руководитель авторского коллектива нашего проекта Александр Кузьмин тоже говорил о красном цвете. В итоге мы придумали такое решение: первая система остекления обеспечит прозрачную "рубашку" дома, а вот в структуру второго витража мы включим красные экраны - подоконные блоки. За счет этих подоконных блоков и днем, и при вечерней подсветке здание будет выглядеть красным. Зато в помещениях будет нормальное естественное освещение, что нам и предписывает охрана труда.

в: Я слышала, что руководство города никак не могло решить, как в правительственном комплексе в "Сити" отделить инвесторскую половину от той, которую будут занимать чиновники и законодатели, - по горизонтали или по вертикали?

о: Разделили комплекс в основном по вертикали. Это оказалось более рациональным.

в: Говорят, даже лифты у правительственных и коммерческих структур будут разные?

о: Это будут системы, которые никак не пересекаются. Два самостоятельных параллельных мира.

"В правительственных объектах мы обходимся без мрамора и лепнины"

в: В отличие от объекта в "Москва-Сити" другой "правительственный объект" вашей мастерской - дом областного правительства, высотная часть которого завершается напоминающей маяк башней, - в Мякининской пойме уже вырос. Его уже называют зданием ХХI века. У него два фасада : у того, что смотрит на реку и область, имеется расположенный под углом к зданию атриум, под которым расположены ступенчатые корпуса. Другой фасад, выходящий на Москву и МКАД, весьма строг и официален. Однажды вы заметили, что чиновники с новыми веяниями соглашаются сложно, но в данном случае вам повезло.

о: Так оно и есть. Правда, что касается дизайнерских решений интерьеров, то чаще всего мы капитулируем, это как правило и, как ни досадно, не наш выбор. К примеру, в дебатах о том, какой должна быть стилистика ограждения территории комплекса, какими должны быть фонари и стены залов, наше мнение не сработало. Это трудно, но возможно пережить, так как строящееся здание в основном не ушло от первоначального замысла. Вообще первые идеи - самые свежие, в них есть энергия, они не обременены конъюнктурой, в них еще нет многих уступок - и вкусовых, и технических, и технологических, - мало общих мест, штампов.

в: Отделка Дома правительства Московской области достаточно аскетична. Интересно, дело во вкусе архитекторов или в выборе заказчика?

о: Мы в самом деле старались обходиться без мрамора и лепнины. Хотя гранит все-таки пришлось применить, и то только потому , что это - "вечный" неистираемый камень. Надеюсь, что никаких излишеств не будет и в правительственном комплексе в "Сити".

в: Неужели удастся обойтись без излишеств в "имиджевых" объектах власти?

о: Наверное, пора понять, что "имиджевые" объекты - совсем не зеркальное отражение власти, не сиюминутный коллективный парадный портрет. Архитектура всегда должна быть рассчитана на завтрашний и послезавтрашний день. Сегодня, занимаясь правительственными зданиями, архитекторы, инженеры, строители воплощают доступными им средствами некий идеальный образ власти - цивилизованной, к которой относишься с уважением не за то, что она власть, а потому, что ее действия приводят город или регион к ощутимым позитивным сдвигам, в которой есть энергетика созидания, в которой сконцентрировано все лучшее, что есть в обществе. Чем вообще занимается архитектор? Он пытается совершенствовать мир. И власть - в идеале - должна заниматься тем же.

Кто справит новоселье в "Москва-Сити"?

Пять лет назад заммэра столицы Иосиф Орджоникидзе пообещал, что после новоселья в "Москва-Сити" 7,5 тысячи московских служилых людей освободят 38 занимаемых ими зданий общей площадью 98 тыс. кв. м. При том что резиденция мэра останется по старому адресу - на Тверской, 13. И бывшее здание СЭВа на Новом Арбате, также занятое московскими чиновниками, не сменит владельцев. На строительство правительственного комплекса в "Сити" (его площадь - около 700 тыс. кв. м, половину из них займут московские чиновники и законодатели), как пояснял тогда Орджоникидзе, бюджетные деньги не понадобятся - вести стройку планируется на принципах залогового обеспечения финансирования. То есть расплачиваться за новую "общую крышу для чиновников" город намеревался, продавая освобождаемую ими недвижимость. Недаром в переселенческом указе мэра Москвы появился специальный пункт, запрещавший подчиненным любые имущественные операции - аренду, продажу, залог и т.д. - со зданиями и сооружениями, которые предполагалось освободить "за выездом". Однако недавно господин Орджоникидзе озвучил усовершенствованную версию: по его словам, в комплекс в "Сити" переедет лишь около половины городских служб. То есть освободится не больше 50 тысяч кв. м. Зато новоселье отпразднуют на 350 тысячах!

Какими должны быть офисы чиновников?

Александр Асмолов,
заведующий кафедрой психологии личности МГУ, вице-президент Общества психологов России:

- Административные здания строятся по образу и подобию той власти, которая их создает. Отсюда - помпезность, "боярскость", внешний лоск. Люди к этим зданиям относятся по-разному. Если мы имеем дело с авторитарной личностью, молящейся на власть, то эти культурные и архитектурные формы соответствуют ее психотипу. Такие люди будут гордиться этими зданиями. Но когда подобные сооружения посещает человек свободного типа, он неизбежно испытывает дискомфорт и насмехается над теми, кто за счет внешних знаков пытается показать свое величие. В Европе гигантских административных зданий не строят. Им не нужна помпезность. Им не нужны такие формы возвеличивания. Но у нас все останется как есть. Мы никуда не уйдем от ментальности, присущей России.

Геннадий Холманских,
архитектор-реставратор:

- Нынешние небоскребные административные здания, как мне кажется, - проявление мегаломании. Мания гигантского поразила нашу страну еще при большевиках и выразилась ярче всего в проекте Дворца Советов, к счастью, так и неосуществленном. Через страсть ко всему гигантскому прошли все тоталитарные режимы, вспомним хотя бы дворец Чаушеску в Бухаресте. Правда, сегодня наша власть уходит от помпезности и отдает предпочтение стеклу и металлу. Но дело в том, что для остального мира такая "властная архитектура" - уже вчерашний день. В Европе и Америке административных зданий циклопических размеров сегодня не строят, самые крупные объекты там, как правило, - банки и офисные здания. Но банк - вещь частная. А учреждения власти, даже если они современные, должны воплощать мотив триумфальности. Он есть, например, в петербургском ансамбле Дворцовой площади с ее триумфальной аркой, которую венчает колесница. Этот же прием использован в зданиях Сената и Синода, куда собирается переехать Конституционный суд РФ. Причем он должен обеспечиваться не только внешними характеристиками здания, но и организацией пространства перед ним и вокруг него, площадями, садами и скверами. Но самое главное - строительство подобного рода сооружений власти всегда - и в России, и в мире - было градостроительным событием, а эти здания становились своего рода памятниками тем "первым лицам", которые их заказывали. Даже "административная архитектура" во времена просвещенных властителей была музыкой для глаз, а они сами являлись в какой-то мере соавторами этих зданий. А какую мелодию может подсказать современным зодчим нынешняя власть?

Рустам Рахматуллин,
краевед:

- В современной архитектуре борются два живых языка: модернизм, наследующий русскому авангарду 20-х годов, и классика. Все остальные языки мертвые. Авангардный язык отсылает нас либо к ранней советской традиции, либо к поздней, "обкомовской". Язык же классики дает гораздо более широкий спектр ассоциаций. Ближайшим будет сталинский период. Или эпоха неоклассики - Николая Второго. Или эпоха высокой классики - Екатерины, Павла, Александра Первого. Классика более созвучна имперскому настроению власти. Авангард - воспоминание о советском времени. Но если так мощно использовать стекло, так увлекаться высотами, то это отсылает нас в третьем направлении - к западной современности. Вся стилистика "Москва-Сити" - это стилистика Манхэттена или любого океанского города. Там небоскребы уместны, поскольку дистанция их восприятия неограниченна. Но для нас это неприемлемо. Для нас это архитектура поражения. Наша высотная архитектура, родившаяся в 90-е годы, обозначает присутствие внешней заокеанской империи. Нависание "Сити" над Москвой - знак потери суверенитета: к западу от Кремля мы строим новый Нью-Йорк. Сегодня это абсолютно устаревший манифест ельцинизма.

Кто переедет в Мякининскую пойму?

Как пояснили "Известиям" в областном правительстве, строительство нового административного комплекса - насущная необходимость. Исполнительная власть Подмосковья состоит из 17 министерств, 8 комитетов и 13 управлений. Практически все ведомства снимают офисы в Москве. Часто - в противоположных концах города. Минстрой, например, находится на Земляном Валу, Минфин - на улице Коккинаки, Минздрав - в Электрическом переулке. Такая "разноплановость" затрудняет слаженное функционирование управленцев, а кроме того, значительно удорожает содержание. Предполагается, что летом большинство административных структур переедет в Мякининскую пойму. Однако кто конкретно будет праздновать новоселье, пока не решено. Сами чиновники не особо хотят покидать столицу. Главная причина - дорога от дома до работы станет занимать гораздо больше времени. Уже точно известно, что аппарат губернатора останется на прежнем месте - на Старой площади. Правда, его общественная приемная скорее всего перебазируется в Красногорск. Ранее предполагалось, что в Мякининской пойме разместится и Мособлдума. Однако спикер областного парламента Валерий Аксаков наотрез отказался от новоселья. "Исходя из условий, в которых работает законодательная власть, - а это взаимодействие и с Советом федерации, и с другими регионами - нам лучше находиться в Москве, - пояснил он "Известиям". - Так и избирателям до нас проще будет добраться".