Пациент скорее жив
Новейшая история нашей сцены прошла под знаком борьбы ее деятелей за процветание репертуарного театра. Особенно в отдаленных уголках необъятной страны. Ну ладно, столица. Ладно, мэтры. Они живучие, как их реформой ни мори. Но для провинциального театра любые пертурбации чреваты летальным исходом. Чуть тронь налаженную репертуарную систему, и народ лишится последнего очага духовности...
Не будем спорить с этим во многом справедливым утверждением, лучше зададимся вопросом: а что интересного предложил нам за последние годы дислоцирующийся в провинции русский репертуарный театр? Какие выдающиеся спектакли приехали на эту и прошлые "Маски" из дотационных стационаров Перми, Красноярска, Екатеринбурга, Саратова, Волгограда, Ростова-на-Дону? Только слепой не заметит, сколь низка конкурентоспособность репертуарных театров провинции супротив репертуарных театров столицы.
Между тем, если сформулировать вопрос несколько иначе: а предложила ли нам что-либо интересное за последнее время театральная провинция вообще, ответ окажется куда оптимистичнее. Первое и главное: провинция фактически подарила стране, а заодно и остальному миру отечественный модерн-данс. Лучшие труппы современного танца это видно по списку номинантов "Маски" возникли не в столице, а в тех же Перми ("Балет Евгения Панфилова"), Челябинске ("Театр современного танца" Ольги Пона), Екатеринбурге (коллектив самой талантливой представительницы нашего модерн-данс Татьяны Багановой, что характерно, так и называется "Провинциальные танцы"). Все эти коллективы обосновались на обочине пресловутой репертуарной системы. Труппы современного танца как правило, независимые и подвижные во всех смыслах структуры, чаще всего не имеющие ни своего здания, ни раздутых штатов, ни постоянной строки в бюджете.
Окинем взором северную столицу России. Что жизнеспособного есть в прекрасном городе Петербурге опричь совершенно уникального не только для Питера, но и для всего мира МДТ Льва Додина? Отвечаем: "Формальный театр" Андрея Могучего (в этом году его спектакль "Между собакой и волком" реальный претендент на победу в номинации "Новация") и инженерный театр АХЕ. Они нарасхват. Они нужны фестивалям и здешним, и тамошним. И они тоже возникли не благодаря, а вопреки репертуарной системе и существуют между небом и землей.
Казалось бы, пусть себе существуют. Пусть расцветают все цветы. Но цветы вянут-пропадают. Премьера спектакля "Между собакой и волком" триумфально прошла в Ницце в ноябре 2004 года. В России с тех пор его сыграли фактически один раз в Москве на фестивале NET. Теперь сыграют еще раз на "Маске". То есть в месте дислокации театра за год его не сыграли ни разу.
Группа АХЕ базируется в Питере, но, кажется, нужна загранице куда больше, чем родному городу, а заодно и родной стране. И гранты все больше тамошние, и премьеры все чаще там, а не тут. И возникает опасение, что они сами тоже скоро будут там. Так же, как оказался давным-давно "там" знаменитый театр Антона Адосинского "Дерево". Или "До-театр". Или... Как подумаешь, сколько бывших наших соотечественников, вышедших из андеграундной театральной шинели Петербурга, рассеяно сейчас по Европе, оторопь берет. Есть все основания полагать, что список невозвращенцев станет длиннее.
В начале 90-х Михаил Бычков создал в Воронеже "Камерный театр". Кажется, это был первый независимый драматический коллектив, возникший в нашей провинции. Его спектакли регулярно выдвигают на "Золотую маску", и он тоже находится на грани выживания. Художественный руководитель "Камерного" последнее время выпускает одну за другой премьеры в Москве и в Петербурге. Он-то, кто бы сомневался, выживет. А вот не зачахнет ли театральная жизнь Воронежа? Что-то я не припомню ничего сколько-нибудь заметного в тамошнем крупногабаритном академическом стационаре им. А. Кольцова.
Сохранять репертуарную систему и поддерживать конкурентоспособное искусство две разные задачи. Они не всегда взаимоисключающие, но они РАЗНЫЕ. "Золотая маска" со всей очевидностью доказывает парадоксальную, казалось бы, вещь: в самой столице репертуарные театры еще приносят какие-то плоды, но за пределами метрополии они хиреют на корню. Зато там, "за пределами", посреди стационарных, чаще всего поросших мхом гробниц теплится совсем другая жизнь и плодоносят другие деревья. Им тоже нужны удобрения.
