Авангард не пустили на Боровицкую площадь
Девять лет Москва ищет архитектурное решение для Боровицкой площади: конкурс на ее застройку состоялся в 1997 году. Застройщиком выступают Музеи Кремля, предполагающие вынести сюда депозитарий и реставрационный центр. В минувшую пятницу общественный градостроительный совет при мэре Москвы наконец выбрал принципиальное решение.
У Музеев Кремля на Боровицкой площади есть два землеотвода - в начале Волхонки и в квартале между Моховой и Манежной улицами. Оба пустыря образовались в результате сносов 1972 года, приуроченных к приезду Ричарда Никсона. До этого, собственно, площади перед Домом Пашкова не было, а улица Знаменка начиналась прямо от Большого Каменного и Боровицкого мостов, застроенная домами конца XVIII - начала XIX века.
Снос этих домов породил новую градостроительную ситуацию, справиться с которой до сих пор не удается. Особенно труден участок на косогоре между Моховой и Манежной улицами, воспринимаемый вместе с Пашковым домом. Он и рассматривался на совете.
Главная тема Боровицкой площади - соперничество или диалог Кремлевского и Ваганьковского холмов, Кремля и Пашкова дома. Эта тема варьируется от начала Москвы, а Москва и началась на Боровицкой площади. Когда один из холмов стал городским - Кремлевским, другой обзавелся предместной крепостью на месте Пашкова дома. Но и у долины Неглинной - долины между этими холмами - есть своя тема: форум, аналог римского. Форум - это ступени триумфального или религиозного шествия вдоль императорского холма, в московском случае — Кремля, его планировочные оси параллельны кремлевской стене. Таковы оси Манежа, Александровского сада с его триумфальными воротами, гостиницы "Москва". Но в долине Неглинной принцип форума сталкивается с принципом гласиса — крепостного плацдарма с его поперечными планировочными осями, заданными Университетом, Благородным собранием и всеми иными зданиями за Неглинной. На Боровицкой площади поперечную ось с непреодолимой силой поддерживает Дом Пашкова. Поэтому тема форума никогда не достигала этой площади, никто прежде не решался перечить (от слова "поперек") Пашкову дому.
Депозитарий Музеев Кремля должен занять склон Ваганьковского холма по другую сторону Моховой, с отступом в глубину квартала, чтобы не заслонять Дом Пашкова. Если бы архитектура депозитария решалась ступенчато, отвечая рельефу, без выделения центра, он мог бы восприниматься как кулиса Пашкова дома и часть холма. Если же архитектура корпуса решается фронтально и симметрично, да еще и в духе классики — вводится самостоятельная тема, становящаяся частью темы форума. Именно к этому склонились общественный совет и мэр.
На суд совета были представлены варианты и подварианты в двух стилистических традициях, выпущенные одной и той же мастерской Владимира Колосницына ("Моспроект-2"). Предстоял выбор между классицистическим решением (в стилистическом диапазоне от московского послепожарного ампира до тоталитарной неоклассики) и поставангардным решением (в диапазоне от брежневского модернизма до криволинейной "органики").
"Классические" варианты опираются на конкурсное предложение архитектора Евгения Розанова, победившее в 1997 году. Розанов придумал колонную полуротонду почти во всю длину фасада, чтобы подчеркнуть характер рельефа, но его полуротонда слишком выступала вперед, затесняя вид на Дом Пашкова. Теперь Лужков предпочел вариант, в котором центральная ротонда уменьшается, но сделаны акценты на крыльях, так что фасад становится линейным и трехчастным. Это привет трехчастному Пашкову дому, а надо бы, наоборот, как можно дальше уходить от прямой переклички с ним.
Оппоненты мэра высказываются за "органические" варианты, когда здание уподобляется некоторому растительному телу. Парадокс: среди сторонников авангардного подхода — видные защитники московской старины, а мэр, наоборот, ссылается на традицию, выступая, как и всегда, против стекла и железобетона. Парадокс, однако, объясним. Защитники старины хотят, чтобы архитектура нового корпуса стала рельефом, отказавшись тем самым от собственной темы. Авангард, располагающий криволинейной плоскостью, более пригоден для решения такой задачи, чем классика, "где царь — отвес". Но Владимир Колосницын в своих модернистских вариантах сделал эту форму слишком активной, самостоятельной, "скандальной", именно ввел ее как тему, так что эти варианты не могли не проиграть.
