Как "попилили" Гоголя?
В августе "Известия" сообщали о новых итогах разделения памятников культуры федерального значения между Москвой и центром. Вице-премьер столичного правительства Юрий Росляк на пресс-конференции, прошедшей в медиа-центре "Известий", рассказал, что 544 объекта переходят федералам, 519 - Москве. 29 адресов остаются спорными, как и 19 парковых территорий, статус которых регулируется Земельным и Водным кодексами. Обозреватель "Известий" проанализировал списки, недавно оказавшиеся в распоряжении редакции, и последствия их возможного вступления в силу.
Напомним, что по указу бывшего президента России Бориса Ельцина памятники национального значения в стране стали принадлежать Кремлю. Правительство Москвы оспорило этот указ не только на словах, но и практически: сотни памятников федерального значения были зарегистрированы имущественными органами в собственности столицы, причем зарегистрированы уже после указа. Возникла многолетняя патовая ситуация.
Перестройка федеральной системы охраны памятников еще больше запутала дело. Для управления памятниками федеральной принадлежности было создано агентство в системе Росимущества, а экспертиза и инспекция памятников федерального значения остались в системе Минкультуры. Иначе говоря, Росохранкультура (министерское агентство, отвечающее за охрану наследия) не управляет памятниками федеральной принадлежности как собственностью.
При таком построении федеральной охраны имущественное закрепление части московских и провинциальных памятников за Кремлем означает катастрофу. Но не меньшей катастрофой может обернуться и желание центра передать другую часть памятников федерального значения в собственность регионов. Катастрофична не сама передача собственности, а возможное в этом случае делегирование на места охранных полномочий государства в отношении этой собственности. Если федеральный центр откажется от экспертизы и инспекции тех памятников, которые отданы в собственность регионов, понятие "национальное значение" потеряет смысл. Ибо национальное значение требует двойного федерального и местного контроля. Только так можно обозначить принадлежность этой категории памятников всему народу, а не только жителям региона.
Но и памятники, уходящие в федеральную собственность, лучше оставить под двойным центральным и местным инспекторским контролем. Во всяком случае до создания вменяемой федеральной системы охраны памятников.
Из сказанного ясно, что лучший путь не деление списков, а объединение системы охраны, федеральной и местной, в одну вертикаль, с двойным, как у милиции, подчинением местных органов. Однако Москва и центр, избегающие объединения органов охраны, пошли путем деления списков. Видимо, переговорщики озабочены извлечением арендной и приватизационной прибыли более, чем сохранением памятников в целости и подлинности. Не случайно стороны охотно спихивают друг другу городскую скульптуру, не измеряемую в квадратных метрах полезной площади. Интересно посмотреть, как федеральный центр будет счищать птичий помет со столичных монументов. Но обратимся к спискам.
Принцип, положенный в основу разделения, прост, как три рубля. Памятники, арендуемые на сей момент федеральными учреждениями, переходят в федеральную собственность, остальные в московскую. Исключение составляет, например, усадьба Измайлово, остающаяся в третьем спорном списке, потому что у Москвы появились большие планы на ее счет (см. "Известия" 21.07.06). Этот принцип распространяется даже на храмы те, в которых до сих пор сидят федеральные учреждения. Кроме того, центру отходят памятники всемирного наследия. Так, Коломенское достается Москве за исключением церкви Вознесения, имеющей сертификат ЮНЕСКО.
И здесь таится главная засада. Переговорщики, проводя избранный принцип, распилили пополам некоторые ансамбли и даже отдельные здания, занимаемые учреждениями разной принадлежности. Стоит просто перечислить эти ансамбли и здания, чтобы читатель понимал, какая новая бомба закладывается под систему охраны памятников и под сами памятники жадными до денег властными структурами обоих уровней.
Делится усадьба Нескучное на Ленинском проспекте, где дворец принадлежит Академии наук, а парк городу. Делится Куракинская богадельня на Новой Басманной, 4, разобщенная между московским Домом национальностей и Министерством путей сообщения. Делится усадьба Солдатенкова на Мясницкой улице, где приемная Министерства обороны соседствует с рестораном. Делится по строениям Полицейская больница доктора Гааза в Малом Казенном переулке. Дом Гоголя на Никитском бульваре достается Москве без "старого" памятника Гоголю, стоящего во дворе и сбагренного федералам. Делятся пополам каре гостиницы у Покровских Ворот и особняк во 2-м Волконском переулке, 8. Делится даже дом с музеем Станиславского в Леонтьевском, потому что часть его занята жильем.
Дальнейшие комментарии излишни, но осталась просьба. Господа! Очнитесь и займитесь чем-нибудь полезным.
