Ректор МГУ имени Ломоносова Виктор Садовничий: "На новом факультете мы будем выпускать людей, подготовленных для работы в госаппарате"

Руководитель главного вуза страны обладает многолетним опытом общения со студенческой молодежью. И, безусловно, имеет собственный взгляд на ее сильные и слабые стороны. Об идеологии молодых, а также о новых правилах приема экзаменов и об открытии двух новых факультетов в МГУ имени Ломоносова его ректор Виктор Садовничий рассказал в интервью обозревателю "Москвы" Юлии Игнатьевой.

Москва: Во все времена старшие критиковали молодежь. Сегодня, например, подрастающее поколение упрекают в непатриотизме, в незнании собственной истории. Вы согласны с этим?

Виктор Садовничий: Мы не будем рассматривать крайние случаи, когда на улице у молодого человека спрашивают, какой праздник отмечают 9 мая, а он не знает. Это примеры вопиющей безграмотности. Но в целом сказать, что молодежь сегодня непатриотична, нельзя. Вопрос в том, чтобы этот патриотизм направлялся в мирное русло, не переходя в национализм. А это уже проблема воспитания и образования. Человек, получивший глубокую гуманитарную школьную подготовку, не будет проявлять агрессию, им сложнее управлять. Проблема национализма, безусловно, есть, но она существует не столько на уровне молодежи, сколько среди уже достаточно взрослых людей. Мы знаем много примеров равнодушного отношения взрослых к проявлению национальной нетерпимости среди подростков. Получается, что молодежь делает это с молчаливого, а порой и вполне выраженного одобрения взрослых. Надо исключить влияние националистически настроенных взрослых на молодежь. Психика молодого человека ранима — он может увлечься, поверить агрессивной пропаганде.

Москва: Вам, как руководителю вуза, доводилось сталкиваться с этим явлением среди студентов?

%%VYNOS1%%Садовничий: В МГУ проявлений межнациональных распрей не было. Эта традиция сложилась с момента основания университета. Даже сословного противостояния здесь не бывало. После революции эти вопросы жестко контролировались идеологически. На учебу в МГУ направлялись студенты из Африки, Азии, Латинской Америки, выпускники школ из национальных республик набирались по квотам. В последнее время специальной политики на этот счет не ведется, но марка МГУ делает свое дело. Национальный состав студентов не изменился: сегодня у нас учатся 5 тысяч иностранцев из ста стран. Надо еще учитывать, что студенты МГУ — интеллектуальные, развитые люди. Но наши студенты попадали в неприятные ситуации у метро, на улицах. Мы обращались в ГУВД, усиливали меры профилактики, разъясняли ребятам, чтобы вечером не ходили в одиночку.

Москва: Выбирая, куда поехать учиться, иностранцы вынуждены считаться с тем, что жить им придется в Москве, где их личная безопасность будет под угрозой. Теряете ли вы из-за этого потенциальных студентов — ведь они платят за образование немалые деньги?

Садовничий: Совершенно верно — это главная антиреклама нашего образования. На международном рынке образовательных услуг Россия находится на очень низком уровне — всего 1% объема рынка. А могли бы претендовать на десятки процентов, как другие развитые страны. Преследования иностранцев агрессивными националистами — это, я бы сказал, диверсия против российского высшего образования, совершенно непатриотичное поведение, вопреки тому, что они о себе думают.

Москва: Помимо довольно состоятельных иностранцев в МГУ учится немало молодежи из российской провинции. Университет по-прежнему ищет таланты из глубинки?

%%VYNOS2%%Садовничий: Да, мы по-прежнему держим курс на отбор талантливых людей через Олимпиады — региональные, общероссийские, международные. Приезжие студенты больше сконцентрированы на движении к своим целям, они знают, чего хотят, и добиваются этого. Порой москвичи, несмотря на более комфортные условия жизни дома, под опекой родителей, учатся хуже общежитских студентов. Приезжие раньше начинают подрабатывать, решать какие-то "взрослые" вопросы, например, с жильем. Но и у приезжих есть слабые места. Они больше поддаются на столичные соблазны — кто не выдержал искушения, уходит. Но такой "естественный отбор" тоже нужен.

Москва: Что нового появится в университете в этом учебном году?

Садовничий: Если начать с этапа вступительных экзаменов, то в ЕГЭ мы участвовать пока не будем. Появятся более высокие требования к конфиденциальности проверки экзаменационных работ — с целью минимизации возможных влияний со стороны на результаты. Увеличим количество вопросов, проходящих через лототрон, усилим систему шифровок. Большинство экзаменов будут в письменной форме, данные абитуриентов будут представлены проверяющим только в зашифрованном виде, экзамены будут принимать только комиссии, а не отдельные преподаватели. Особое внимание уделим методикам, не позволяющим использовать электронные средства, — это беда последнего времени. Уже несколько лет мы то и дело отлавливаем абитуриентов с наушниками-передатчиками.

Москва: Откроются ли новые факультеты?

Садовничий: Да, два факультета. Физико-химический и высшая школа госадминистрирования — это новая структура на правах факультета.

Москва: Расскажите о ней поподробнее.

Садовничий: Высшая школа госадминистрирования разместится в отдельном здании. Это совместный проект с французской школой ENA — Эколь националь администрасьон, которая по договору будет предоставлять нам часть преподавателей. Это не бюджетный факультет, стоимость обучения на нем будет не ниже, чем на платных отделениях остальных факультетов МГУ. В этом году наберем человек 30, имеющих высшее образование любого вуза в степени специалиста. По окончании обучения им будет присвоена степень магистра. Будем выпускать высокопрофессиональных людей, подготовленных для работы в госаппарате.

Москва: Почему именно ENA?

Садовничий: Во Франции ни один чиновник не назначается на должность определенного уровня, если он не имеет диплома ENA. Такой закон ввел еще де Голль. В результате французское чиновничество представляет собой дружную корпорацию со своими внутренними правилами. Правда, и там есть некоторые проблемы.

Москва: В российских условиях корпоративность чиновничества настораживает.

Садовничий: Корпоративность — в том смысле, что эти люди не только хорошо знают друг друга, но и очень щепетильны в вопросах чести и профессионализма. Это гордость Франции. Вообще, в мире развивается система корпоративных университетов, когда на базе известного университета бизнес создает структуру дополнительного образования. Таких университетов уже около 4 тысяч, и на Западе это самая прогрессивная форма развития высшего образования.

Москва: К нам она применима?

Садовничий: Безусловно. Я являюсь сторонником того, чтобы крупный бизнес на базе фундаментальной подготовки создавал корпоративные программы. Допустим, выпускник химического факультета прекрасно знает химию, но ему не хватает специальных знаний, чтобы стать менеджером на химическом производстве. Или специалистом по правовым вопросам в рамках данной отрасли. Получив дополнительное образование на базе высшего, он будет востребован бизнесом. Школа ENA — это то же самое, только в сфере государственного управления. Мы наберем дипломированных специалистов и по утвержденной программе подготовим их к работе в государственных органах. Такие управленцы нужны не только госструктурам, но и бизнесу. Нашу школу поддерживает владелец "Базового элемента", выпускник МГУ Олег Дерипаска.

Москва: В прошлом, юбилейном для университета году открылась уникальная для нашей страны, с точки зрения технологий, Фундаментальная библиотека МГУ. Однако студентов там пока немного. Говорят, фонды пустые.

Садовничий: Это не так. Мы уже перевезли 2,5 млн томов, осталось полтора миллиона. Отделы диссертаций, периодики сформированы полностью. Открыты 3 читальных зала, подключены 1700 выходов в интернет. Одних только сотрудников в новом здании работает 150 человек. До окончательного завершения переезда осталось совсем немного.