Здравствуйте, вы - наша тетя

На открывшуюся после реконструкции Основную сцену МХТ вышли "Примадонны". Комедия американского драматурга Кена Людвига в постановке начинающего режиссера Евгения Писарева. Того, кто сезон назад сделал "Одолжите тенора" на подмостках Пушкинского театра. Спектакль имел успех, а все успешное, перспективное и молодое, как известно, сразу прилипает к рукам Олега Табакова.

Год назад Писарева очень хвалили. Хвалили и Кена Людвига, поскольку "Одолжите тенора" - его рук и клавиатуры дело. "Примадоннам" вряд ли светят подобные восторги — во-первых, пьеса значительно слабее, во-вторых, повторение пройденного напрягает. Плохо, когда человек годами топчется у старта. Кем хочет стать хороший актер Евгений Писарев — режиссером или оптовым поставщиком недорогих, коммерчески выгодных развлекалочек?

Скажу честно: если бы репертуар МХТ формировался в виртуальном пространстве и передо мной висело окошко: "Последнее обновление — "Примадонны". Сохранить?", я бы щелкнула "нет". Это проще "№ 13". Это проще даже "Тартюфа" Нины Чусовой. Это примитивно. Такой путь к кассе тоже существует, более того — он самый короткий, но Художественный театр, сегодняшний Художественный театр, где есть великолепная "Белая гвардия", эпатажный "Гамлет", прикольный "Лес", кратчайшими путями ходить не должен. Не к лицу ему. И не по летам, как сам худрук любит повторять.

Впрочем, скепсис критиков не имеет сколько-нибудь существенного значения. Зритель от "Примадонн" в восторге. Некоторые любят посмешнее. Многие любят. Мозги можете оставить дома: "Примадонны" — непритязательное зрелище для добродушной публики, которая между понятиями "театр" и "отдых" однозначно ставит знак равенства. Соблазн велик: вот сейчас ты с прискорбием размышляешь, что в любом спектакле, пусть в комедии-раскомедии, должна наличествовать хоть какая-нибудь мысль, а через пять минут валишься под стул от хохота. Репризы, правда, ниже брючного ремня, но, надо признать, временами смешно.

...Два молодых актера — хороших, но не востребованных, а потому вечно голодных, терпят очередное фиаско. На вечеринке "Общества гуманной охоты на лосей" их освистывает тупая провинциальная публика. "Мусолить Шекспира" приятели больше не хотят. Они случайно натыкаются на газетное объявление: "Богатая леди ищет родственников, которых не видела много лет", выясняют некоторые подробности (например, что искомая родня — женского пола), мобилизуют весь совокупный талант перевоплощения и заявляются по указанному адресу с радостным воплем: "Здравствуйте, мы — ваши племянницы!". Дальше, само собой, неразбериха, комические положения, двусмысленные ситуации, узелок завяжется, узелок развяжется... Все это сдобрено старой доброй американской музыкой, а также фейерверками и бенгальскими огнями а-ля вышеупомянутый "Тартюф". Организованное в МХТ "Общество гуманной охоты на зрителей" пополнилось новым перспективным членом — Евгением Писаревым...

Мужчина в женском платье комичен по определению. Актер, не актер — все равно. Выйдите на улицу, возьмите первого попавшегося мужичонку, обрядите его в юбки (если справитесь), поставьте на каблуки — пять минут здорового смеха вам обеспечены. Прием, многократно опробованный и в чистом виде недорогой. Классика жанра — Тони Кертис и Джек Леммон ("Некоторые любят погорячее", или "В джазе только девушки"), Дастин Хоффман ("Тутси"), Александр Калягин ("Здравствуйте, я ваша тетя!"), Олег Табаков ("Мэри Поппинс, до свидания!")... На нашем телевидении транссексуальный юмор эксплуатируют Нагиев, Стоянов, Кабанов...

Но есть прием — а есть задача. Средство и цель. "Примадонны" — это ресторан одного блюда. Под названием "Мужик, а в юбке". Вот Юрий Чурсин, из которого получилась вполне натуральная стервозная девица. И вот Дмитрий Дюжев, кумир барышень, "бригадир" и отец Иов в одном флаконе, — платиновые локоны, рост под два метра, косая сажень в плечиках, бычья шейка, боевой раскрас. Поклонниц карикатурная дылда не обманула — сзади меня две девушки восхищенно шептались: "Какой красавчик!..".

Кроме "Мужик, а в юбке", в меню ничего нет. Ни постановочных находок, ни актерского совершенства. Даже Анатолий Белый — лицемерный святоша Дункан — вызывает целую гамму чувств: от "как он упоительно смешон" до "боже, какая фальшь!". Единственное исключение — Михаил Трухин в роли тетушки Флоренс. Не мужчина играет мужчину, играющего женщину, а именно актер-мужчина в женской роли. Гротескна и трогательна эта старушенция на негнущихся (кажется даже — тромбофлебитных) ногах, с роскошным паркинсоном, сотрясающим страусиные перья на шляпке. Полоумная, но мыла не ест. Раз в день помирает, но докторов своих переживет. В полном маразме, а что такое молодая любовь — помнит...

Трухина принимали теплее всех, боюсь, по банальной причине — не за тетушку и уж тем паче не за Гамлета, а за "Убойную силу" вкупе с "Улицами разбитых фонарей". А ведь актер он прекрасный. Единственный, кто под финал выводит "Примадонн" за грань банальности. У кого "шутить и век шутить, как вас на это станет?" превращается в благородную миссию. И кто поразительно умеет оставаться на сцене мужиком, невзирая на парики и юбки. А это сейчас большая редкость, в отличие от размытых половых границ.