Художественный руководитель Цирка на проспекте Вернадского: "Цирк всегда был воплощением интернационализма"

В этом году Цирк на проспекте Вернадского празднует 35-летие. Его художественный руководитель Леонид Костюк 5 июня будет отмечать 65-летний юбилей. Корреспондент "Известий" Юлия Игнатьева побеседовала с ним как со знатоком самого "детского" искусства.

Москва: Большой Московский цирк на проспекте Вернадского вы возглавляете уже 20 лет. Меняется ли публика?

Леонид Костюк: Заметно меняется. Сегодня на представления ходят люди определенного уровня образования и доходов. Это видно по их одежде, манерам. По-прежнему много детей и иностранцев. В последние годы появились фанаты, которые ходят по нескольку раз на одни и те же постановки. Раньше такого не было. Впрочем, всегда были поклонники конкретных артистов, например Запашных.

Москва: О нашей публике принято говорить, что она зажатая по сравнению с иностранцами.

Костюк: В этом плане публика тоже меняется. На Западе принято приветствовать стоя понравившиеся номера, топать ногами в знак восторга. Этот "этикет" привит зрителям в Монте-Карло — мировой столице циркового искусства. Раньше, когда иностранцы именно так себя вели в наших цирках, советский зритель недоумевал. Считал, что столь бурное проявление чувств неприлично. Теперь и наши встают, стучат ногами, свистят, выкрикивают "браво", а не только аплодируют. Я считаю, что сегодня наша публика — лучшая в мире. Не потому, что раскрепостилась. Наш зритель доброжелателен, но и требователен, у него выше культурный уровень, он лучше подготовлен эстетически.

Москва: Неужели среди поклонников цирка нет традиционалистов?

Костюк: Конечно, есть. Многие старые артисты и пожилые поклонники ностальгируют — мол, раньше были выдающиеся номера: сестры Кох, Кисс, Кио. Не то что сейчас. Но если бы сегодня те же артисты выступили в своей манере и с теми же номерами, они, думаю, выглядели бы весьма бледно. Идет время, растут запросы публики. Хочу подчеркнуть: нынешний цирк очень сильно отличается от прежнего. Раньше программы проходили в трех отделениях. В крупных городах, где имелись свои цирки, часто бывали гастроли, в будние дни на двух первых отделениях зрителей было от силы ползала. В фойе продавали пиво, чтобы хоть как-то повысить сборы. Самые рейтинговые жанры ставили на третье отделение. Обычно борцов и силачей. Выступали великие мастера — чемпионы мира, СССР. Николай Жеребцов, помню, имел огромный успех у зрителя. Он поднимал двух быков, потом ложился, на него вставали пять человек... и тому подобное. На такие номера, собственно, и шли — к финалу зритель подтягивался и наполнял зал.

Москва: В Москве довольно сложно было купить билет в цирк, и зал наполнялся сразу.

Костюк: То в Москве, куда собирали по стране самые лучшие номера. Все туристы — советские и иностранные — буквально рвались в цирк. До перестройки аншлаги были в порядке вещей, с помощью билета в цирк можно было решать различные житейские проблемы. Но в начале 90-х годов наступили трудные времена. Мы пережили чудовищный спад, народу набиралось на треть зала — и то хорошо. Что бы мы ни изобретали, ничего не помогало. Видимо, настолько туго жилось людям, что им было не до цирка. Но прошло лет пять — и как-то вдруг зритель снова пошел. Встречаются знакомые люди, которые лет по 15 в цирке не были. Теперь недоумевают — почему же я раньше не ходил? Это серьезные люди, в том числе из правительства. Замечу, что в последнее время новый зритель у цирка появляется не столько за счет детей — потому что дети-внуки появились, сколько за счет взрослых. Их очень много, приходят пары, молодые и пожилые, без детей. И сейчас только в среду, в середине недели, зал наполняется чуть больше чем наполовину. В остальные дни почти аншлаги. Но учтите, что у нас 2328 мест и две ложи. Наши 65% проданных билетов — это аншлаг в Цирке на Цветном.

Москва: Какие жанры предпочитает сегодняшний зритель?

Костюк: Дрессированных животных, клоунов, джигитовку. Но это раньше ходили на отдельные жанры. Очень популярными были всяческие маги, огнеглотатели — сегодня они не пользуются спросом. Теперь публика ценит представление в целом, ждет от нас искусства, а не демонстрации достижений отдельных артистов. Люди стали обращать внимание на режиссуру, художественное и световое оформление, артистизм. Поэтому мы сегодня не просто компонуем номера, а ставим спектакли. Не обязательно сюжетные. Но выстроенные по законам драматургии.

Москва: Не потому ли приходится делать спектакли, что нет ярких номеров и звезд, способных держать целое отделение?

Костюк: Звезды есть — тем же Запашным под силу собирать аншлаги только на свои номера. Но со временем меняются вкусы зрителей — это происходит во всем мире. Все чаще международные контракты заключаются не на отдельные номера, а на целые спектакли. Такой договор недавно мы заключили с японцами. Французы попросили наше "Ледяное сердце". Это особенный спектакль. Его поставила молодежь — начинающие цирковые режиссеры. Все сделали сами. Я, как художественный руководитель, даже не подходил к ним. Спектакль прошел 60 раз, в том числе в период с 25 декабря до 29 января, при том что обычно после 12 января в любом цирке мертвый сезон. Хотя надо признать, что обычная международная программа — по-прежнему "солянка": три номера, допустим, от России, три от Франции, три от Китая.

Москва: Леонид Леонидович, вопрос немного "в сторону". Для чего вы вступили в "Единую Россию"?

Костюк: Мне симпатична линия, которую проводит партия. Хотя я не во всем с ней согласен. Но у меня есть желание приносить пользу обществу, а не только цирку. В общем, был такой порыв — я и вступил.

Москва: Тогда поговорим о проблемах общества, а не только цирка. Что вас больше всего беспокоит в Москве?

Костюк: В первую очередь преступность. Не так давно у метро жестоко избили нашего артиста. Поднимается нехорошая волна межнационального насилия. Для меня, как для человека цирка, это особенно болезненно. Ведь цирк всегда был буквально воплощением интернационализма. Хотя бы потому, что все мы — выпускники единственного в стране циркового училища, где обучались представители всех национальностей. У нас даже есть шутка: социальные потрясения обходят манеж по касательной, потому что он круглый. Это, кстати, свойственно всем циркам мира. К нам не прилипают и другие пороки последнего времени, такие, как алкоголизм, наркомания.

Москва: Странно. К спортсменам и драматическим актерам "прилипают", а к вам нет.

Костюк: Потому что наши артисты ежедневно рискуют жизнью. Нетрезвым под купол не поднимешься, в клетку к тиграм не войдешь.

Москва: Кстати, о тиграх. Цирк часто обвиняют в жестоком обращении с животными. Это справедливо?

Костюк: Раньше действительно зверей порой обучали болевыми методами. И работали с животными укротители. А теперь — дрессировщики. Методики развиваются, меняются. Сегодня все больше действуют посредством поощрений, игры. А отказаться от животных невозможно — их так любит зритель. И мы стараемся разнообразить наш "животный мир". Слона взяли напрокат у Росгосцирка вместе с номером. Медведи, собаки, обезьяны, козы работают. Только у нас есть дрессированные ежики. Очень хотелось бы чаще показывать морских млекопитающих — это, на мой взгляд, самые зрелищные номера. Но их всего четыре на Россию. Купили недавно пантеру, она молоденькая еще, готовим ее для иллюзионного шоу. Хотели бы купить тигров, слонов — классических цирковых животных. Зато нашли подход к кошкам. Они делают фантастические трюки — крутят горящие факелы, поднимаются под самый купол.

Москва: Страшно им, наверное?

Костюк: Нет, что вы. Кошки с удовольствием работают, их все буквально обожают. Какая жестокость? Дрессировщики ходят за ними как за маленькими детьми. Игрушки, качельки...