Тихо, как только возможно
Очередной съезд ЦК КПСС... то есть тьфу, Союза театральных деятелей России прошел в конференц-зале московской мэрии в обстановке полного единодушия и "одобрямса". Александр Калягин, возглавляющий союз уже десять лет, переизбран на очередной срок.
Приснопамятные партсъезды позднезастойного образца съезд СТД напомнил не только царившей в зале атмосферой благостности, но и еще составом участников - в основном почтенных людей предпенсионного возраста. От чистого сердца простыми словами они благодарили руководство союза и лично А.А. Калягина за их заботу о положении дел в театральной России. Стиль славословий не оставлял сомнений в исходе предстоящих выборов.
Никакой вменяемой альтернативы Калягину не было и на прошлом съезде СТД, но там ситуация носила взрывоопасный характер. То и дело на трибуну выходили недовольные труженики Мельпомены, чтобы выразить свой протест против неправильного ведения дел в театральном хозяйстве. Претензии их были сумбурны, речь сбивчива, но в целом оппозиционная риторика выглядела вполне естественной. Раз есть руководство, обязательно должны быть люди, недовольные руководством, таков неотменимый принцип плюрализма. В нынешней ситуации принципом поступились.
Проще всего было бы объяснить отсутствие на форуме оппонентов нынешнего руководства деспотизмом этого самого руководства. Всё, однако, еще проще. За четыре года, прошедшие со времен предыдущего съезда, театральное сообщество, кажется, впервые в новейшей истории столкнулось с желанием верховной власти (попросту говоря, правительства) реформировать негибкую, неповоротливую и бюджетозатратную театральную систему России. Грядущие перемены (а что для русского человека может быть страшнее реформы) привели работников сцены в такой трепет, что о внутренних разногласиях они моментально позабыли. Позиции Калягина, и прежде бывшие весьма устойчивыми, в этой ситуации стали твердыми как скала. Надо бы к тому же учесть, что накануне открытия съезда Калягин лично встречался в Кремле с В.В. Путиным и получил от него уверения, что никакие финансовые и административные потрясения театральный мир в ближайшее время не ждут и что "всё будет, как при бабушке". Не проголосовать за заступника перед царем-батюшкой было бы в этой ситуации не только недальновидно, но и попросту глупо.
Впечатляющий триумф Александра Калягина был бы без сомнения еще более значителен, если бы высокое собрание почтил своим присутствием хотя бы один из мэтров отечественной режиссуры. Увы. Можно назвать любое имя, репрезентативное для русского театра, от Фоменко и Гинкаса до Карбаускиса и Серебренникова, от Додина и Захарова до Могучего и Бутусова, от Олега Табакова до Евгения Миронова и быть уверенным, что на съезде их не было. На минутку (видимо, в силу природной пытливости ума) заскочил Константин Райкин. И тут же выскочил обратно. После его исчезновения сторонний наблюдатель, оказавшийся в кулуарах съезда, вполне мог бы принять его за собрание работников сферы пищевой или сталелитейной промышленности. Иными словами, нынешний победоносный для Калягина съезд стал, по сути, встречей известного артиста с малоизвестными деятелями подведомственного ему культурного пространства.
Что же до известных деятелей, то причины их неявки на высокое собрание были, полагаю, разными кто-то в отъезде, кто-то занят, кто-то на кого-то обижен, но факт остается фактом. СТД оказался нужен в нынешней ситуации:
а) самому руководству СТД,
б) лишенным громких имен и весомых заслуг работникам театральной периферии, за которых некому заступиться перед местными властями (надо отдать Калягину должное: он решает их проблемы исправно и практически безотказно).
Статусные люди нашего театра махнули на СТД рукой. Решать творческие проблемы с помощью этого творческого союза и прежде никому не приходило в голову, а непростые отношения с властью они пытаются выяснять лично. В условиях патерналистской системы делать в одиночку это куда проще, чем уповать на цеховые объединения, даже если в них царит такой консенсус, которому позавидовал бы М.А. Суслов, если бы вдруг ненадолго воскрес.
