Живее всех ЖЖ
Меня часто спрашивают, почему я не завожу страничку в "Живом журнале". Действительно не завожу. Я, по правде говоря, и хожу-то туда крайне редко. По особой нужде или в тех случаях, когда мне вдруг говорят: загляните, там тако-ое написано. Я заглядываю и почти каждый раз вижу, что написано тако-ое. Странно строить дом в месте, где тебе и наездами-то бывать не очень приятно. Нет, говорят мне, это вы просто не к тем заглядываете. Там в ЖЖ есть очень приличные и умные люди. Не надо ходить куда попало. Надо прямо к ним. Я знаю этих людей, и многие из них очень мне симпатичны. Но наличие в некоем месте некоторого количества приличных людей совершенно не означает, что нравы, там царящие, тоже можно назвать приличными. На одесский привоз всегда наведывалось немало интеллигентных граждан, но в общем и целом там царило и царит некоторое хамство. В блогах и на форумах в общем и целом царит оно же.
Собственно, это не хамство даже — разнузданность, выражающаяся во всем от лексики до грамматики. Блогерский принцип "как слышыца, так и пишыца" — лишь наиболее явственное и незатейливое выражение другого принципа: в письменной речи все позволено. Дело не в том, что в ЖЖ могут поселиться демшизоид и фашик, рафинированный поэт и маловменяемый графоман. Дело в том, что тут каждый может позволить себе не шлифовать мысли, не подбирать слова, а так, ничтоже сумняшеся, вываливать на виртуальные страницы весь скопившийся в голове словесный мусор, всю накипь и дурнопахнущую мерзость своей души.
Фашистов, извращенцев, параноиков и людей из подполья и прежде было немало. Но самое желтое и самое юдофобское бумажное издание не могло и не может позволить себе того, что может позволить себе блогер, у которого по определению нет внешних — и что важнее! — внутренних редакторов. Пространство форума или блога тем, собственно, и отличается от иного медийного пространства, что в нем не надо "фильтровать базар". Интернет — не бумага, он все стерпит. Подполье опустело — все ушли в ЖЖ.
Не так давно в Россию на питерский фестиваль "Балтийский дом" приезжал спектакль "Дядя Ваня" выдающегося европейского режиссера Люка Персеваля, славящегося помимо прочего еще и тем, что он талантливо и беззастенчиво переписывает тексты классических произведений. В "Дяде Ване" герои сидят во фронтальной мизансцене вдоль линии рампы. Зевают. Почесываются. Мечтательно смотрят вдаль. Скука разлита в воздухе. Минуте на седьмой — а для театра это почти вечность — молчание прерывается первой фразой Астрова: "Козлы вонючие!". Дальше следует рассказ о случае из врачебной практики, приводящий в трепет особо чувствительных любителей прекрасного. Этому рассказу (ах ты, ептить, ну и достался же мне клиент) не откажешь в лексической точности. Как не откажешь в ней другим монологам и диалогам этого спектакля. Что это за текст? Это, в сущности, те слова, с которыми ты обращаешься не к другим людям, не к вечности, не к Богу, а к самому себе. Ведь с самим собой ты куда свободнее и откровеннее, чем с окружающими. "Ах, как я устал от общения с людьми", — говоришь ты этим самым окружающим. "Ну и зае... же меня все", — думаешь ты про себя. "Пропала жизнь", — можно восклицать на публику. "Кажется, я в полной ж...", — скажешь себе, оставшись наедине. Герои "Дяди Вани" общаются друг с другом этими внутренними монологами. Изрыгают проклятья, матерятся, выдают первую спонтанную реакцию на любой раздражающий фактор. Блогеры в подавляющем большинстве ведут себя так же. Это какая-то сплошная эманация мыслей и чувств, никак не скорректированная моральными и лексическими конвенциями. Долой лицемерие! Зачем стыдливо закрывать за собой дверь в туалет. Всем и так давно известно, чем мы там занимаемся.
Остается лишь понять, почему спектакль Персеваля или книгу Генри Миллера я смотрю и читаю с удовольствием, а в блоги и на форумы захожу с брезгливостью. Видимо, потому, что в пространстве литературы, театра, кино душевный эксгибиционизм обрамлен эстетической рамкой, которая в принципе может сделать отвратительное привлекательным. У душевного эксгибиционизма блогеров никакой эстетической рамки нет. Есть лишь право не закрывать за собою дверь. Так что лично я, пока есть возможность, постараюсь оставаться в том пространстве, где все еще работают конвенции, где большинство людей дверь в туалет застенчиво закрывают, а в душевное подполье ежедневно не распахивают, где "жи" и "ши" по старинке пишут с буквой "и". В Жывом журнале в общим и целам царят сафсем иныи парятки.
