Бутовцы и власти соревнуются в "жлобстве"

В понедельник жители поселка Бутово ждали очередного штурма. На этот раз судебные приставы при поддержке ОМОНа должны были принудительно выселить жильцов дома № 17 по Богучарской улице. Выселенцы заняли оборону, отвязали собак, украсили забор новыми плакатами. Главный: "Мы не жлобы. Жлобы не мы" служил и ответом на заявление Юрия Лужкова, которое он сделал накануне. Но ОМОН и приставы в поселке так и не появились.  

Судебные приставы обещали явиться в 9-10 утра, к этому времени во дворе дома № 17 собралось не менее 60 человек. Главной темой для обсуждения стало недавнее заявление мэра. Юрий Лужков назвал действия местных жителей жлобством, упомянув семью Прокофьевых, которые, по его словам, выдвигают невыполнимые требования.

Еще в начале конфликта по ряду телеканалов неоднократно сообщалось, что мать и сын Прокофьевы помимо двух квартир требовали еще и по 100 тысяч долларов каждому. В беседе с корреспондентом "Известий" префект Юго-Западного округа Алексей Челышев опроверг эту информацию, сказав следующее: "Я лично встречался с Юлией Прокофьевой не менее пяти раз, мы искали компромиссы. О денежных суммах речи никогда не шло". Либо мэра подвели его источники информации, либо отказало политическое чутье: обвинять в жлобстве бедноту с городских окраин (статистически это самый многочисленный класс москвичей) — опрометчиво для столь популярного в народе руководителя. И теперь Прокофьева намерена подать на мэра в суд с иском о защите чести и достоинства.

— Я считаю, что Юрий Лужков оскорбил всех жителей Бутова и меня лично, — заявила Юлия Прокофьева "Известиям". — Требовать в суде денег я не собираюсь. Будет достаточно, если мэр просто извинится.

Но власти пока не собираются извиняться. В планах на ближайшие дни — выселение соседей Прокофьевых, жильцов дома № 17 на шестисоточном участке по той же Богучарской улице. В доме живут две семьи: Татьяна Копылова с мужем, матерью и дочерью и ее взрослый сын с женой. Дом находится в частной собственности Татьяны, а земля — в безвременном пользовании.

На днях у Копыловых появился еще один жилец: депутат Госдумы Александр Лебедев (экс-кандидат в мэры Москвы) арендовал часть дома, распространив на него право депутатской неприкосновенности. "В доме хранится принадлежащая мне важная документация, — объявил Лебедев, — и о его сносе не может быть и речи". Но очевидно, что на всех бутовцев и жителей других сносимых московских деревень фрондерствующих депутатов не хватит, тем более что переселенцы сражаются не столько за землю, сколько за будущие квартиры.

— Сначала нас всех хотели перевезти в "однушку", — рассказал сын хозяйки дома Роман Попов. — Закончили переговоры на одной трехкомнатной и одной однокомнатной. Нас это не устраивает. Мы готовы уехать, если власти предоставят нам две трехкомнатные квартиры и еще дадут денежную компенсацию на ремонт.

По словам Романа, предложенные квартиры непригодны для жилья. Не закрывается ни одна дверь, вокруг косяков щели. Между тем их нынешнее жилище ремонта не видело ни разу: ветхое, тесное, туалет на улице. Даже по рыночным расценкам вместе с землей за такой дом никто не заплатит больше 100 тысяч долларов, причем 90 тысяч будут стоить 6 соток земли. Две трехкомнатные квартиры в Москве сегодня стоят полмиллиона долларов. Да еще семья просит деньги на ремонт.

Правда, далеко не у всех жителей поселка такие аппетиты. Многие пожилые люди готовы поменять дом в Бутове на такой же где-нибудь за МКАД. С условием, что участок будет оформлен в собственность. Молодежь на такой компромисс с властью идти не готова и собирается серьезно поправить свое финансовое положение, воспользовавшись сносом домов. Хотя если строго придерживаться закона, то все бутовцы — и желающие выселиться, и противящиеся этому — должны были остаться на своих местах.

— Статья 49 Земельного кодекса недвусмысленно говорит, что изымать землю собственника можно только в исключительных случаях, таких как строительство объектов инфраструктуры федерального значения, — поясняет зампред Российского земельного союза Геннадий Чуркин.

В Бутове собственников земли мало, но и их "попросили" в общем порядке — и вовсе не ради автотрассы, аэропорта или олимпийского стадиона, что могло бы сойти за объекты под "федеральные нужды".

Подмосковные деревни требуют вернуть им право на землю 

В результате муниципальной реформы, которая уже несколько лет идет в Подмосковье, некоторые сельские районы оказались в черте городских округов. Жителям урбанизация принесла неприятные сюрпризы. Городских благ у них не прибавилось, зато сельские — исчезли. Коммунальные услуги подорожали. Земельный налог с сотки вырос почти в десять раз. Но главное, чего боятся бывшие "деревенщики", — частная земля в случае острой необходимости вполне может быть изъята для городских нужд. Как это происходит сейчас в московском районе Южное Бутово.

Бывшие селяне Балашихинского и Домодедовского районов решили опротестовать в судебном порядке потерю самостоятельности. В конце мая Верховный суд отменил новые границы Балашихинского и Домодедовского городских округов. То есть вместо единого городского округа должны опять появиться город и район. Однако самую главную претензию жителей — присоединение окрестных сел к Домодедову и Балашихе, против чего и сопротивлялись люди, Верховный суд оставил без изменений.

— У нас в Балашихе в результате этого слияния исчезли 24 села со своими органами местного самоуправления, — рассказывает пенсионер поселка Никольское-Архангельское Анатолий Клюшкин. — Вошли в состав Балашихинского района. Мы, конечно, были бы не против глобализации, если бы она принесла нам что-то хорошее. А за эти три года, что наше село в черте района, — одни потери. Почту, сберкассу, кинотеатр — снесли. Сейчас там коттеджи будут строить. Официально — для льготных категорий граждан. Но мы-то видим, что там за льготники...

Еще в списке никольских потерь — стадион с футбольным полем, где деревенские пацаны гоняли мяч, а также березовая роща рядом с лесом. Там тоже не сегодня завтра вырастут "льготные" особняки. От наступления новорусских богачей страдают жители окраинных домов Никольского-Архангельского. На них наступает разросшийся военный городок. Дома никольчан, которые стоят на пути "разрастания", либо неведомым образом исчезают в пожаре, либо хозяев просят подобру-поздорову съехать с приглянувшегося места.

— Раньше, когда в поселке были свои органы местного самоуправления, мы могли контролировать такие вещи, — сокрушается Анатолий Клюшкин. — А теперь на прием к главе округа за месяц записываться надо, и то не факт, что попадешь. Так что и не знаем даже, кому и за какие деньги наши земли продаются.

В итоге 24 села Балашихинского района решили попробовать отделиться и образовать три самодостаточных муниципальных поселения. Сейчас в этих селах проходят народные митинги и собираются подписи с требованием провести референдум о независимости. Активисты собираются передать подписные листы в Балашихинский районный совет народных депутатов, который должен дать добро на волеизъявление. Но путь к самоопределению тернист. Нескольких активистов Никольского-Архангельского, например, избили неизвестные и предупредили: не суйте нос не в свое дело.

— Если отделитесь от района, на что будете жить? — интересуюсь.

— А на что мы раньше жили? — отбивает атаку Клюшкин. — К тому же и сейчас бюджетных денег мы не видим. У нас дороги в поселке асфальтируют. Так на это жители сами скидываются — по 350 рублей за погонный метр. Народ не против свои деньги вложить, потому что видит, как они расходуются, и может этот процесс проконтролировать. Поэтому мы хотим жить своим маленьким коллективом и не хотим входить ни в район, ни в черту Москвы.

Те же самые вольные настроения бродят в Одинцовском и Щелковском городских округах. Там тоже образованы инициативные группы по отделению местных сел от районов. Однако областные власти говорят, что шансов у активистов практически нет.

— С того момента, как поселки и села были прирезаны к району, прошло уже больше трех лет, — пояснили "Известиям" в Мособлдуме. — О чем люди думали все это время? Срок давности истек. Их сел и поселков на карте уже нет. Есть — город Балашиха. Референдум бывшие селяне, конечно, имеют право организовать. Но как сформулировать вопрос и на территории какого поселения его проводить? Если в Балашихе, то большинство жителей города откажется "выпускать" из своего состава бывшие села.

В администрации Балашихи свободолюбивые настроения жителей также всерьез не воспринимают. Как пояснили в пресс-службе, права на самостоятельность по закону у экс-сельчан нет. Потому как и раньше, до урбанизации, эти села управлялись Балашихинским районным советом депутатов. И своих органов местного самоуправления, кроме глав поселковых администраций, — не имели.

Наталья Гранина