Лоцман Кацман
На днях я имела неосторожность, читай - глупость, угодить в один прямой эфир. Дневной. На канале, где аудитория (как меня предупредили) "вообще не слишком интеллектуальная, а днем - особенно". Впрочем, если бы этот канал вел трансляцию исключительно для пациентов психдиспансеров, их интеллектуальный уровень с лихвой перекрыл бы IQ нашей беседы.
Передо мной сидела ведущая - очаровательная дама, по паспорту лет пятидесяти с гаком. В детстве я ее любила. Называла, как все, тетей... Ну, предположим, Маней. Сегодня тетя Маня выглядит на двадцать три, рассуждает на четырнадцать, выдает свою стильную худобу за подростковую угловатость и откликается только на "Маню". Без тети и без отчества.
Некоторое время мы пытались соединить обрывки вопросов-ответов в связную беседу (тема эфира была - безответная любовь), но когда тетя... пардон, просто Маня, как заезженная пластинка, пошла на четвертый круг, стало ясно, что ловить нечего. Надо вытерпеть этот позор до конца - в надежде, что все мои сколько-нибудь существенные знакомые днем телевизор не смотрят, - и тихо слинять.
Позор закончился, осадок остался. В итоге тупого сидения тет-а-тет я почувствовала себя совершенно разбитой. Голова налилась свинцом, руки-ноги набились ватой. Мерзопакостное состояние не отпускало до самого вечера. Приятель, услышавший мои жалобы, поставил диагноз с ходу: "Она тебя отвампирила". Впрочем, я и без него догадалась. Вся энергия из моего организма была откачана, будто мощным пылесосом. Как говорили герои Юрия Коваля, "а если есть на судне вампир, так это, безусловно, лоцман Кацман".
Мне всегда казалось, что наши вечнозеленые красавицы, встав из-под ножа пластического хирурга, заметно глупеют. Может, им собственный мозг в губы закачивают или еще куда, не знаю. Теперь у меня возникли серьезные подозрения, что помимо этого они в процессе операции меняют человеческую сущность на ведьминскую. Превращаются в Панночек. Недаром рядом с ними сокрушительно дряхлеют мужья. Ладно мужья - у многих уже дети выглядят старше матерей. Природу не обманешь: в одной семье, в одном клане кто-то должен стареть. Мамочка - Дориан Грей в юбке, сын или дочь выполняют при ней роль портрета.
Ради чего такие ужасы? Ради нетленной красоты? Да не красивы они вовсе - эти женщины без возраста, с закопанными где-то отчествами, подвязанными на затылке щеками и немигающим взглядом. И смешно на них смотреть, и больно. Ну какая она мне Маня? Она - Марья Ивановна, я ее уважать должна - хотя бы в память о прошлом, а не пальцем у виска крутить. Или возьмем примадонну, которая в каждой эстрадной бочке затычка. Давно все данные для королевы, а она опять в принцессы подалась.
Такое ощущение, что вместе с излишками кожи эти люди удаляют себе минувшую жизнь. Лицо бывает прекрасным, когда у человека все впереди. Оно бывает прекрасным, когда у него многое позади. А в вакууме красота не живет.
