"Вас я понял искренним человеком:"
"... и вы поняли меня, мою мысль. Я верю, что скоро все поймут, и тогда некультурный народ Советской Расеи выпередит и протерет дорогу всему надземному миру, и мы достигнем задуманную цель дальновидного нашего великого вождя Владимира Ильича. С совершенным почтением уважающий вас Шая Дынькин. Бобровицы, Рыбный базар". ("Филозофия Шаи Дынькина", "Известия", 1927 год. Герой очерка - автору)
Отец мой А.Д. Аграновский родился в 1896 году. Из гимназии пошел вольноопределяющимся на фронт, был в кавалерии, ранен, хромал потом всю жизнь. С 1918 года член Коммунистической партии. В гражданскую войну - комиссар госпиталей Южного фронта. Слышал от В. Регинина историю о том, как вовлекли отца из медицины в журналистику.
- Мы тогда, - рассказывал Василий Николаевич, - ехали из Москвы в Николаев на судебный процесс. Вы должны знать: по убийству в Дымовке селькора Малиновского. Ну, в Харькове занемог Демьян Бедный, наш салон-вагон отцепили, вызвали врача, и пришел с саквояжиком молодой человек. Такой, как вы сейчас, вы с ним схожи. Выслушал пациента, дал порошки, разговорились, пропустили по стопке. Оказалось, пробует писать. Демьяну очень пришелся по душе: "Махнем с нами!" И он поехал, как был. Только сбегал позвонить жене, чтоб не волновалась с малышом. С вами значит.
В 1924 году вышла "Дымовщина" - первая книга отца. Об этом самом процессе.
В 1925 году вышла вторая книга - "Культура и мещанство (письма из Германии)". Насколько мне известно, наших журналистов туда еще не пускали. А. Аграновский отправился в качестве врача первой советской футбольной команды, выехавшей за рубеж...
Многие его публикации запомнил я с детства. Скажем, "Смерть Хаким-заде" - 1929 год. О зверском убийстве просветителя, драматурга, поэта Хамзы Хаким-заде Ниязи. Спецкор "Известий" был едва ли не очевидцем событий, первым из России, кто примчался в горы Шахимардана, где забили камнями Хамзу, где, подстрекаемые фанатиками, бросали в него камни даже любимые его ученики.
Вторым "человеком из России" был я. Помню отца в кожаной куртке, с наганом, верхом на коне. И я ехал верхом - на маленьком ослике. Отец, видимо, хотел сделать из меня журналиста, брал в командировки.
Журналистика тех лет была в "Известиях", да и вообще, оперативная, боевая, проблемная. Мы, нынешние, вполне можем числить себя продолжателями их традиций...
Умер отец летом 1951 года, во время очередной командировки, в перерыве между двумя колхозными собраниями, на Урале, в деревне Большое Баландино.
Анатолий Аграновский
P.S. Эту миниатюру, написанную четверть века назад, в очерке об Аграновском-младшем в 1984 году привел Эдвин Поляновский и добавил от себя малоизвестный читателям факт биографии Аграновского-старшего: "В 1937-м 15-летний Толя остался вдвоем с младшим братом. В 1942 го-ду Абрам Давыдович Аграновский был полностью реабилитирован и восстановлен в партии".
В 1960 году в издательстве "Советский писатель" вышел сборник Абрама Аграновского "Очерки разных лет", подготовленный его сыновьями Анатолием и Валерием.
