Вокруг Никитских

В XVII веке на месте церкви Большого Вознесения, от которой стартуют продолжение Большой Никитской улицы и вся Малая Никитская, была Царицына слобода. Большая Никитская в этой части именовалась Царицыной улицей  в честь Нарышкиной, матери Петра I. Углубившись в улицы и переулки слободы, специальный корреспондент "Недели" Ирина Мак нашла немало памятников прошлых веков.

1. От патриарха до полководца
Церковь Федора Студита, на углу Большой Никитской и Никитского бульвара, прячется в тени Большого Вознесения, отсвечивающего бездарным фонтаном с золотой парой — четой Пушкиных. Перестроенная в 1627-м по указу патриарха Филарета из более древней часовни, церковь принадлежала одноименному монастырю.

Именно здесь в 1619-м встречали будущего патриарха Филарета (а тогда Феодора Никитовича Романова, отца царя Михаила Федоровича) из польского плена. Многократно перестроенный, частично превращенный в старые времена в больницу для бедных, низвергнутый из монашеской обители в приходскую церковь, этот храм был тем самым приходом, куда ходил с родителями набожный Александр Васильевич Суворов, живший тут же, в доме № 40. Недавно дом отнесли к "вновь выявленным памятникам", и пока его охраняет государство. Но сохранит ли — вот вопрос.

2. Вознесение на потемкинской земле

Наталья Кирилловна Нарышкина (ее дворец был в Столовом переулке, на стыке Ножового и Ржевского) решила построить церковь Большого Вознесения Господня (Б. Никитская, д. 36). И построила, в 1685-м, с шатровой колокольней, разрушенной большевиками.

При Екатерине II в двух шагах от церкви, в доме своей матери поселился князь Потемкин-Таврический, пожелавший перестроить храм в собор Преображенского полка и пригласивший для этого Василия Баженова. Когда Баженова не стало, на его место заступил Матвей Казаков. Но не он закончил храм в 1845-м.

К 1831-му, когда здесь венчался Пушкин (рядом, на углу Скарятинского переулка, жили Гончаровы), завершили только притвор, где и прошла церемония. Во время оной, как известно, ветер задул свечу, потом упал крест, за ним кольцо, что обещало несчастье. Однако имя Пушкина спасло храм от разрушения — чтобы в 1920-м здесь могла венчаться дочь Шаляпина, и сам он читал "Апостола". В 1928-м здесь отпели Ермолову, а в 1931-м храм закрыли — на 60 лет.

3. Главный Шехтель...

Особняк, возведенный в 1900—1902 гг. Федором (Францем) Шехтелем для Рябушинского (Спиридоновка, д. 2) и отданный после эмиграции последнего под жилье Горькому, остается одним из главных столичных памятников русского модерна. Он прекрасен весь, начиная с ограды и двери с асимметричным окошком до сказочной красоты лестницы. Ради нее одной стоит заглянуть в Музей-квартиру Максима Горького. Пока туда пускают.

4. ...и неглавный Толстой

Бронзовый Алексей Толстой, тихо сидящий в сквере за Большим Вознесением и страдающий от птичьих нечистот, при жизни обитал тут же, в очаровательном тоже шехтелевском флигеле особняка Рябушинского.

А недалеко, в доме № 1 по Скарятинскому переулку (это памятник русского модерна, возведенный в 1894-м Н.Д. Струковым), жила вместе с отцом первая жена писателя Наталья Крандиевская, прототип Кати в "Хождении по мукам", дама талантливая и сумевшая, не в пример графу, сохранить репутацию приличного человека.

Что же до флигеля, то пару лет назад появились сообщения, что квартира-музей графа продана некой фирме, обещавшей якобы года два, из уважения к литературе, музей отсюда не гнать. А в музее между тем и кресла павловские из Михайловского замка стоят, и Брюллов висит, и даже Босх. Пока, однако, музей жив, и музыкальные вечера в нем до сих пор проходят.

5. Посольский двор

Среди Большой и Малой Никитских, в переулках со "съедобными" именами — Скатертном, Хлебном, Ножовом, начинается "Посольская миля", идущая дальше, к Поварской, арбатским переулкам и Пречистенке с Остоженкой. Отданные когда-то под резиденции иностранцам, эти здания их же стараниями сохранены. Причем уровень памятника никак не зависит от степени вовлеченности страны в мировой политический процесс и ее заметности.

В памятниках обитают посольства: Союза Мьянма, Кипра, Нигерии, Испании, Турции, Египта, (Б. Никитская, д. 41, 43, 48, 51, 50, 56, последний — так называемый особняк Рекк), Грузии, Чили и Исландии (Хлебный пер, д. 18, 20 и 28), ЮАР (Гранатный пер, д. 1), Лаоса (М. Никитская, д. 18). Голубой особняк дома № 28 по М. Никитской, с нежной отделкой и ажурными воротами, отданный посольству Туниса, печально известен по прежнему жильцу — Лаврентию Берии, чей призрак, говорят, время от времени беспокоит арабских дипломатов.

А самый радостный вид — у посольства Бразилии (Б. Никитская, д. 54): знаменитый дом Лопатиной, возведенный в 1875 году А. Каминским в неорусском стиле, с яркими изразцами и "гребнем" с флюгером на крыше, украшает Большую Никитскую так же, как теремоподобный Дом Игумнова — Якиманку.

6. Храмы чтения и торговли

Три башни-мученицы, возведенные в начале 1970-х хоть и для военно-партийной элиты, в хрущевских традициях (когда потолок стремится соединиться с полом), могут оправдать свое существование на красивейшей из улиц только полезностью. В доме № 37 — магазин "Пышка", торгующий одеждой для полных людей. А в доме № 45 — универсам "Эпикур", дорогой, но единственный в этих местах, где полно жилых домов.

Среди прочих, редких на обеих Никитских торговых заведений заслуживают внимания: магазин Villeroy&Boch в красивейшем доме № 31 по Б. Никитской, книжный "Летний сад" (Б. Никитская, д. 46 в проходе к М. Никитской) с любопытнейшим выбором литературы и один из самых известных в Москве антикварных магазинов в доме № 16 по М. Никитской, лукаво названный "Книги". Букинистический отдел в нем тоже есть, но ходят туда чаще за ломберными столиками, люстрами в стиле модерн, резными ширмами и разнообразным стеклом по вполне адекватным ценам. В том же доме есть единственная в этих краях старая "Аптека". А сам дом, с выложенным по фасаду орнаментом, парадной аркой и колоннами на балконах, являет собой отличный образец конструктивизма.

7. Для тех, кто пишет и строит

Главный же местный памятник конструктивизма — Дом архитектора (Гранатный пер., д. 7), искусно пристроенный в 1939—1940 годах к псевдоготическому особняку Эрихсона (обратить внимание на майолику Фаворского наверху). Но не пытайтесь проникнуть сюда со стороны Малой Никитской: из нового здания Дома архитектора (М. Никитская, д. 18) можно войти в ресторан "Архитектор", но пройти двор насквозь не получится.

Другая профессиональная обитель — Центральный дом литераторов на Б. Никитской, д. 53, 1950-х годов (ЦДЛ), хорош, во-первых, замечательным кинозалом, в котором часто идут фестивальные показы, во-вторых, когда-то хорошим рестораном и, в-третьих, тем, что соединен с великолепным старым корпусом, выходящим на Поварскую.

8. Музыка до Хлебного доведет

Помимо литературных музеев и профессиональных домов в этом районе есть три музыкальных центра. Первый — здание ГТРК "Культура" (М. Никитская, д. 24), больше известное как Дом звукозаписи. Второй — замечательный, являющий собой гармоничный образец единства формы и содержания дом № 27 по Хлебному переулку — Концертный зал Института им. Гнесиных. И рядом, в Мерзляковском переулке, — Музыкальное училище при Московской консерватории, прозванное Мерзляковским.

9. С колоннами и лепниной

Особняк И.И. Некрасова (Хлебный пер, д. 20/3), построенный в 1906-м Романом (Робертом Юлиусом) Клейном, учеником Шарля Гарнье и автором здания ГМИИ им. Пушкина, — один из главных здешних памятников модерна.

Подавляющее большинство других памятников, с колоннами, лепниной и барельефами на фасаде, старше. Среди них — усадьба Бибикова с мезонином (Б. Никитская, д. 46), владения Киселевой на Б. Никитской, д. 42—44, усадьба Забелиных (Хлебный пер, д. 2/3) и розовый дом генерал-майора Позднякова (Б. Никитская, д. 51). У Позднякова был крепостной театр, спектакли ставил знаменитый Сила Сандунов, и даже садовник Позднякова пел соловьем (это о нем, говорят, Грибоедов написал "Певец зимой погоды летней...").

В этом далеко не полном списке достопримечательностей надо выделить еще два. Первое — деревянное (!) строение дома № 6А по Хлебному переулку, с табличкой "Дом образцового содержания" и скорой перспективой сноса. Вместо избушки отгрохают отель — и образцовый статус не спасет. Второе — белокаменные Жилые палаты Гранатного двора (Спиридоновка, д. 3/5), XVII века, пребывавшего десятилетия в таком запустении, что только чудо могло вернуть его к жизни. И чудо свершилось.