Продукт страдающей лозы

Шампанское - единственное вино, которое красит женщину. Так сказал Вольтер - ему надо верить. И даже не пытаться убить в себе безудержную страсть к игристому, которая охватывает нас на исходе года. Эпидемия эта не знает границ - только привычки, сменить которые легче, чем страны.<?xml:namespace prefix = o />

Ностальгия по "игристому"

Не прошло и пятнадцати лет с развала СССР, как мы почти перестали пить "Советское шампанское" - хотя купить его легче легкого. И даже употребить - если ностальгия мешает жить. Глотнуть чуть-чуть, вздрогнув от хлопка, улыбнуться, глядя, как квадратик шоколада скачет вверх-вниз на прыгающих пузырьках, разочарованно сглотнуть дрожжевое послевкусие и вспомнить, что шампанское должно быть из Шампани. А игристое - из Ломбардии, Каталонии, в крайнем случае, из Крыма. Но тут важно не только место, но и способ.

А способ у нас соблюдают разве что в Новом Свете. Правда, и Крым теперь заграница, но для ностальгирующих - все равно родина. "Князь Голицын", в названии которого ни слова про шампанское, - лучший игристый продукт на территории экс-СССР. В 1900 году на Всемирной выставке в Париже, опередив "родные" французские марки, голицынское "Паридизо" получило Гран-при. И сегодня его в лучшем виде воссоздали: к Новому, 2006 году брют "Паридизо" - из пино, алиготе, каберне и рислинга, с добавлением шардоне - так, как делал Голицын.

После революции комсомольцы выкинули прах князя-винодела из гробницы в скале над морем. Зато теперь назвали его именем его же вино - единственное "отечественное" "шампанское", которое можно купить за экс-границей Союза. Хотя чаще там пьют шампанское родное. Да и у нас теперь тоже.

Они были первыми

Почему в Шампани получается шампанское? Потому что почвы бедные и зимы суровые. Это самая крайняя точка Франции, где вообще есть лоза, - дальше виноград не растет. Как известно, самое великое вино делают там, где лозе приходится тяжко. В Шампани природа создала идеальные условия для страданий лозы. Люди ее страданиям не сопротивляются, и так было всегда.

"Шлю тебе двадцать шесть бутылок вина, лучше которого, можешь быть уверен, нет на земле", - писал Луи XIV монах Периньон, и в скромности его не упрекнешь. Теперь шампанское Dom Perignon уже нельзя назвать лучшим, но первым шампанским было именно оно, творение монаха-бенедиктинца, отца Дома Петрюса Периньона. Начиная с 1693 года его "шипучка" - вино из шардоне, которое в Шампани получалось слегка газированным, перестало взрываться в бочках, как взрывалось и в V веке, при римлянах, и при галлах, и при французах... И "дьявольским его называли", а все равно пили.

Монах заменил обычную ферментацию двойной, позволив вину добродить в бутылке, добавив в почти готовое вино чуть-чуть дрожжей и сахара, - и так с тех пор поступают все. Правда, с разным успехом. Слава монахова нашла вдову. Николь Барб Клико-Понсарден, вдова винодела Франсуа Клико, первая вывезла свое знаменитое Veuve Clicquot Ponsardin за границу. Слава ее шампанского давно обогнала его качество: грамотный пиар - 90 процентов успеха. Крылатая фраза "Русские?.. Пусть пьют. Расплачиваться будет вся Россия" в ответ на известие о русских солдатах, опустошивших в 1815 году реймские подвалы вдовы, стала пособием по рекламе. "Здесь не пьют ничего, кроме "кликовского", - писал попавший в Россию Проспер Мериме.

"Вдовы Клико или Моэта благословенное вино в бутылке мерзлой для поэта на стол тотчас принесено", - свидетельствовал в "Онегине" Пушкин. Они и правда похожи - Veuve Clicquot и Moet&Chandon. И не столько цветом, сколько качеством и популярностью. Эдуард VII взошел на трон, Moet&Chandon создали в его честь шампанское - и стали поставщиком британского двора. Грейс Келли вышла за князя Ренье - и Moet&Chandon украсили этикетки гербом Гримальди. Даже на бракосочетании короля Бельгии Бодуэна I с Фабиолой де Мора-и-Арагон на бутылках Moet&Chandon красовались гербы Бельгии и рода Мора.

Можно ли простым смертным словить кайф от Moet&Chandon? О, да! Шампанское достойное - но ординарное. Французы говорят: Moet&Chandon - локомотив, продвигающий Шампань в мире. Но, как во всяком поезде, вагоны в составе есть разных классов. Поговорим о первом.

Кюве - знак качества

Кюве (de luxe cuvee) - из всех шампанских самое лучшее и дорогое. Делают его долго и мучительно, из лучшего винограда с виноградника, придирчиво блюдя технологию, из урожая одного - лучшего - года. Moet&Chandon свой кюве назвали Cuvee Dom Perignon - в честь изобретателя. Остальные дома свое лучшее шампанское называют в честь самих себя - или клиентов.

Кюве Salon - самое из них редкое. Максимум 60 000 бутылок в год, если его вообще делают. А делают Salon только в великие годы. Выдерживают 10 лет - против обязательных для милезимных вин шести. (Милезимные - те, на которых стоит год.) Эжен-Эме Салон создавал шампанское для себя и друзей. И создавал немного, хотя до сих пор в мире найдется пара-тройка ресторанов, в которых вам предложат выдающийся Salon 1943 года, 15 тысяч евро - и бутылка Cuvee Salon blanc de blanc ваша.

Blanc de blanc - это значит, что только из шардоне. А кюве свой есть у каждого старого шампанского дома, будь то Louis Roederer (шампанское Cristal), Laurent-Perrier (шампанское Grand Siecle, посвященное Belle Epoque), Veuve Clicquot-Ponsardin (La Grande Dame - этот титул носила при жизни вдова)... И у Delamotte, основанного почти 250 лет назад, существует кюве, и у Bollinger, который пил при каждом удобном случае Джеймс Бонд, и у Ruinart, и у Pol Roger (кюве Sir Winston Churchill - в честь Черчилля). Сэр Уинстон предпочитал Pol Roger, и его же пил Шарль де Голль. Если бы политики были так же едины в поступках, как во вкусах, мир стал бы лучше.