Профессор Владимир Шмидт: "Мы решили напомнить, что здесь было, пока на Николину Гору не пришли большие деньги"

Николина Гора - самое именитое дачное место Подмосковья, расположенное на элитной Рублево-Успенской спецтрассе в 20 км к западу от Москвы, отмечает юбилей. Первые дома кооператива "РАНИС" - работников науки и искусства, сделавших этот поросший реликтовыми соснами левый берег Москвы-реки известным всему миру, - появились здесь в 1926-1927 годах. В канун 80-летнего юбилея старожилы поселка решили издать книгу о том, как они жили раньше и как живут сейчас. Почему жители Николиной Горы решили "рассекретиться", обозревателю "Известий" Наталье Давыдовой рассказал член редколлегии издания, сын одного из самых знаменитых здешних поселенцев профессор Владимир Шмидт.

вопрос: Никологорская история получилась объемной?

ответ: Не исключено, что в один том не уместится. Когда был брошен клич, откликнулось более ста человек, причем не только членов ДСК "РАНИС", но и тех, кто снимал тут дачи или навещал знакомых. Мы решили не редактировать их воспоминания, только чуть "причесать".

в: Вы пишете об Отто Юльевиче Шмидте и его друзьях-никологорцах. Именем вашего отца, математика и полярного исследователя, которого в 1930-е годы знала вся страна, названа главная улица поселка. Он был среди первых поселенцев?

о: Нет. Среди первых оказался друг отца, профессор Калашников, который в одно время был министром образования РСФСР. В 1928 году, когда мне было 8 лет, он пригласил родителей пожить на Николиной Горе. И соблазнил. В 1933 году мы уже и сами здесь поселились. В то время вся эта местность представляла собой нетронутый лес. А поскольку это была водоохранная зона Рублевского водопровода, то первым членам кооператива выдавали разрешения на большие - около гектара - участки, чтобы они могли построить дома, не изводя лес. Это сейчас по Николиной идет транзитная дорога. А тогда было уединенное место: сосновый бор, Москва-река, песчаные пляжи. В реке раки водились.

в: А как удалось заполучить столь благодатное место?

о: В 1925 году кооперативу работников науки и искусства отвели землю в Барвихе, но местные крестьяне возмутились, почему землю дали не им, и наши не стали спорить. На этом конфликте возникло поселение, которое сегодня называется Жуковка. А ранисовцы нашли новое место - в районе Усова. И тут им твердо сказали: "Нет".

в: Потому что там обитал генсек Сталин?

о: Вот именно. Тогда они приехали в Звенигород и оттуда пешком пошли к Москве по берегу реки, оглядывая окрестности. И из деревни Иславское увидели гору с лесом и рекой. Это дикое место удалось отстоять. Те, кто успел привезти в Барвиху готовые срубы, быстро перевезли их на Николину Гору. В 1926-м на семи или восьми дачах уже жили.

в: И как жила тогда Николина Гора?

о: Дружно. Между участками сплошь и рядом заборов вообще не было. Через соседские участки проходили, чтобы быстрее добраться к центру поселка, где был клуб, который тогда звался верандой, контора, магазин. Мы видели, как жила семья напротив, через дорогу. Они видели, как живем мы.

в: Вы имеете в виду семью Михалковых-Кончаловских?

о: Сначала напротив жил Ступников, впоследствии репрессированный. Потом - академик Кулебакин. Но когда в 1948 году правительство подарило всем академикам в собственность по даче, для чего под Москвой построили три специальных академических поселка, он уехал, а новыми нашими соседями стала семья Михалковых-Кончаловских. Кстати сказать, Сергей Владимирович никогда не был членом кооператива. А вот его жена, Наталья Петровна Кончаловская, была. Кстати, ее воспоминания тоже войдут в книгу. В них она описывает в том числе историю сооружения памятника на братской могиле, расположенной на границе "РАНИСа". Этот памятник солдатам, погибшим в этих местах в Великую Отечественную войну, построили подростки - сын Натальи Петровны Никита и его сверстники. Мало кто знает, что и на участке у Михалковых-Кончаловских есть памятник погибшему солдату, он до сих пор сохранился. В свое время удалось даже найти родных погибшего, кто-то из них приезжал на Николину Гору из Сибири.

в: А почему они не перевезли прах туда?

о: Наверное, решили не тревожить могилу, тем более что она - на участке знаменитых людей, ухожена...

в: Вы в своих воспоминаниях пишете, что треть "коренных" членов кооператива была репрессирована, многие погибли. Но семьям репрессированных удалось все-таки вернуться на Николину Гору. Как?

о: В годы возвращения реабилитированных председателем нашего правления был Андрей Иванович Воробьев - будущий всемирно известный гематолог, руководитель Института гематологии, в котором спасали чернобыльцев. Он был активным сторонником восстановления прав пострадавших никологорцев, да и его собственная семья тоже пострадала, были репрессированы родители. С другой стороны, мы, члены правления, оказались в сложной ситуации. Как быть с людьми, которые уже жили на их дачах, они-то при чем?

в: Ну и как с ними поступили? Предложили съехать?

о: Нет, с дач никого не выгоняли. Кто-то сам отдал, но таких были единицы. А в основном участки и дома делили пополам. Кстати, и семья Андрея Ивановича занимает половину дачи. Вторая осталась за новыми собственниками.

в: А кто и как становился новыми владельцами дач сосланных в лагеря и расстрелянных членов "РАНИСа"? Ведь эта недвижимость объявлялась госимуществом?

о: Если была конфискация. Но конфискация применялась не всегда. А на Николиной Горе вообще дачи тогда были не собственные, а кооперативные. Формально члену кооператива принадлежал только денежный пай, вот этот пай кооператив перечислял государству, а дача оставалась у кооператива. Новый человек вносил пай и, если за него голосовало общее собрание, становился новым владельцем дачи. В 30-е годы о поселке уже многие слышали и воспользовались возможностью здесь поселиться. Хотя воспользовались - неправильное слово. Можно подумать, что они способствовали репрессиям. Хотя для одного человека это слово годится.

в: Вы говорите о генеральном прокуроре СССР Андрее Вышинском, главном обвинителе на сталинских судебных процессах над врагами народа?

о: Да, о нем. Сначала Вышинский, еще не бывший тогда генеральным прокурором, получил у нас участок и сам построил на нем ничем не примечательный финский домик. А позже он стал хозяином дачи, первым владельцем которой был Гордон, один из самых первых репрессированных никологорцев. Позже на этой же даче поселился Серебряков, которого Вышинский посадил, а его дачу чуть ли не тем же числом перевел в госсобственность. Кооперативу удалось восстановить свои права на нее только много лет спустя.

в: И кто же сегодня живет на даче Вышинского?

о: В свое время мы решили поселить там наследников репрессированных семей: и Гордона, и Серебрякова. А владельцем первого участка Вышинского, где стоял финский домик, стал дирижер Геннадий Рождественский.

в: А из новой книги публика наконец узнает имена всех, кто когда-либо жил на Николиной Горе?

о: Я считаю, что это было бы нужно. Но это очень большая работа. И документы не все сохранились. К тому же я боюсь, что имена даже самых главных когда-то никологорцев сегодня мало что скажут широкой публике.

в: Публика считает, что главный у вас сегодня и всегда - клан Михалковых. Хотя в иерархии "коренных" ранисовцев он ведь не первый?

о: Да нет. Когда однажды группа членов кооператива предлагала сделать Никиту Михалкова председателем, общее собрание за него не проголосовало.

в: А вот пианиста Николая Петрова, при котором началась известная сегодня многим сомнительная история с отданной под застройку общественной землей кооператива, никологорцы своим председателем избрали. А позже проголосовали за нынешнего председателя, не менее знаменитого музыканта Юрия Башмета. А что в итоге? Оба они нажили себе массу врагов.

о: С Николаем Петровым вообще поступили некрасиво, в итоге ему пришлось отказаться от своего поста. Но вот что интересно - нынешнее правление почти полностью состоит из группы молодых, устроивших ему обструкцию. И оказалось - прекрасное правление. Вместо того, чтобы быть в оппозиции и шуметь, люди дорвались до возможности действовать. И направили энергию на общее благо.

в: Книгу о Николиной Горе можно считать ответом на непростую ситуацию, которую переживает сегодня ваш поселок?

о: В какой-то мере. Николина Гора - в старом понимании - исчезает. Потому мы и решили напомнить, как все было, пока сюда не пришли новые времена и большие деньги. Такая вот ностальгическая мотивация.



"Лучшие места занимает сильнейший"

Судя по тому, с каким накалом идет дискуссия на сайте www.ranis.ru, сегодня жители Николиной Горы разделились на "коренных" и чужаков. И разделила их не только нашумевшая история с сомнительным переделом земли кооператива, в результате которого 20 га общественной земли (напомним, что сотка здесь продается сегодня за $25 тыс.) получили в собственность неизвестные люди, перепродавшие лес третьим лицам, но и сама жизнь.

"Всю Рублевку скоро постигнет участь Жуковки. И пока она не выйдет из моды, ничего с этим не поделать. Землю будут кроить и кроить на кусочки. Тем, кто хочет спокойной жизни, лучше перебираться в другие места".

"Ваши деды заработали, заслужили эту землю, и вы должны беречь эту память. Вы же, уважаемые никологорцы, не только не умеете зарабатывать, но не умеете и беречь (сами же распродаете). Раз вас не научили этому, значит, это вина ваших родителей. После драки кулаками не машут..."

"Да ладно вам гнать. Из заслуженных людей там проживает ноль уже. Их дети и внуки ничего выдающегося из себя НЕ представляют и никаких заслуг НЕ имеют. Мажоры. Запустили всю округу: мусор, грязь кругом. Помойка. Вшивая интеллигенция. Слишком утончены, чтобы дерьмо разгребать. Теперь пришел нормальный хозяин, который порядок у СЕБЯ в доме наведет".

"У меня один вопрос: почему 20 лет никто ничего не хотел делать для Николиной Горы, а как речь зашла о земле, так нашлось столько благодетелей? 10 лет назад мы искали 800 долларов для детской площадки - никто не дал ни копейки. Все это кончится для нас плачевно".

"Александра, вы сами ответили на свой вопрос: 20 лет жили в дерьме и были счастливы. Вот отсюда и запустение. ХАЛЯВЫ НЕ БУДЕТ. Никто вам не построит детскую площадку просто так. Эта земля слишком дорога для того, чтобы на ней жило быдло, не желающее ничего делать даже для своих собственных детей. Придут нормальные хозяева и все обустроят. Закончатся у них деньги - поменяются и они. Нормальный круговорот в природе, лучшие места занимает сильнейший".

"Если бы мы сами не стали продавать землю своих предков, то и не получили бы такого, что имеем сейчас. Нельзя предавать прошлое".

"Наложить запрет на продажу участков чужакам невозможно. Жизнь есть жизнь. Кто-то попадает в трудную ситуацию, кто-то уезжает из страны, кому-то содержание дачи просто не по карману... Проблема не в том, что участки продаются, а в том, что мы погрязли в мелочных дрязгах, превратились в снобов, перегрызлись между собой и потеряли друг к другу всяческое уважение. Мы не можем отстаивать свои интересы, потому что разобщены... Если бы у нас действительно были "атмосфера", "дух истинной Николиной Горы", никакие чужаки не смогли бы устраивать здесь свои порядки. Извините за длинный монолог - наболело".

"Нет коренных и некоренных никологорцев. Есть те, кто может себе позволить заплатить за землю, коммуникации и инфраструктуру, а есть те, кто в свою голову никак не может вбить, что прошли времена советской халявы, всем начхать на былые заслуги прадедушки и за все надо ПЛАТИТЬ. За электричество, воду, вывоз мусора, благоустройство...Бабки есть - плати и живи как человек. Не можешь себе позволить содержание участка здесь - продай и купи себе однокомнатную панельку в Мытищах".

"Зашел на ваш сайт случайно. Жалко смотреть на детей и внуков советской культурной элиты. А ведь право жить на Николиной Горе их дедам надо было заслужить. Теперь они теряют остатки своего наследства. И, как понимаю, этого даже не осознают. Жалкое зрелище..."

Никола

"Прошлую открытость дачной жизни и сравнить нельзя с тем, какой непроницаемой стала она сегодня"

Первые участки были большими, до 1 гектара, вещь немыслимая по нынешним временам, а главное - не поделенными между детьми и внуками. Не было тогда на участках 2 или 3 дач, появившихся в счет уплаты долгов неудавшимися бизнесменами-никологорцами новейшей эпохи...

Уклад жизни был тогда иной - газа и водопровода не было, приходилось пилить дрова, топить печи, носить воду из колодца. Не было и холодильников. Погреба набивали всей семьей в марте, и снег в них держался до августа. Оттуда приносили квас, сделанный на черных сухарях с добавлением изюма, брали снег, чтобы крутить в мороженицах домашнее мороженое...

Центром притяжения была река, тогда она была столь чистой, что воду можно было пить. На пляж - а перед ним была еще полоска луга, который тогда регулярно косили деревенские и который был гораздо шире, чем сегодня, - не ездили, а ходили пешком, даже самые именитые. У Вышинского и других членов правительства были свои купальни на реке, но ничем не огороженные и не охраняемые...

Было понятие общественного действия и общественной территории, а не торгового центра или кафе. Работали детская площадка и кружки, для молодежи каждый день традиционно - большой волейбол. В конце дачного сезона силами никологорцев устраивался концерт, куда съезжалась вся округа. Но можно было просто постоять на проспекте Шмидта около дачи Прокофьева и послушать его игру или раньше - пение В. Барсовой или Н. Гольдиной, жены Семашко. Или певца Юдина, который любил петь в лесу...

Никологорцы тогда не снимали с ворот табличек со своими именами в целях безопасности. Стекла "зисов" и "эмок" не тонировались, и считалось неприличным не подкинуть до станции или до самой Москвы человека, голосующего на шоссе. Вообще, за редким исключением, жили достаточно просто и открыто. Во всяком случае, прошлую открытость дачной жизни и сравнить нельзя с тем, какой непроницаемой стала Николина Гора сегодня...

Из воспоминаний профессора Олега Николаевича Яницкого



На схеме поселка "РАНИС" 1940-х годов темным отмечены участки репрессированных. Видно, как за общую границу по бровке Москвы-реки вылез участок Вышинского (№ 14) - генпрокурору удалось продлить территорию своей "госдачи" до реки