Академия на медленном огне
Кого из ученых ни встретишь - ходят, повесив нос. Впечатление, что некто грозный и неумолимый объявил всем без исключения областям знания, что отныне отменяются прежние законы бытия и начинается новая эра. А ведь могли бы ученые торжествовать: на недавнем Общем собрании РАН, когда облачиться в академические мантии возжелали полчища чиновников, депутатов и банкиров, на научное сообщество вдруг снизошла принципиальность, и выступило оно в качестве высшего морального института, о чем когда-то мечтал мудрый Петр Капица. Но теперь понятно, что свинья, которую подложили на выборах ученые сильным мира сего, не более чем отчаянный и надрывный выкрик, вроде "Волки позорные!" незабвенного Промокашки, когда его Жеглов со товарищи скрутил. Оскорбление сильные стерпят, свое возьмут, а голову на место уже не пришьешь.
После победоносных выборов в институтах РАН началось сокращение штатов. Предстоит сократить 20% сотрудников, хотя дозволено перебросить их на внедренческую стезю. Вроде как с наблюдения нейтронных потоков на змеелова переучиться. Параллельно повышается зарплата, но это мизер на фоне личных драм. И все более реальны слухи, что из многих вариантов реформирования госсектора науки будет выбран тот, где академики лишатся возможности распоряжаться собственностью РАН и ее обширными угодьями, что будет перепоручено управленцам нового поколения. Многие институты подвергнутся, страшно подумать, акционированию. Ученые в массе своей убеждены, что аппетиты ненасытных молодых волков, вскормленных рыночной экономикой, достигли науки, которую решено распилить и рассовать по карманам, что случилось со многими отраслями.
Между тем, российская наука не оправдывает ожиданий, не участвует в решении острых общественных задач и нравится только отдельным руководителям РАН. Ничего не менять в управлении наукой обречь страну на роль вселенского невежды, даже если РАН будет по-прежнему ретиво избирать академиков. В развитых странах 70% прироста ВВП происходит за счет наукоемкого производства. Доля России на мировом рынке хай-тека постыдно мала около 1%. Создать экономику знаний, которая определяет лицо современной цивилизации, страна может только в том случае, если у нее будет сильна наука. Не только идеями, но и умением их внедрить, в чем государство, выстраивая инновационную политику, обязано помочь науке. Инновационная стратегия чуть не в каждом ведомстве сегодня первый вопрос, но плоды созреют не сразу. Обвинить государство в том, что оно не пытается поднять спрос на достижения науки, было бы несправедливо.
Но способна ли внести веские предложения сама наука? По итогам 10 лет Россия заняла 8-е место в мире по числу опубликованных научных работ и 18-е место по индексу их цитирования. Уже и Китай обогнал Россию по цитируемости. В среднем каждую статью российского ученого цитируют 3 раза, американского 13 раз. Приходится признать, что качество нашего научного продукта не слишком высокое. Однако в РАН не желают молча проглатывать эти упреки. Самый популярный аргумент денежный. На одного ученого Россия расходует в 20 раз меньше средств, чем США, в 10 раз меньше, чем Европа. Бюджет всей российской науки составляет 2 млрд долл., а в Китае 28 млрд долл. Какой же тогда, дескать, спрос?
Главное все же не в том, что на науку у нас выделяют мало средств (это неразумно и глупо), но в том ключевая беда, что наш научный продукт страшно далек, как далеки были декабристы от народа, от внедрения и коммерциализации. Россия регистрирует в 10 раз меньше патентов, чем Япония, в 6 раз меньше патентов, чем США, в 2 раза меньше, чем маленькая Корея. И из этих немногих изобретений у нас внедряется только 0,5%. Ученые не только звезды считают, не только в эмпиреях витают. Результативность науки вычисляется как сальдо экспорта-импорта технологий. У России этот показатель "-361", у США "+24 844". По численности научных работников мы остаемся на 1-м месте. Но ни числом, ни умением к успеху не приходим.
Французский историк Жак Ле Гофф утверждал, что условием успешного развития являются два фактора преемственность и перемены. При отсутствии первого нас ждет поражение, при отсутствии второго смерть на медленном огне.
