В поисках "терпимого народа"

Корреспондент "Известий" на месте выяснил, кто и почему устроил бунт против приезжих с Кавказа в карельском городке.

"Медвежий угол" оказался весьма зажиточным

Когда в Кондопоге тревожно - это ночью. Потому что почти тихо и почти пусто. После "комендантского часа" город пытается замереть, но у него это не очень получается. Тем более что ограничения-то введены невеликие: рекомендовано просто не ходить по улицам после 21 часа. Официально здесь только запрещена торговля спиртным. Но спиртное все откуда-то берут. Кондопожане - пьяные и подвыпившие, шатаются по улицам, время от времени попадая в объятия милиции и предъявляя документы. Ночью в городе милиции чуть ли не больше, чем жителей. А днем городок живет почти так же, как жил две недели назад.

Кондопога - "город контрастов": обходим помойку, на которой шуруют голодные кошки и худые собаки, сворачиваем с чумазой улочки - и мы уже в самом центре. Он великолепен. Название целлюлозно-бумажного комбината "Кондопога", своего градообразующего благодетеля, местные жители произносят с придыханием. Город, название которого переводится как "Медвежий угол", делится на то, что уже обустроил комбинат, и то, до чего у него пока не дошли руки. Любой объект "социалки" виден издалека. Если сверкает новой штукатуркой и стеклопакетами, если двор - чистенький и засажен цветами, значит - школа, детсад или библиотека. Комбинат старается.

Жители свой город они любят нежно. А как его не любить, если поплавать в здешнем бассейне стоит 10 рублей, если в середине сентября в ДК будет выступать "Машина времени", если каждый час в Кондопоге отбивают колокольчики- "рынды". Старый асфальт постепенно меняют на цветную плитку, дома под северным небом красят веселенькой желтой или оранжевой краской, для своих работников комбинат строит жилье...

Население городка - 40 тысяч человек. Из них 7 тысяч работают на целлюлозно-бумажном комбинате "Кондопога", где средняя зарплата - 15-20 тысяч рублей. Еще есть школы, садики, спортивные и медицинские учреждения, где комбинат установил свои надбавки для "бюджетников".

Иными словами, Кондопога - город зажиточный, а не маргинально-умирающий. Чуть ли не у каждого второго есть автомобиль. К приезжим тут относятся не то чтобы дружелюбно, но по крайней мере спокойно. Если вынести за скобки комбинат, то доля кавказского бизнеса в Кондопоге - всего полпроцента. Если считать и комбинат, то южные предприниматели вообще не играют роли в местной экономике. Поэтому причин для зависти у горожан нет. Что же в таком случае произошло в Кондопоге между "севером" и "югом"?

Резали ножами, как баранов

Все, кто дрался в ресторане "Чайка" в ночь с 29 на 30 августа, попали туда случайно. Кроме чеченцев. В итоге двое жителей Кондопоги погибли, 9 попали в больницу.

Сергей Петров, один из пострадавших, хорошо знал обоих погибших - Гришу Слезова и Серегу Усина. В тот вечер вторника, 29 августа, они в "Чайке" экспромтом решили отпраздновать Гришино новоселье.

Гриша вообще-то шел домой, где должен был праздновать с женой и мамой. Продав домик родственницы, доставшийся по наследству, он купил трехкомнатную квартиру себе с женой. Еще оставил денег на однокомнатную в Петрозаводске - для младшей сестры. Квартира была почти обустроена, вот и решили устроить праздник. По дороге домой Гриша встретил приятелей и решил угостить их в честь своего новоселья.

Среди тех, кого Гриша пригласил попраздновать в "Чайке", был и Сергей Усин. Он никогда особенно не дружил со Слезовым, просто учились в одной школе. Потом он дважды отсидел, один раз - за хранение оружия, второй — за подделку документов. Но жили ребята рядышком, а тут - встретились возле "Чайки". Так и подобралась компания, совершенно случайно.

- Сидели, трепались, пили паленую водку. Тут вдруг шум, мы обернулись - рядом с нами начали драку трое местных, - рассказывает Сергей Петров. - Я только видел, как они съездили бармену-азербайджанцу, потом все затихло. Ну, мы дальше сидели и пили.

Тех, кто начал свару, громко именуют теперь "криминальными авторитетами". На самом деле это - просто уголовники Мозгалев, Янковский и Плиев. Первый только что отсидел за заказное убийство, двое других не раз судимы за грабежи и разбои. В "Чайку" они пришли помянуть четвертого друга, отравившегося бормотухой местного разлива. Отказавшись заплатить 70 рублей за пиво, они заявили бармену: мы, мол, в городе хозяева.

В драку вмешался администратор. Тоже азербайджанец. Он позвал на подмогу чеченцев. Почему их? Молва утверждает, что те "крышевали" "Чайку". В местной милиции выражаются осторожнее: якобы чеченцы зарабатывают, оказывая "предпринимателям охранные услуги". Это будто бы их главный бизнес, а вовсе не торговля на рынке.

Чеченцы подъехали, когда о драке посетители уже забыли и продолжали выпивать. Между прочим, никто не заметил, как и когда зачинщики-уголовники - Мозгаль, Ян и Плюха - скрылись. А чеченцы меж тем терпеливо ждали на задворках.

- Гриша вышел покурить, и его ударили ножом в спину, - рассказывает Сергей Петров. - Потом они налетели на нас, били куда придется цепями. Резали ножами, как баранов: у нас-то оружия никакого не было. Тех, кто падал, били арматурой. А рядом стояли менты и глазели на то, как нас убивают...

Оговоримся: никому уши не резали и в глаз заточкой не целили. Хотя слухи такие были.

28-летний Гриша Слезов погиб на месте. Мама и беременная жена теперь будут доделывать ремонт в новой квартире без него.

Сергея Усина не довезли до больницы. У его мамы кроме сына не было никого. Только маленький внук, но он живет с первой женой Сережи.

Человек представился Беловым

Три года назад в "Чайке" уже было что-то подобное.

- Решили "перетереть вопрос" на стрелке, - рассказал "Известиям" участник тех событий, - договорились, сколько народу будет с нашей стороны, сколько - с чеченской. Наши пришли в ресторан, а там нет никого. Подождали немного. А потом что наши люди делают? Правильно, плюнули и сели выпивать.

Чеченцы, изучившие "русский характер", терпеливо ждали на улице. Они напали, когда противники хорошо напились, и сильно их избили. Тогда никто серьезно не пострадал, поэтому все на том и кончилось.

Теперь двое погибли, а это слишком даже для флегматичных северян. И все равно: не вмешайся третья сила - неизвестно, чем бы все закончилось.

Уже 30 августа, как только из новостей стало известно о ЧП в Кондопоге, в сети интернет повисли призывы в духе "Доколе?!". 31-го числа в городе появились гости с листовками похожего содержания. Гости называли себя представителями Движения против нелегальной иммиграции. Они звали Кондопогу на митинг, причем провести его предлагали на рынке - там, где торгуют южане.

- Они ходили по рынку и кричали: "Время не ждет!", - рассказывает чеченка Мадина. - А нам говорили, чтоб мы убирались из города в 24 часа.

Что-то такое повисло в воздухе, что, казалось, только спичку поднеси. И ее поднесли.

1 сентября в Кондопоге хоронили погибших. В городе был объявлен траур, и поэтому, видимо, день кончился спокойно. Только чеченских детей родители на всякий случай не пустили в школу.

Но уже на следующий день горожане пошли на митинг, куда их звали листовки.

- Мы шли, чтобы призвать власть к ответу. Чтобы закрыли наконец эту проклятую "Чайку", - объясняют в Кондопоге.

Митинг начался у рынка. Эмоции бурлили, но никто никого не хотел бить. Потом на трибуну вышел человек, представившийся Беловым. Его настоящая фамилия - Поткин, этот человек - лидер Движения против нелегальной иммиграции и помощник депутата от ЛДПР Курьяновича. Прокуратура Петрозаводска располагает данными, что призывы к митингам рассылал через интернет его родной брат.

Белов предложил собравшимся высказаться, и тут же из толпы прозвучало:

- Выселить в 24 часа!

Человека, который выкрикнул это, в Кондопоге не знают. Но призыв подхватили. От рынка толпа пошла по городу. Чтобы она не успокаивалась, несколько крепких приезжих ребят, незнакомых горожанам, подтаскивали ящики с пивом.

К вечеру были разгромлены несколько магазинов, принадлежащих выходцам с Кавказа. Окна "Чайки" сначала забрасывали камнями, потом ресторан подожгли. Петрозаводский ОМОН, прибывший наконец-то в город, безуспешно пытался утихомирить толпу. Ночью заполыхала уже вся Кондопога.

Утром 3 сентября город сам себя не узнал: выжженные дома, выбитые стекла, все улицы завалены мусором, осколками, бутылками. Игровые автоматы разбиты, выворочены и сожжены. Мусор, говорят, вывозили машинами.

Уже 4 сентября ни Белова-Поткина, ни других представителей ДПНИ в Кондопоге не было: такое ощущение, что они сами не ожидали такого эффекта от своей агитации, поэтому попросту сбежали, испугавшись последствий.

Кто хозяин в городе?

Все, с кем я разговаривала в Кондопоге, утверждают: произошедшее можно было и предсказать, и предотвратить. Конфликт зрел давно. И призывы националистов попали в "яблочко".

- Мы терпели-терпели, но теперь уж мы этого просто так не оставим, - цедит сквозь зубы Сергей Петров. - Вот выйдем из больницы - мы покажем, кто хозяин в городе...

В городе не любят именно чеченцев. Хотя толком не объясняют, чем те отличаются от других кавказцев. Всем, кого я встречала, я задавала один и тот же вопрос: почему?

- Они - самые наглые! - заявляет Юра, друг погибшего Гриши Слезова. - Меня вот однажды избили. Им не понравилось, что у меня музыка в машине громкая. А сами как откроют багажник, как врубят свой саббуфер!.. Те, кто постарше, еще нормальные. Самые наглые - молодые, как те, кто бил наших в "Чайке". Вы попробуйте на том же рынке попросить его дорогу вам уступить!..

Сотрудник местного спецназа, который воевал в Чечне, откровенно признается, что ненавидит чеченцев. За что - он-то знает. И удивительно рассуждает о том, чем они вызывают к себе ненависть у других.

- Их боятся, - убежден спецназовец. - Все знают, что им человека зарезать - раз плюнуть.

- Подожди-подожди, но ведь "все знают" - это еще не аргумент, до смертоубийства-то дело не доходило...

- А вот и дошло. Потому что чеченцы, которым по 20-30 лет, выросли и вошли в сознание на войне. Они ничего не боятся, человеческой жизнью не дорожат. Они привыкли к смерти...

Чеченцы начали перебираться в Карелию, как только началась война на Кавказе. Некоторые - еще раньше.

- Я попал сюда еще лет 15 назад, конечно, мои родные, когда разбомбили их дома, поехали ко мне! - рассказывает кондопожский чеченец Ислам. - У меня высшее экономическое образование, а я тут ни на одну работу не мог устроиться, стал торговать!

Но, говорят в местной милиции, в Кондопоге чеченцы не просто торговали. Они постепенно стали заявлять о себе как хозяева города. Впрочем, чеченцы и сами этого не скрывают, только смысл объясняют иначе.

- Мы тут всех защищаем! - гордо заявляет Ислам.

В Кондопоге к "защитникам" благодарности не испытывают, зато все их прегрешения рассматривают под увеличительным стеклом.

- Видели на перекрестке черные следы от шин? Это разворачивался тот самый "Мерседес"! - рассказывает продавщица.

Мистический "Мерседес", о котором теперь наслышана вся Россия, вообще не называют иначе как "тот самый". Больше о нем ничего доподлинно неизвестно. Уже год он рассекает по городу, как "летучий голландец", с темными стеклами и без номеров.

- Попробовали бы мы без номеров проехать, - злятся водители.

Похожий "Мерседес" несколько лет назад сбил на переезде пожилую женщину с внуком, обоих - насмерть. Тогда, правда, владельца, тоже выходца с Кавказа, поймали и посадили.

- А что мы можем сделать? - разводят руками в милиции. - Штрафстоянки у нас тут нет, мы 25 раз останавливали его и выписывали штрафы, но владелец зарегистрирован в Чечне. Сейчас он наконец уехал к себе - права оформлять.

Такое простодушие многое объясняет в отношении местных правоохранительных органов к зревшему конфликту. Впрочем, столь же простодушны и "обидки", которые местные жители инкриминируют приезжим.

- Стою в очереди на прописку, там - бабушки, мамаши с детьми. Все стоят, - кипятится Юра, житель Кондопоги. - Вдруг приходит милиционер и ведет за собой толпу чеченцев. И всех прописывают без очереди...

- Чеченцы время от времени куда-то уезжают на полгода, потом возвращаются с деньгами и на новых машинах, - рассказывает Сергей Петров. - У нас говорят, что они в Чечню ездят, воевать.

Пролезли без очереди, непонятно откуда деньги берут... Аргументы, непонятные жителю большого города, здесь, где вся жизнь как на ладони, кажутся кондопожцам бесспорными.

"Отличный ребенок" - еще не профессия

Троих участников драки в "Чайке" милиция взяла почти сразу. Еще троих по требованию властей чеченцы выдали сами. Это было оформлено как "явка с повинной".

Один из задержанных - дагестанец, в апреле осужденный условно за кражу. Остальные - чеченцы, в разное время приехавшие из Урус-Мартана. Самому старшему из них, Магомеду Ахмадову, 38 лет. Младшему, Асламбеку Баканаеву, - 21, он студент 4-го курса юридического факультета Петрозаводского университета.

- У меня отличный ребенок, я за него отвечаю! - кричит его мать, Мадина Баканаева.

Впрочем, "отличный ребенок" - единственный из задержанных, о чьем роде занятий можно что-то сказать. Остальные числятся безработными. Но все имеют квартиры и прописку в Кондопоге.

После погромов их семьи выехали из города. Власти поселили 46 человек в пионерском лагере "Айно". Здесь "беженцы" принимают делегации из Чечни, с удовольствием дают интервью и рассказывают о том, как их обижали в Кондопоге.

- У нас в Чечне дом разрушили, теперь отсюда выгоняют, - жалуется Мадина.

И все они говорят: "Мы - граждане России, мы тут у себя дома, у нас есть прописка!" Себя они считают мирными торговцами. Чеченские женщины сами стоят за прилавками на рынке. И при этом у каждой - несколько детей.

Мадина говорит о том, как любит и жалеет русских покупателей, как она всегда готова дать им товар в долг:

- Я ведь понимаю, для кого-то и 5 рублей за носочки - тоже деньги!

Чем занимаются чеченские мужчины - загадка. На рынках сами не торгуют, а на вопросы отвечают уклончиво. Или "забывают" русский язык.

"Беженцы" или кочевники

Уже 7 сентября, через неделю после погромов, на рынке снова торгуют вьетнамцы, румыны, узбеки. Утром они еще опасливо озирались, но к середине дня уже поняли, что ничего им не грозит, покупатели как шли неделю назад, так и теперь идут. И дела нет покупателям до их смуглых лиц и золотых зубов.

Пустуют только те ряды, где торговали чеченцы. Их очень много. От палаток там остались только деревянные скелеты. Город напряжен: вернутся чеченцы или нет? Многие считают - да, вернутся. В Кондопоге у них квартиры, бизнес...

Ненависти к ним в городе никто не испытывает. Даже мать убитого Гриши Слезова Маргарита Павловна говорит:

- Пусть они придут ко мне, пусть прощения попросят, я прощу! Нельзя никого ненавидеть, никому мстить...

Кондопога готова принять обратно своих "беженцев". Но при условии.

- Они здесь все-таки в гостях, пусть соблюдают наши правила. Мы же не едем к ним со своими! - заявляет друг погибшего Гриши Слезова Юра.

Пока чеченские беженцы пережидают в лагере "Айно". Здесь действуют их правила. Например, когда входит мужчина, все женщины встают. Нам этого не понять. А им, наверное, никогда не понять нас. Может быть, поведение в северном городе кажется южанам нормальным?

Мы спрашиваем чеченских мужчин: вернутся ли ваши семьи в Кондопогу?

- Никогда! - отвечает Ислам.

Они намерены податься в Финляндию и просить там политического убежища.

- Почему именно в Финляндию?

- Там народ терпимее!

Видимо, так и будут кочевать эти 46 человек в поисках "терпимого народа".