Утомленные жизнью

"Повесть о ненастоящем человеке", которая двенадцатую неделю подряд лидирует в рейтингах продаж, реально может вылететь не только из рейтингов, но и из самих магазинов. Дочернее подразделение звукозаписывающей компании "Гала рекордс" предъявило издательству "АСТ" финансовые претензии.

Яблоком раздора стали девять строчек из песни Лу Рида и пять - из двух песен группы The Smiths, использованные Сергеем Минаевым в качестве эпиграфов. Держатели авторских прав "на обозначенной территории" (то есть на территории нашей необъятной родины) требуют 1 млн рублей от издательства и по 100 тысяч с каждого магазина, торгующего "Бездуховностью". Это, впрочем, не самое страшное. Книгу пытаются объявить контрафактом. А с контрафактной продукцией в нашей стране борются просто - если уж решили бороться. Приезжают силовики и арестовывают все имущество данной торговой точки. Вплоть до решения суда. Не ПОСЛЕ, а ДО.

Магазины здорово перепугались. Союз книгопродавцев с виноторговцем Минаевым может рухнуть в любой момент. Чтобы успокоить оптовиков и раззадорить покупателей (бестселлер вот-вот станет библиографической редкостью!), представители "АСТ" собрали прессуху. Девушки-репортеры из подмосковных газет спрашивали у Сергея Минаева, как нам возродить духовность в России. Глаза и речи девушек выдавали боль за несчастных отщепенцев, которые ездят на "Бентли" и растрачивают жизнь в ночных клубах...

Скандал абсолютно соответствует духу самой книги - если уместно говорить о духе "Духless'а". Коллега из "Франс пресс" шепотом поинтересовался у меня: "Ви не думать, что это пиар-аксьон?" Как человек циничный, я бы, конечно, думать, но ума не приложу, какая еще раскрутка потребна "Духless'у". Он и без того взлетел, будто Карлсон на пирожковом топливе.

Кстати, львиная доля 200-тысячного тиража оказалась востребована регионами, а на периферии у нас не все еще свободно владеют английским. Многочисленные минаевские цитаты - то из битлов, то из Мадонны - там не катят. "Духless" читают, как "Войну и мир", иноязычную тарабарщину пропуская. Зато если Мадонна соберется судиться с Минаевым - это будет пиар-аксьон на миллион баксов...

Минаев человек настолько плодовитый, что мог бы сам написать и книжку, и эпиграфы к каждой главе. Не вопрос. В авторе "Духless'а" сразу угадывается сетевой - не в обиду будь сказано - графоман, привыкший к безграничному пространству и отсутствию какой бы то ни было редактуры. Пиши, как хочется и сколько влезет.

Дебют Сергея Минаева - история показательная. Его пример - другим наука. Мы думаем, что народ требует хлеба и зрелищ, а он на самом деле алчет хлеба с моралью. "Духless" - произведение менторское, резонерское, в нем сквозят юношеский максимализм и незрелый наив, плохо скрытые под маской пресыщения. Самая большая глупость, на которую можно растратить жизнь, - осуждение жизни. При этом глупость номер два - критиковать "Духless", на полном серьезе вскрывая изъяны слога, алогизмы и беспомощную любовную линию. Критика лает, тиражи растут.

Аудитория "Духless'а" состоит не только из желчных лузеров, безработных интернетчиков и прочего умственного люмпен-элемента. Нет - в нашем с Минаевым поколении, оказывается, существует целая прослойка разочарованных менеджеров (и даже топ-менеджеров). Тех, кого никто не любит и всё живущее клянет. Они отвечают всему живущему полной взаимностью. У этих людей, судя по текстам Минаева, за плечами такая жизнь, что год идет за два, - фарцевать начали раньше, чем вступили в пионеры. При этом их тошнит от затхлости 1980-х, с души воротит от пошлятины 90-х, ну и корыстная прелюдия нового тысячелетия вызывает у них стойкий рвотный рефлекс. Есть, правда, подозрение, что причина тому - сугубо медицинская. Днем герои Минаева вкалывают за большие бабки на ненавистной работе, а ночью истязают организм излишествами разными нехорошими. Само собой, в изможденном теле - полный духless. Но это, в принципе, излечимо.

"Духless'ом" навеяло... Краткий словарь полуиностранных словПисатель Сергей Минаев: "Если двух девушек не пускают в клуб, они выражаются не тургеневским языком..."

Тухless - ресторан с качественной кухней

Бухless - общество трезвости

Мухless - инсектицид

Пухless - наступит, когда вырубят все тополя

Лохless - лохов нет!

Лесless - отсутствие дамской однополой любви

Сухless - сезон дождей

Ухless - Ван Гог

вопрос: Сергей, ответьте как на духу: скандал с цитатами - это не пиар-ход в поддержку вашей книги?

ответ: Нет, конечно. Я и так работаю в винной области - в самой горячей на сегодняшний день. Я коммерческий директор крупной алкогольной компании. Лишние бенефисы мне не нужны. Кстати, в той сфере мы тоже пиар-акцию не устраивали. Ее для нас устроило государство.

в: В какой степени ваша книга автобиографична?

о: Естественно, там есть какие-то факты из моей личной жизни, но основная часть - собирательная. Это истории, которые случались вокруг. Моя книжка - как бы дневник уличного репортера. Все типажи, которые там есть, они не надуманные, не гротескные, они абсолютно реальные. Их оставалось только положить на бумагу.

в: Выпуская "Духless", вы мечтали стать духовным лидером бездуховного поколения?

о: Когда я издавал книгу, она сама и была моей единственной целью. Потом судьба распорядилась так, что книга стала бестселлером, и теперь мне со всех сторон задают один и тот же вопрос: готов ли я быть лидером того, сего, пятого-десятого? Пока не готов. И не хочу. Тем более что мой образ тоже не кристально чист. Хотя лидера можно сделать из кого угодно. Для этого нужна правильная история и правильные медиа.

в: Удивительно, что первое, в чем обвиняют "Духless", - это якобы незаконное цитирование. А не пропаганда наркотиков, например...

о: Там нет пропаганды наркотиков.

в: Но есть к чему прицепиться. После вашей книжки у читателя долго в носу чешется... Да и табуированной лексикой вы пользуетесь очень свободно.

о: Я всегда привожу такой пример. Если двух девушек не пускают в ночной клуб, они же не говорят тургеневским языком: милая, нас не пустили на суаре. Они артикулируют все как есть. Мат стал частью повседневного русского языка, хотите вы этого или нет. Причем для всех категорий населения.

в: Кто из писателей на вас больше всего повлиял? Пелевин?

о: Пелевин гениален. Это и есть современная русская литература. Что касается его влияния, оно сильно разве что в том питерском диалоге, когда герои говорят про Россию и Путина. В целом я скорее находился под влиянием Бегбедера и Кристиана Крафта.

в: Вы не боялись обидеть Маринину и Донцову, походя обозвав их детективы неприличным словом?

о: А чего на правду-то обижаться? Пишешь мусор - так и признайся честно: пишу мусор, чтобы зарабатывать деньги. Человек должен нести ответственность за то, что он делает.

в: А если Донцова в следующей книге вволю поиздевается над Сергеем Минаевым?

о: Это ее право.

в: Вас представляют как известного сетевого публициста, однако пользователям Рунета от вас тоже досталось...

о: Я действительно начинал писать в Сети, я из зачинателей Рунета, полудревних его обитателей, и именно потому, что я хорошо знаю предмет, я и говорю, что Сеть - это помойка.

в: Сейчас вы пишете вторую книгу. Значит ли это, что Минаев пришел в современную отечественную литературу всерьез и надолго?

о: Как читатель решит. Если я напишу говенную книгу, он скажет: ладно, все, закончили с Минаевым.

в: Что вы любите в этой стране, кроме столичных "Патриков"?

о: Я в этой стране люблю эту страну, потому что я здесь родился. У меня к ней много вопросов, но я понимаю, что нам здесь жить. Лично я уезжать не собираюсь. Я люблю тех немногих друзей, которые у меня есть. Дорожу общением с ними. Люблю свою дочь. Все тихие радости нормального человека - они мои.

в: Значит, ощущение законченности жизни в тридцать лет, которым пронизана книга, - оно не ваше?

о: Мыслящий человек периодически проходит через кризисы, и это даже хорошо. У меня на тот момент был кризис, и я его преодолел. Причем с плюсом.

в: То есть следующая книга будет более оптимистичной?

о: Не-а... Боюсь, она будет еще более пессимистичной. Следующая книга - про медиа. Телевидение, интернет, газеты, политтехнологии...