Олег Табаков: "Маша и "Похождение" вынашивались параллельно"

В отличие от птицы-тройки Табаков готов давать ответы и удовлетворять вполне естественное любопытство. Четырежды дед и теперь уже четырежды папа поделился своими радостями и тревогами с обозревателем "Известий" Еленой Ямпольской.

известия: Олег Павлович, вы сегодня абсолютно счастливы?

Олег Табаков: Ну, абсолютного счастья, как известно, не бывает. Во всяком случае, меня поддерживает мысль, что я немало сделал и после меня на земле останутся дети мои...

известия: В число детей вы, конечно, включаете и учеников?

Табаков: Конечно. Конечно... Я думаю, мне легче будет уходить, нежели человеку, у которого всего этого меньше или нет вовсе.

Может быть, это отчасти языческая логика, но на своем восьмом десятке...

известия: Соболезную, почтеннейший...

Табаков: Да, на своем восьмом десятке я именно так думаю. И так живу.

известия: Сколько было Маше, когда вы ее первый раз увидели?

Табаков: Минут двадцать.

известия: То есть вы сидели под дверью.

Табаков: Само собой.

известия: Фамильные черты Табаковых в ней уже угадываются?

Табаков: Щеки. Уши, плотно прижатые. Она темненькая пока, но, думаю, это ненадолго. До третьего мытья, как говорится. Я сам был темненьким, когда родился. И Пашка наш тоже.

известия: Как Марина себя чувствует?

Табаков: Слава богу, все в порядке. Она вообще молодец. При лирической вроде бы структуре и хрупкой конституции она обладает — как бы это сформулировать — крепким духовным хребтом. Марина — натура сильная, чувственная и при этом очень дисциплинированная. У нее все под контролем.

Вообще нынешняя моя жизнь — это подарок судьбы. Мы с Мариной уже 23 года вместе, если вести отсчет с начала нашего романа, и до сих пор друг другу не надоели.

известия: Когда ваши женщины вернутся домой?

Табаков: Думаю, через неделю я их заберу.

известия: Как Павлик отреагировал на появление сестры?

Табаков: Я бы сказал — солидно. И лояльно — без ревности. Мы приехали в клинику, нам принесли Машу, правда, она спала, но Пашка отнесся к ней с большим участием. Поглаживал ее... В общем, склонность опекать и патронировать уже налицо.

известия: Извините за нескромный вопрос: родив Машу, вы с Мариной думаете остановиться или еще кто-нибудь планируется?

Табаков: С одной стороны, все должно быть в рамках разумного. Но, с другой, как говорила Ольга в "Трех сестрах": "Если бы знать, если бы знать..." Был бы я уверен в том, сколько еще мне Бог отпустит, можно было бы дать семье еще разочек прирасти... В таких делах не надо загадывать. Пусть все будет — как будет. Знаешь, как Пушкин называл декабристов? "Планщики". Так вот я — не планщик...

Одна из печальных моих мыслей: долго ли я буду видеть своих детей? Правда, у меня одна бабушка дожила до 87 лет, другая — до 83, так что внутренний ресурс должен быть.

Могу сказать, что с рождением Павла процессы старения в моем организме замедлились. Причем это не просто на уровне моего самоощущения - это объективный факт, медиками подтвержденный. Наши жизненные силы иссякают не потому, что мы физически изнашиваемся. Они иссякают, когда мы перестаем быть кому-то необходимыми. А пока этот фактор действует, наши возможности практически безграничны. Просто мы сами не знаем, на что способны.

известия: Рождение спектакля похоже на рождение ребенка?

Табаков: Конечно! Во-первых, так же ничего не понятно до последнего момента...

известия: Причем спектаклю даже УЗИ нельзя сделать.

Табаков: Да, в этом смысле театральная премьера — вещь еще более непредсказуемая. Спектакль появляется и полноценно живет только при помощи зрительного зала. Зал может дать актерам веру в себя, а может ее отнять.

известия: Подготовка к встрече с Машей не затмила в ваших глазах работу над "Похождением"?

Табаков: Нет. Эти два процесса шли параллельно. Тем более что все-таки 80% тягот, связанных с появлением Маши, приняла на себя Марина Зудина.

известия: Какое любопытное соотношение. А что входит в ваши 20%?

Табаков: Общий замысел, последовательность усилий и вера в свои силы, которые неизвестно откуда берутся.

Рождение девочки — это заслуженная награда. Именно награда — по-другому я не могу это оценивать.

известия: Что еще вы должны сделать в 2006 году? Ребенка родили. Теперь построите дом? Посадите дерево?

Табаков: Мы — в числе нескольких театров — получили от президента России грант, который позволит нам провести реконструкцию МХТ. Это королевский подарок. Через год Художественный театр станет местом оптимальной реализации всевозможных талантов. Условия оплаты труда у нас уже сегодня вполне человеческие. Актеры МХТ по зарплате опережают своих коллег из муниципальных театров Европы.

Должно начаться, наконец, строительство нового здания для нашего "подвала". В обозримом будущем откроются завод по производству декораций при Театре под руководством Табакова и, главное, школа для одаренных детей при том же театре. Вот тогда я смогу сказать: "Я свое сделал. Кто может, пусть сделает лучше..."

Путешествие менагера

7 апреля случились два события, повязанные косвенными, но явными узами. Примерно в 14.30 многочисленную семью Табаковых пополнила Мария Олеговна. Рост — 50 см, вес — 3160 г. В 19.00 того же дня родился (то есть в первый раз был официально сыгран на публике) спектакль "Похождение" по "Мертвым душам". Отец — модный молодой режиссер Миндаугас Карбаускис, фамильное гнездо — Театр под руководством Олега Табакова, место рождения — Основная сцена МХТ. Продолжительность спектакля — 2 часа, вес (в масштабах текущего сезона) — значительный, но не великанский.

Оба младенца чувствуют себя хорошо. Дай им бог расти побыстрее и меняться только в лучшую сторону. Про Машу Табакову пока может рассказать только виновник ее появления на свет. Что касается премьеры Карбаускиса, полный отчет перед вами.

Инсценировка выполнена самим режиссером. В композиции отчасти использованы "Мертвые души" Булгакова (1932 г.), но текст — исключительно гоголевский. Услышав из уст главного героя в адрес Ноздрева: "Что у тебя за побуждение такое жидовское?", я внутренне содрогнулась (не я одна, как стало известно из кулуарного обмена мнениями) и дома полезла за книжкой. Точно. Так и есть. Не вырубишь топором. Если бы не бэк-граунд в виде сериала "Есенин", мы бы, наверное, пропустили неполиткорректный выпад Чичикова—Безрукова мимо ушей.

Буква оригинала сохранена. Дух вытравлен до стерильности, причем сознательно. В "Похождении" нет ни лирики, ни мистики, ни вопросов нравственно-этических. Остались только дураки и дороги, если можно считать дорогой грязищу непролазную.

Изменилась и очередность визитов, наносимых Чичиковым. Сначала идут Манилов, Собакевич и Плюшкин, которые, как ни крути, а продали коммерсанту искомый товар и честно держали язык за зубами, затем — Ноздрев, первая роковая ошибка Павла Ивановича, и Коробочка, на которой он подорвался.

Манилов — Алексей Усольцев. Кейфарик с трубкой, утопающий в волнах дурмана. Какого зелья он в трубку набил, можно только догадываться.

Собакевич — Борис Плотников. Выбор неожиданный. Спроси кого хочешь, все ответят, что худой Плотников должен играть Плюшкина, а... м-м... солидный Табаков — Собакевича. Такой расклад был бы логичным, хотя и банальным. У Карбаускиса получилось свежо, но странно. Как говорил противник всех реформ в пьесе Островского: "Возьму стол, поставлю его кверху ножками, вот вам и перемена". Однако Борис Плотников актер превосходный и, несмотря на изящные габариты, сумел сыграть духовного тяжеловеса.

Плюшкин — Табаков, как и было сказано. Его приветствуют первым от начала спектакля всплеском аплодисментов. Сибаритские замашки и эпикурейское телосложение. Король Лир, оставшийся при своих владениях, только дочери разбежались... Гордо запахнут в мантию из драного одеяла.

Играет Табаков в неизменной манере последних лет, с той сочной характерностью, к которой мы давно привыкли, но которая при этом не надоела и всякий раз доставляет публике живейшее удовольствие.

"Восьмой десяток живу", — кокетничает Табаков—Плюшкин. "Соболезную, почтеннейший!" — подвывает Безруков—Чичиков. А чего ему соболезновать? Табакову, я имею в виду. Вон, дочку родил.

Ноздрев — Дмитрий Куличков. Их разборки с Чичиковым носят откровенно "бригадный" характер. Вот-вот начнут мочить друг друга в сортире. Раз уж на то пошло, контрольный в голову (в тупую ноздревскую голову) мог бы спасти Павла Ивановича от многих бед.

Коробочка — Ольга Блок-Миримская. Колоритная хохлушка. Тип, возлюбленный страной благодаря Сердючке. Реплика: "А может, ты привык, отец мой, чтобы тебе кто-нибудь чесал на ночь пятки?" — вызвала искренний смех у сидевшей рядом со мной Ирины Безруковой.

Дама (приятная во всех отношениях) — Ольга Барнет. Эпизод, но мастерский. С тех пор как Барнет "перевели" на характерные роли, она стала едва ли не лучшей комической актрисой МХТ.

Птица-тройка — отсутствует в тексте, зато наличествует на сцене. Вторая волна аплодисментов, охи, ахи, временная, но полная потеря интереса к актерам и сюжету.

Трех лошадок (две гнедые, одна серая в яблоках) привозят в МХТ из спортивного клуба "Хрустальная подкова". Вместе с ними приезжает ветеринар. В промежутках между эпизодами лошадей выводят во двор, так что чистота на сцене идеальная. За кулисами непарнокопытных актеров потчуют яблоками и баранками. В рамках действия птица-тройка, как ей и положено, помалкивает, ответов не дает, жадно хрумкает сеном, губошлепничает и приводит публику в умильный восторг.

Грязь — на авансцене настоящая, замешенная на природном (не исключено, что экологически чистом) черноземе с добавлением суглинка. Рецепт простой: развести H2О и чавкать в валенках с калошами. Если "Похождение" будет играться на какой-нибудь другой площадке, эту грязь придется выбросить и замесить новую. А между прочим, компоненты, если приобретать их официальным путем, влетают в копеечку. Грязь нынче дорога.

Чичиков делает свой капитал не из воздуха — из земли. Из праха, стремящегося к праху. У него воспаленная голова, холодное сердце и грязные руки.

Едва ли не самое интересное в "Похождении" — это сценография Сергея Бархина. Ну и костюмы Светланы Калининой. Кривобокое кресло в доме Плюшкина — просто чудо дизайна, а фраки провинциальных чиновников, скроенные из телогреек и подбитые веселеньким ситчиком, красноречивы, как целый пассаж текста.

Режиссура — идет после сценографии не ради оскорбления, а в принятом порядке старшинства. Спектакль поставлен вольно. Здесь много приблизительных смыслов и красивых элементов, которые при желании легко могут быть изъяты и заменены тоже очень красивыми, но совершенно другими. Такова манера всей нашей молодой режиссуры. Эпоха спектаклей, отлитых как пуля — ни убавить, ни прибавить, миновала, похоже, навсегда.

Финал, когда крохотный мальчик бродит посреди сонного царства взрослых (прямая цитата из знаменитого фильма — то ли это Павлуша Чичиков, то ли Илюша Обломов, а может, Андрюша Штольц), сегодня еще актуален. Завтрашний зритель вполне может увидеть нечто иное.

Наконец, главный герой. Похож на шустрого таракана, который мчится к цели, то и дело уворачиваясь от тяжелого башмака. Безруков клоунничает, кривляется, кувыркается, выкидывает коленца и легкой ножкой ножку бьет. Порой его утрированная пластика отсылает к чиновникам из балета "Анюта", а остренькие черты напоминают Акакия Акакиевича, нарисованного гениальным Норштейном. Но на самом деле Павел Иванович Чичиков в исполнении Сергея Безрукова — это менеджер среднего звена. Менагер — в современной российской транскрипции. До отчества он, кстати, пока не дорос. Ему бы на бейджик на грудь: "Чичиков Павел. Работа с клиентами". Именно такой кент третий месяц звонит вам из риэлторской компании, и это из-за него на днях вы чуть-чуть не купили в автосалоне подержанный "Крайслер".

Из "Мертвых душ", если смотреть на них глазами Карбаускиса, получилась бы чудная настольная игра — типа "Монополии". Кинул кости — три очка, попал к Собакевичу. Пять очков — промахнулся, вляпался в Коробочку. Если удастся проскочить тупиковые ответвления, успокоишься на отметке БК — большой капитал. Это уж как фишка ляжет.