Валерий Золотухин: "Я за сильную власть и сильную церковь"

Конфликты между представителями разных национальностей и разных вероисповеданий стали одной из самых болезненных тем последнего времени. Социологические исследования показывают, что москвичи видят в них один из самых мощных источников опасности - как для себя лично, так и для страны в целом. Свой взгляд на происходящее корреспонденту "Известий" Юлии Игнатьевой высказал народный артист России Валерий Золотухин, который с недавних пор принимает непосредственное участие в поисках путей решения этой проблемы.

Москва: Валерий Сергеевич, с недавнего времени вы ведете активную общественную деятельность. В марте возглавили Общественный экспертный совет при комиссии Мосгордумы по межнациональным и межконфессиональным отношениям. Для нас это неожиданность.

Валерий Золотухин: Уважаемые люди, профессионально владеющие этими вопросами, решили выбрать главой совета меня, как человека известного. Я согласился, поскольку сама идея совета весьма благородна и необходима. Межнациональные конфликты, обострившиеся в последнее время, - что-то противоестественное для нашего народа. Если, конечно, вынести за скобки антисемитизм, который проявлялся время от времени. Помню, в детстве в моем классе на Алтае учились и калмыки, и евреи, и немцы, и татары - и никто не подозревал, что один народ, оказывается, хуже, а другой лучше. Мне это "объяснили" взрослые дяди уже в Москве. Да и то не сразу.

Москва: Может быть, просто в силу возраста такие проблемы в детстве не ощущаются?

%%VYNOS1%%Золотухин: Ну, почему? И у нас было неравенство. Только не на национальной почве. Я, например, отличался от других. Но не потому, что русский, а потому, что у меня папа был начальник. За это мне и доставалось от одноклассников.

Москва: Тогда откуда в том же народе появилось межнациональное противостояние?

Золотухин: Это началось не в России, и не думаю, что мы находимся в центре таких конфликтов. Это общемировая проблема, сегодня ее переживают и Америка, и Европа, и Азия. Так что в этом смысле мы находимся в общемировом контексте. Но в каждой стране своя специфика. На мой взгляд, у нас межнациональные конфликты зародились, когда рухнул Советский Союз. Народам было сказано: берите суверенитета столько, сколько унесете. Они и "понесли", а вместе с суверенитетом - обострение национального самосознания. Свобода, обретенная народами, населявшими Советский Союз, получила какой-то националистический оттенок.

Москва: Вы хотите сказать, что во всплеске национализма повинны представители "малых" народов?

Золотухин: Во всяком случае, русские, как "большие", мало шевелятся по этому поводу.

Москва: Скинхеды шевелятся...

Золотухин: Это другая крайность. Но я убежден, что все придет в норму, конфликты угаснут. Можно договориться с кем угодно — с любыми движениями, нациями и конфессиями. Этим отчасти и призван заниматься общественный экспертный совет. И, добавлю, без помощи православной церкви здесь не обойтись.

Москва: Кстати, о православной церкви. Актуальная сегодня тема — религиозное образование. В обществе дискутируют: стоит преподавать в школах основы православия или же ограничиться предметом религиоведение как отраслью истории. Какая точка зрения вам ближе?

Золотухин: Сложный вопрос. Казалось бы, ответ мой, как человека православного, лежит на поверхности. Я должен бы ответить, что надо преподавать православие, Слово Божие. Но как в реальности это сделать, если в классах учатся и мусульмане, и иудеи? Если примут решение о преподавании религиоведения, я не стану спорить. Хотя следует помнить, что в нашей стране государствообразующая нация — православная христианская. И это сказывалось на всем, даже при советской власти. Устав КПСС похож на Законы Божьи. Они сохранялись, только под другой "крышей".

Москва: То есть роль церкви при коммунистах играла КПСС?

Золотухин: При коммунистической власти министр обязательно должен был быть членом партии. По-вашему, это правильно?

Москва: С точки зрения правящей тогда и единственной партии — правильно.

Золотухин: Конечно, правильно. И в этом не было ничего зазорного. Теперь мы живем в другой стране, которая потихоньку поворачивается в сторону традиции. И сегодня мне отрадно, что министр культуры России — православный человек. А замминистра пусть будет атеист.

Москва: А если мусульмане потребуют в министры приверженца ислама?

Золотухин: Знаете, эти опасения ни к чему хорошему не приведут. Нас, русских, много. Поэтому мы хотим всем угодить. Но мы-то живем в православной стране — это надо учитывать.

Москва: Как сказать. Большинство русских в церковь не ходят, церковных правил не соблюдают.

Золотухин: Научим. Мы создали общенациональную программу "В кругу семьи". Она поможет народу сознательно выйти на путь к церкви. Еще русский философ Василий Розанов сказал, что церковь - не только корень, но и вершина нашей культуры. В рамках программы работает кинофестиваль семейного и детского кино "Верное сердце", я его возглавляю. Мы пытаемся привить людям доброту, милосердие, семейные ценности - чтобы помочь России выйти из демографического тупика. Это колоссальная проблема, волнующая меня больше всего. За 10 лет в России было сделано 20 млн абортов. То есть мы потеряли людей столько же, сколько за Великую Отечественную войну. С этим немедленно надо что-то делать. С помощью программы "В кругу семьи" мы пытаемся сформировать более ответственное отношение к браку, к выбору своей второй половины, чтобы молодежь осторожнее относилась к добрачным связям, к разводам. Но накидывать на молодежь некую чадру тоже неверно. Нужно проявлять деликатность, воздействовать убедительными примерами и художественными образами. Кроме того, отвечая на ваш вопрос, я сказал бы, что народ возвращается в церковь. Я раз в неделю бываю в храмах, причем разных. Вижу очень много людей и среди них молодых - с 90-х годов все больше и больше.

Москва: Существует мнение, что религиозное возрождение обостряет межнациональные конфликты. Вы согласны с этим?

Золотухин: Безусловно, не согласен. Ни одна религия не учит злу. Но мы же должны как-то учитывать реалии. А они таковы, что государственный язык в нашей стране - русский, государственная религия - православная (я имею в виду традицию). Как можно игнорировать это?

Москва: Строго соблюдать Конституцию: принцип отделения церкви от государства.

Золотухин: Насчет отделения я бы еще подумал. Церковь не должна быть отделена от государства. И оно никогда не отделяло от себя церковь, хотя и декларировало. Верить в это наивно. Церковь всегда находилась под недремлющим оком государства. В начале 70-х мы сдавали комиссии спектакль, в котором я должен был играть с крестом на груди. И кто-то из комиссии высказался: мол, мало в "Таганке" всего остального, они еще и в крестах ходят. Извините, вы же отделили от себя церковь - чего же тогда на крест мой смотрите? Надо забыть об этом лукавстве и идти вместе. Я за сильную власть и за сильную церковь. Но церковь не должна вмешиваться в политику, ее забота - человеческие дела.

Москва: Но достаточно ли у нынешней церкви авторитета и такта, чтобы стать таким воспитателем? У вас получается довольно идеалистическая картина.

Золотухин: Отчего же? Картина вполне жизненна. В Якутске я познакомился с епископом Зосимой - возглавляемая им епархия выступала организатором пасхального фестиваля "Золотые купола". Он вышел на сцену вместе с заместителем министра культуры республики. Это было не формальное - сердечное соединение. Епископ разговаривает абсолютно современным языком, это высокообразованный, интересный человек. Церковь должна выбрать именно такую форму разговора с обществом. И тогда о взаимном недопонимании между церковью и государством говорить не придется. Добрый, порядочный человек, воспитанный с помощью церкви, - разве это не лучший гражданин?