Театр смерти на фабрике снов

На закончившийся недавно в Москве фестиваль NET приезжали спектакли, представлявшие разные формы современного визуального театра. В том числе спектакль из Англии, может быть, самый необычный из всех, какие побывали у нас с момента фестивализации России. Спектакль играли на фабрике.

Представление английской труппы dreamthinkspeak называется "Не оглядывайся!". Труппа - это, в сущности, один человек - в прошлом актер, а ныне театральный сочинитель Тристан Шарпс, разворачивающий в совсем не театральных пространствах сюжеты хрестоматийных произведений классической литературы и значимых мифов европейской культуры. На родине Шарпса его спектакль "Не оглядывайся!" играли и в Сомерсет Хаусе (Лондон), и в регистрационной палате (Эдинбург). В Москве для сумрачной театральной инсталляции англичан сгодились гулкие цеха, мрачные коридоры и пропахшие сыростью закоулки бывшей фабрики технических бумаг (ныне — арт-центр "Пrоект Fабrika"). "Не оглядывайся!", как явствует из деклараций самого Шарпса, навеян мифом об Орфее, но этого, в сущности, можно и не знать. Эвридика и Орфей лишь мелькнут перед нами. Они не главные герои представления. Главный герой — ты сам. Это тебе, толкавшемуся некоторое время в зябком "предбаннике", предлагают совершить путешествие, в какое удавалось доселе отправиться лишь горстке визионеров да немногим мифологическим персонажам. Путешествие в ТОТ мир. ТУДА зрителей запускают небольшими группами по три человека. Подозреваю, что это компромисс. В идеале каждый должен совершить свой путь в одиночку, просто это было бы для театра совсем уж разорительно.

Люди со приличествующими тематике непроницаемыми лицами будут сопровождать и направлять тебя в путешествии, но торопить тебя они не станут, и ты волен сам задержаться у лежащей на погребальном постаменте девушки в подвенечном платье или у другой — сыплющей сквозь сито муку на игрушечный домик и две крохотные фигурки, у людей во фраках, сомнамбулически переносящих с места на место какие-то коробки. Ты можешь медитировать, глядя на тяжелые воды Стикса, уносящие лодку с молчаливыми гребцами и бездыханным телом прекрасной незнакомки. Ты можешь заглянуть в глубокую могилу с лежащим на дне черным гробом и представить, что она твоя. Ты можешь почувствовать себя персонажем английского готического романа, глядя, как чопорный слуга проходит в замке сквозь бесконечную анфиладу комнат.

Спектакль Шарпса, несмотря на всю свою замысловатость, в сущности, незамысловат. Если бы не заупокойная его тематика, можно было бы назвать его аттракционом, сделанным подручными средствами актуального искусства. И что поражает в нем больше всего: господи, как же ТОТ мир похож на этот! Ведь, за что ни возьмись в завезенном к нам из Англии Гадесе, на что ни глянь, все вытащено из закоулков человеческой памяти. ТОТ мир предстает перед нами как замок, как могила, как река, как конторский столик, на котором валяются в беспорядке старые, пожелтевшие свидетельства о смерти, как усыпавшие землю осенние пожухшие листья, как огромный зал с мириадами горящих свечей. Вся потусторонность тут такая привычная, домашняя — кладбищенский покой, лишенная кафкианского ужаса канцелярская тоска, череда романтических воспоминаний. Тут даже Цербер оказывается немолодым, похожим на вахтера клерком, выдающим нам поначалу изрядную порцию мужицкого храпа, а потом — номерки. У каждого своя очередь в подземное царство. И царство это от мира сего.

Изобретательное простодушие спектакля (а сочинение Шарпса при всей свой изощренности конечно же простодушно), по правде говоря, утешает. Ведь обидно думать, что ТАМ все будет иным. Все наши привязанности, все дивные пейзажи, все чувства — от осязания и обоняния до любви — канут в Лету. Вместо этого будет что-то совсем другое. Мы увидим иные миры, узнаем иные ощущения. А эти как же? Неужели все напрасно? В спектакле "Не оглядывайся!" память художника, его воображение все время оглядываются. И в этом не только простодушие, но и своя правда, какая есть в детских играх, имитирующих мир взрослых людей. Ведь дело же, наверное, не только в том, что мы, представляя ТОТ мир, не можем выскочить за пределы нашего земного опыта, но и в том, что сам наш опыт содержит в себе частицу потустороннего знания. Звуки, запахи, милые сердцу видения — все пребудет ТАМ. Английский спектакль еще и об этом. Об этом вообще очень часто повествует современный визуальный театр. Он помещает земные впечатления в потусторонние пространства. Возвращает театру то измерение, которое им, как и искусством вообще, по большей части уже утрачено. Именно это и пленяет в спектакле Шарпса. Покидая его, очень хочется оглянуться.