Башни московского Сити бросают вызов башням Кремля

Часть из 60 небоскребов высотной городской программы "Новое кольцо Москвы" могут оказаться ниже ростом, чем планировалось. После того, как объекты разместили - с помощью компьютерной встройки (так называемого ландшафтно-визуального анализа) - в местах будущей дислокации, выяснилось, что они серьезно портят ценные столичные панорамы. В связи с этим их габариты предложено урезать, рассказал "Известиям" главный архитектор Москвы Александр Кузьмин. Добавим для ясности - на эти высотки еще не нашлись инвесторы, так что "окоротить" их можно вполне безболезненно. А вот "Москва-Сити" - другое дело.

Город небоскребов, где все участки под будущие башни уже имеют хозяев, "подрезать" куда сложнее - хотя тот же ландшафтно-визуальный анализ рисует страшные картинки, способные поразить любого неравнодушного к облику Москвы человека: башни будущего делового центра не просто перекрывают самые ценные панорамы столицы - виды на Кремль, они изменяют хрестоматийные виды до неузнаваемости.

Порядок, при котором ни один новый проект не может быть утвержден без проверки на совместимость с исторической Москвой, ввели семь лет назад. Рассказывают, случилось это после того, как один из отцов города, передвигаясь по Комсомольскому проспекту в своем служебном автомобиле и привычно наслаждаясь видом на дивное дело рук своих - возрожденный храм Христа Спасителя, неожиданно обнаружил, что свежевыстроенный в Ксеньинском переулке дом на довольно продолжительном участке полностью заслонил купол храма. Это было тем более неожиданно, что дом-выскочка особым ростом не отличался. Никто и предположить не мог, что он окажется способен на такое.

Вскоре в Москомархитектуру поступило задание: определить самые ценные столичные панорамы, дабы взять их под особый присмотр. Забегая вперед, заметим, что итог этой долгой и кропотливой работы многих обескуражил. Хотя достойных видов в Москве обнаружилось больше 250, они, по мнению профессионалов, так сильно изменились, что охранять их было уже поздно. В итоге специалисты посоветовали властям включить в реестр "особо ценных" и взять на госохрану - как, например, берут памятники архитектуры - всего девять видов. Три - на Кремль, по два - на Красную и Театральную площади, да еще два "неправительственных" - панораму площади Яузских ворот, дающую представление о том, какой была Москва в конце XVIII века, и вид со Смоленской набережной в сторону набережной Тараса Шевченко. Впрочем, последний вид, со Смоленской набережной, в результате хождения по инстанциям из особого списка сразу исчез под предлогом, что за ним должен вырасти город небоскребов - московский Сити. Судя по всему, по той же причине и оставшаяся восьмерка после обсуждения на общественном градостроительном совете при мэре Москвы официального охранного статуса не удостоилась - ведь башни Сити "вылезают" практически на всех видах на Кремль. В итоге Юрий Лужков пообещал, что 8 самых ценных московских видов будут сохраняться городом и без особого охранного статуса, посредством "градостроительного регулирования".

После чего в Институте Генплана Москвы и в "Моспроекте-2" создали команды специалистов по ландшафтно-визуальному анализу, которые с помощью компьютерной встройки начали демонстрировать инвесторам, как их грандиозные задумки выглядят с 20, а то и с 30 точек обзора и не вредят ли они историческому окружению.

Елена Соловьева, руководитель мастерской Института Генплана (ее сотрудники как раз и оценивали зоны "поражающего действия" высоток "Нового кольца Москвы"), рассказала "Известиям", что степень предлагаемой трансформации объектов после ландшафтно-визуального анализа варьируется от незначительной до просто ужасающей. Особенно если они вторгаются в панорамы, пережившие века без особых потерь. Кому из нас, к примеру, не доводилось бывать на смотровой площадке Воробьевых гор, откуда открывается прекрасный вид на северо-восточную половину города? Так вот, по словам Елены Соловьевой, все объекты, попадающие в этот сектор обзора, проверяются особенно тщательно. Когда недавно исследовался новый, вроде бы не попадающий ни в какие охранные зоны дом, который должен вырасти на Открытом шоссе, после компьютерной встройки выяснилось, что, если смотреть с Воробьевых гор, он "садится" прямо за колокольню Ивана Великого, искажая прекрасный вид. В итоге были даны рекомендации значительную его часть "отрезать".

Случаются, правда, ситуации, когда даже самые радикальные рекомендации сводятся на нет. Анализ на "безвредность" нового строительства проводится ведь с определенных территорий - точек обзора. Но может оказаться (и происходит так довольно часто), что существуют проектные предложения и на эти территории. То есть находят, к примеру, специалисты точку обзора, с которой какой-нибудь старинный храм "убивается" новым объектом. Но тут же выясняется, что эта точка обзора, в свою очередь, очень скоро сама будет "убита" - на нее город уже планирует "посадить" новый стадион или офис. То есть чисто физически любоваться храмом из этой точки вообще будет невозможно. И какой же тогда смысл сохранять панораму?

Подозреваем, что и во многих других случаях рекомендации специалистов по ландшафтно-визуальному анализу тоже, так сказать, корректируются жизнью - иначе город не менялся бы так стремительно прямо на наших глазах. Во всяком случае, выяснить, например, какие конкретные объекты, насколько и почему специалисты по ландшафтно-визуальному анализу из той же мастерской Института Генплана Москвы предлагали "скорректировать", к примеру, за последний год и какие из этих рекомендаций - после утверждения проектов в высших инстанциях - были учтены, а какие - нет, оказалось невозможно.

На этот счет есть два предположения. Может быть, информация о результатах деятельности по ландшафтно-визуальному анализу по каким-либо неясным для нас причинам засекречена? Или предъявить в качестве конкретных результатов особенно нечего? Ведь одно дело, если город, как в случае в "кольцевыми" высотками, "урезает" себя сам, и совсем другое - иметь дело с безграничными аппетитами инвесторов. По словам людей сведущих, это выглядит примерно так: заказчик хочет построить десять этажей, экспертиза говорит, что можно только три, тогда инвестор задействует "административный ресурс" и находится компромисс - ему разрешают возвести семь этажей. Хотя для восприятия старинного храма, который не будет видно и за 7-этажным зданием, это ограничение уже не принципиально.

Если справедливо наше второе предположение, то нескольким миллионам долларов, уходящим ежегодно на ландшафтно-визуальный анализ (в Москве этим занимаются как минимум 5 мастерских, вместе они выполняют за год несколько сотен заказов, стоимость каждого - около $30 тысяч), можно найти лучшее применение.

Виды, которые мы теряем

"Известия" решили выяснить, как выглядят сегодня и станут выглядеть в недалеком будущем восемь столичных видов, признанных специалистами особо ценными. Тех самых, которые семь лет назад столичные власти хоть и не взяли на официальную охрану, но твердо пообещали сберечь для потомков.

Часть этих известных не только каждому москвичу, но и всему миру открыточных видов, если сравнить их с эталонными изображениями 7-летней давности, уже изменилась. Взять, к примеру, вошедший в число особо ценных вид Театральной площади в сторону Большого театра. Из-за исторических зданий, обрамляющих площадь по правому флангу, сегодня торчит нелепый голубой кристалл — крыша 5-звездочного отеля "Арарат-Парк-Хайятт".

Вид Красной площади в сторону Покровского собора дополнен силуэтом 34-этажной гостиницы комплекса "Красные холмы". Если смотреть с паперти Казанского собора, он четко попадает в пространство между собором и Спасской башней. Кстати, злополучную гостиницу, прозванную москвичами кастрюлей, вообще можно признать рекордсменом по силе поражающего воздействия на исторические столичные виды: она вторглась в перспективу не только Красной площади, но и Новоспасского монастыря, и Замоскворечья.

Другие панорамы из великолепной восьмерки пока еще не пережили драматических изменений. Но это всего лишь дело времени. Причем больше других пострадают три занесенных в особый список вида на Кремль: с Софийской набережной, Большого Каменного и Москворецкого мостов. Последний давно является излюбленным кремлевским видом иностранных телевизионщиков — именно с Москворецкого моста они ведут репортажи, посвященные российской политике. Сегодня "Известия" публикуют компьютерную встройку, на которой видно, во что превратятся эти "хрестоматийные" виды, когда за кремлевскими храмами и башнями пропишется небоскребный Сити.

Архитектор Никита Шангин:

"Я категорический противник высотного строительства в историческом городе"

— Город, естественно, должен развиваться, но не в ущерб художественности, которая в нем есть. Контрасты возможны, но гармонические, тщательно выверенные. Масштаб — одно из важнейших качеств в историческом городе, то есть то, что мы привносим в город, должно объемно сочетаться с присутствующим.

Сегодня есть просто кричащие примеры. Например, что произошло даже не с московской, а российской знаковой панорамой — видом Красной площади при входе на нее с Никольской улицы и от Воскресенских ворот? Это исторический, национальный духовный символ. Но вот вначале в эту панораму вторгается жесткая линия гостиницы "Россия", а теперь мы в аккурат по зрительной оси между Василием Блаженным и Спасской башней видим башню гостиницы Дома музыки на Красных Холмах. Ни один ландшафтно-визуальный анализ не мог допустить такого включения. То же самое мы получим, когда будут возведены небоскребы "Москва-Сити" — они наложатся на панораму Кремля из Замоскворечья. Поэтому я категорический противник высотного строительства в историческом городе. Так называемый "план 60 башен" — это безумие. Стройте высотные здания в Теплом Стане, Бутове, Медведкове, но только не в пределах Камер-Коллежского Вала и не в тех секторах, где строительство этих объектов попадет в исторические панорамы Москвы.

Главный архитектор Москвы Александр Кузьмин:

"Деловой центр города нельзя было строить на окраине"

— По-моему, есть только одно место, из которого высотки "Сити" будут соединяться с силуэтом исторического центра, это вид от гостиницы "Россия" на Кремль. Но в этом нет ничего страшного, с той точки силуэт Кремля и так дополнен сталинскими высотками. В "Сити", конечно, они в два или три раза выше. Зато они расположены дальше от Кремля. С другой стороны, деловой центр города нельзя было строить на окраине.

Искусствовед Геннадий Холманских:

"Парижане собирают деньги, чтобы снести башню на Монпарнасе"

— Конечно, знаменитый фостеровский высотный "огурец" тоже изменил одну из самых известных лондонских панорам, втиснувшись в нее слева от Тауэра. Но вряд ли кто-нибудь даже подумать мог воткнуть что-нибудь подобное за крышей королевской резиденции — Букингемского дворца? Да никогда! И для парижан центр города — святое. Недавно здесь объявили подписку, чтобы собрать нужную сумму и избавить город от по существу единственного настоящего здешнего небоскреба (высотный район Дефанс не в счет, он расположен далеко от центра и в силуэте города практически не участвует) — 200-метровой Монпарнасской башни из стекла и бетона. И ведь соберут, выкупят уродующее парижские панорамы и мозолящее глаза здание у владельцев и снесут, исправив градостроительную ошибку 46-летней давности.

Член президиума Экспертно-консультативного общественного совета при главном архитекторе города Алексей Клименко:

"Надо вернуться к стройке в "Сити" в связи с вновь открывшимися обстоятельствами"

— Если не спасти кремлевские панорамы, то хотя бы постараться принести им наименьший вред еще не поздно. Хотя власти ссылаются на то, что проект московского "Сити" давно утвержден, а многие мои коллеги вроде бы смирились с тем, что после драки кулаками не машут, лично я считаю, что в принципиальных для города ситуациях возвращаться к уже решенным вопросам можно и нужно "в связи с вновь открывшимися обстоятельствами".