"Домашняя кухня - очаг мещанства и рабства женщины"

В Государственном историческом музее открылась выставка "По волнам нашей памяти. Городская жизнь 1920-1960-х годов". Составленная из нескольких витрин-интерьеров экспозиция насыщена подробностями, зрелищна - не оторваться. Но, как ни странно, ностальгических чувств она не вызывает даже у немолодых смотрительниц зала. "Люди жили бедно", - только и могут сказать свидетельницы эпохи зубного порошка и угольных утюгов.

Мы уже стали забывать, что значит жить в идеологизированном обществе. Фарфоровая дева с косой и в шали, картинно падающей с плеча, любовно вышивает на красном знамени "Да здравствует советская власть" — славное украшение обывательского комода. Детсадовская библиотечка 50-х годов: "Владимир Ильич Ленин" (товарища Крупской сочинение), "Служу Советскому Союзу", "Детские годы Ильича" и т.п. "Одолеем Бармалея" Чуковского на той же полке смотрится почти как диссидентский самиздат. Шедевр текстиля: по полотну из искусственного шелка раскиданы сценки из жизни советской деревни.

Одни мужики на подводах свозят мешки к домику потребобщества, другие жнут на тракторах, третьи выбирают в лавке бабам отрезы. И все улыбаются. За такую красоту сегодня любые деньги отдашь, а в 30-е разве что на занавески в райкомовских столовых годилось. В каждом интерьере сталины—ленины аршинными портретами. Впрочем, есть исключения: в нэпманской гостиной на стене вместо основоположников — икона, а в интеллигентском кабинете 30—50-х годов обнимающимися вождями расписана крохотная декоративная тарелочка.

Признаков повальной бедности тех лет на выставке, конечно, много. Платье выдающегося скульптора Веры Мухиной 1920-х годов, сшитое по спецзаказу, черно-белое. И парадное, и рабочее одновременно: с кружевами... и в штопке. Коллекция головных уборов Анны Ильиничны Ульяновой: шапок несколько, но одна страшней другой.

О типичном московском интерьере военных лет и говорить не приходится. Так, первый секретарь Сокольнического райкома ВКБ(б) Екатерина Ивановна Леонтьева носила мрачное платье, скорее гимнастерку с юбкой, подпоясывалась солдатским ремнем. Обувь предпочитала неброскую, но удобную. На мороз — валенки, телогрейка и шаль из овечьей шерсти. Не в пример генеральским женам в 1945 году. Те холили ноготки немецкими маникюрными изделиями, принимали вражьи голоса по "Телефункену", музицировали на резном пианино с рогами-подсвечниками. Украшали быт антикварной мебелью и живописью. Но это исключение.

В 50—60-е жить действительно стало лучше и веселей. В студенческой светелке вроде бы ничего лишнего: конспекты по истории КПСС, написанные идеальным почерком, фотографии подружек и бородатого Хемингуэя. Но платье — зефир, как выражался великий Гоголь. Нежно-зеленое капроновое чудо носила юная Людмила Косыгина, дочь будущего премьера. Семейное жилище оттепельного периода и вовсе пышет изобилием — даже пылесос имеется. На полу палас, на диване вышитые подушечки и салфетки, в серванте модные безделушки, на столе дефицитный шоколадный набор "Белочка". Черная настольная лампа, чтобы не напоминала об аскетичном прошлом, задвинута на шкаф.

Довоенная коммунальная кухня — отдельный сюжет. Утварь известная: стиральное корыто, алюминиевые миски, треснутые тарелки. Скучно, никакой фантазии. Видно, хозяйки захаживали на эту кухню чуть ли не тайком. А как же иначе? Вот плакаты тех лет: "Домашняя кухня — очаг мещанства и рабства женщины. Да здравствует фабрика-кухня!", "Защитим пищу от мух!", "Работницы! В день 8 Марта восстаньте против семейной кухни, горшков и примусов. Обобществляйте питание своих семей!"

Вообще со слоганами, названиями и другим мелким креативом у советской власти были проблемы. Ну кто, скажите, станет публично приобретать изделие типа дезодорант, на котором крупными буквами выведено: "Главпарфюмер. Гигиеническая жидкость "Ромашка" для ухода за жирной кожей и обтирания при потливости". Чуть ли не каждый второй предмет бытового назначения именовался в честь столицы нашей родины. "Москвой" с эпитетами называли все подряд: парфюм, конфеты, мыло, спички.

Словом, тосковать по тем временам, глядя на его артефакты, не получается. И у автора статьи не получалось. Но ровно до того момента, когда в детсадовском уголке я увидела куклу. Точно такую, как была у меня. Точнее, сначала она была мамина, а потом стала моей. Звали ее Маринкой. У Маринки выпуклость на голове, покрашенная в коричневое — челка. И ясные карие глаза.

Справка "Недели"

Выставка "По волнам нашей памяти. Городская жизнь 1920—1960-х годов" работает с 5 декабря 2006 г. до 31 марта 2007 г.

Адрес Исторического музея: Красная площадь, 1/2.

Часы работы: ежедневно с 10.00 до 18.00 (касса до 17.00), кроме вторника, в воскресенье с 11.00 до 20.00 (касса до 19.00)