Литературная викторина на четвертую букву алфавита
Читателям предлагается поучаствовать в игре "Кто, где, когда?". Собственно, где и когда понятно: в "Известиях" на неделе с 22 по 28 января. А вот кто? Подсказка в заголовке.
Итак, две цитаты...
"Пришел из деревни отличный поэт Сергей Есенин, быстро заставил полюбить его милые стихи, немножко чрезмерно возгордился этой дешевой любовью; затем почувствовал дешевизну ее и был многократно уязвлен завистью к его славе; затосковал; начал отравляться нечистыми удовольствиями города; потом стал бунтовать против него детским бунтом и, разбив об город истерзанное сердце свое, погиб".
Вот и вторая цитата:
"Меня одолевает внутренний страх художника и ученого, когда мы видим, что с победой коммунизма ставится под угрозу вся наша современная цивилизация, добытые с трудом завоевания стольких столетий, плоды благороднейших трудов наших предшественников". И дальше: "Со страхом и ужасом думаю я о той поре, когда эти мрачные иконоборцы станут у власти".
В первом случае догадаться все-таки можно. Это Горький. А вот во втором... Тут, я думаю, даже всезнающий Друзь из телевизионного клуба "Что, где, когда?" спасовал бы. Отповедь коммунизму и коммунистам прозвучала в середине ХIХ века и принадлежит великому немецкому поэту Генриху Гейне.
На этом литература заканчивается, и мы возвращаемся к сути известинских публикаций 80-летней давности. Обе они появились в номере от 27 января. Горьковская заметка называлась незатейливо "Рецензия" и была посвящена выходу в Госиздате первой книжки стихов Михаила Исаковского "Провода в соломе". Оставим на совести классика выражение "немножко чрезмерно". Отметим лишь неподдельную радость, с которой Максим Горький констатирует: "Этот крестьянский поэт хорошо понял необходимость и неизбежность "смычки"... Он пишет такие стихи "Радиомост"... (о радиофикации деревни). Не в пример отравленному "нечистыми удовольствиями" Есенину.
"Смычка" (города и деревни) - одно из самых популярных слов того времени - не сходит с газетных страниц. Неоднократно прозвучало оно и в публикации, из которой взята вторая цитата. Это - речь Н.И. Бухарина на траурном заседании 21 января в Большом театре Москвы, посвященном четвертой годовщине смерти Ленина. Собственно, это не речь, а доклад, занявший в "Известиях" больше полосы, - "Ленинизм и проблема культурной революции".
К чему же всуе упомянул Бухарин Генриха Гейне? "Революционный поэт, одна из самых радикальных фигур германской общественности", "крупный человек... которого Маркс называл своим "другом" и который действительно находился в самых дружеских и интимно-близких отношениях с основоположником научного коммунизма" этот великий поэт, по мнению докладчика, оказался плохим пророком, ибо не смог предвидеть победную поступь грядущего коммунизма по территории России.
В конце доклада, распалившись, Николай Иванович и вовсе отправил Гейне в компанию врагов коммунизма, срывая с него "все и всяческие маски": "Когда "цивилизованные" мясники международной буржуазии обвиняют нас, строителей новой жизни, в "варварстве", мы можем с полной совестью сказать: мы создаем, и мы создадим такую цивилизацию, перед которой капиталистическая цивилизация будет выглядеть так же, как выглядит "собачий вальс" перед героическими симфониями Бетховена".
Ровно через десять лет, в 38-м, главный "иконоборец" страны, забывший о своем семинарском недообразовании, спляшет "собачий вальс" над безымянной могилой Бухарина. А еще через шестьдесят лет его бывшие единоверцы восстановят разрушенный предшественниками храм Христа Спасителя. Так кто же оказался исторически прав Бухарин или Гейне?
