Несвоевременная величина

110 лет назад в Таганроге в зажиточной еврейской семье родилась великая русская актриса. Фаина Раневская.

Ее имя знают, кажется, даже те, кто появился на свет в угар постперестроечного нэпа и не успел выучить другие имена российского театра и кино. Ее слава не проходит, а обаяние актерской личности не меркнет. Но чем больше я думаю о Раневской, тем чаще ловлю себя на опасной мысли: а где у этой великой актрисы великие роли? Где свершения? Где Федра, леди Макбет, Раневская из "Вишневого сада" (именно этой чеховской героине рожденная в Таганроге Фаина Фельдман и обязана своим псевдонимом)? В общем, что-нибудь габаритное, большеразмерное, солидное. Вот великая актриса ХХ века Алиса Коонен. Или, например, Анна Маньяни. Или Елена Вайгель. У них что ни роль, то Роль. Это ведь и есть ряд, достойный Раневской. Человеческий и творческий масштаб явно сопоставимы. Масштаб ролей как-то не очень. То есть что-то, конечно, было. Какие-то персонажи из классического репертуара в ранний период скитаний по провинции. Васса Железнова в Театре Красной Армии, "бабуленька" в "Игроке" в Театре Пушкина. Но когда произносишь "Фаина Раневская", в голову сразу лезут всякие "мули" из "Подкидыша", "приданое пустяшное" из "Свадьбы", примеряющая перья Мачеха из "Золушки", таперша из "Александра Пархоменко", гениальная Манька-спекулянтка из "Шторма" в постановке Завадского... "Шо грыте?". А что тут скажешь!

Парадокс, однако, в том, что многие великие актеры в великих ролях для современного уха звучат как-то фальшиво. Просто поставьте пластинки с записями и послушайте. Качалова, Ермолову, да ту же Коонен. Не так уж много сохранилось записей, но то, что сохранилось, невозможно воспринимать без поправки на время. В случае с Раневской эти поправки странным образом не нужны. Ее "мули" и "шо грыте?" словно вчера сыграны. Все вокруг уже устарело, а она как новенькая. Пересмотрите фильм "Весна", не лучший, прямо скажем, у Александрова, но все же... На фоне неувядаемого бурлеска Раневской актерская манера Любови Орловой смотрится как что-то ископаемо-хвостатое советского периода. Кого она там играет? Ученого, кажется. Зато "Я возьму с собой "Идиота", чтобы не скучать в троллейбусе!" - это запоминается навсегда. Ни грана фальши. Никакой стилистической несовместимости с сегодняшним днем.

В чем тут дело? А в самом деле, в чем? Может, в том, что современный слух не выносит пафос. Никакой — ни советский, ни ложноклассический, ни психоложеский. Чего в игре Раневской не было кажется вовсе — так это пафоса. В самой в ней, в ее высказываниях он порой (даже часто) проскальзывал. Эта записная анекдотчица была беззаветно влюблена в ранний МХТ. При звуках голоса случайно встреченного в Столешниковом переулке "живого" Качалова упала в обморок. О Чехове говорила как о небожителе. Для нее существовали абсолютные святыни, до которых нельзя дотрагиваться грязными руками, да и чистыми лучше без нужды не касаться. Но в игре своей — в предельно пафосную и в социальном и в эстетическом смысле эпоху — она была на удивление непафосна.

Она совершенно не вписывалась в параметры своего времени. Но она не вписывалась и в параметры какого бы то ни было режиссерского стиля. Играла у Таирова, но в его театральную веру не обратилась, работала с Алексеем Поповым, но его актрисой так и не стала, уже почти поступила в труппу Малого, но старики театра встали насмерть — или мы или она. Она репетировала с Леонидом Варпаховским (наследник Мейерхольда по прямой) одно из самых великолепных своих театральных созданий — миссис Сэвидж, но их недолгий творческий роман тоже закончился разрывом, а миссис Сэвидж из Театра Моссовета телекамера сохранила для нас в облике Веры Марецкой. Одну из последних своих ролей в спектакле "Дальше — тишина" она сыграла у Анатолия Эфроса. Но даже этот, самый талантливый театральный режиссер того времени так и остался для нее чужим. О непростых, мягко говоря, отношениях с Юрием Завадским, в конце концов снявшим ее с роли Маньки из "Шторма" за то, что слишком ярко играла, и говорить нечего. Кто бы помнил этот самый "Шторм", если бы не Раневская. Она всегда и везде существовала отдельно. "Переспала со всеми театрами Москвы и ни с кем не получила удовольствия".

Несмотря на страстную любовь к МХТ, она ведь, в сущности, всегда была артисткой-бенефицианткой. Отсюда ее частые и почти всегда блестящие отсебятины. Все знаменитые фразочки из "Весны" или из "Шторма" — это ведь ее собственные репризы. Она даже Шварца в "Золушке" умудрилась дописать. Даже Чехова. Бессловесной жене инспектора гимназии из "Человека в футляре" она придумала одну- единственную фразу. Фраза такая: "Я никогда не была красива, но постоянно была чертовски мила". Думаю, Чехов был бы доволен.

Она маялась от отсутствия крупных ролей. Но подсознательно сама предпочитала роли небольшие, даже эпизодические. В эпизодах легче существовать отдельно. Главная роль неизбежно предполагает необходимость встроиться в не тобой заданную эстетику. А тут можно творить, выдумывать, пробовать. Чувствовать себя свободной. Свободной до одиночества. Оно к концу жизни становилось все острее. Все мучительнее. Одинокая в искусстве, одинокая в жизни, одинокая в каждом фильме и в каждом спектакле. Она, может быть, оттого и пережила свое лживое и пафосное время, что меньше любого другого артиста была в нем укоренена.

ЦИТАТЫ

"Всю жизнь я проплавала в унитазе стилем баттерфляй"

"Не имей сто рублей, а имей двух грудей"
(о декольте знаменитой актрисы)

"Сказка - это когда женился на лягушке, а она оказалась принцессой. А быль - это когда наоборот".

"Народ у нас самый даровитый, добрый и совестливый. Но практически как-то складывается так, что постоянно, процентов на восемьдесят, нас окружают идиоты, мошенники и жуткие дамы без собачек".

"А потом они удивляются, откуда берется антисемитизм. Ведь это тройная наглость! В великорусской столице один еврей на площади имени другого еврея ставит памятник третьему еврею!"
(об установке в 60-е годы прошлого столетия на площади Свердлова в Москве памятника Марксу работы скульптора Кербеля)

"Если женщина идет с опущенной головой - у нее есть любовник! Если женщина идет с гордо поднятой головой - у нее есть любовник! Если женщина держит голову прямо - у нее есть любовник! И вообще, если у женщины есть голова, у нее есть любовник!"

"Извращений, собственно, только два: хоккей на траве и балет на льду".

"Когда мне было 20 лет, я думала только о любви. Теперь же я люблю только думать".