Винодел Федерико Черетто: "В Австралии делают австралийский порто, хотя по-моему, это безумие"
Винодел Федерико Черетто: "В Австралии делают австралийский порто, хотя по-моему, это безумие"
2017-05-14T13:52:08+03:00
2005-12-26T16:38:00+03:00
- Статьи
- Общество
- Винодел Федерико Черетто: "В Австралии делают австралийский порто, хотя по-моему, это безумие"
Партийный переулок, д. 1, к. 57, с. 3
115093
Москва, Россия
info@iz.ru
Вино Barolo - одно из редких в Италии, имеющих высший национальный статус DOCG. Оно родилось в Пьемонте, названном благодаря этому вину Итальянской Бургундией, и делается из винограда неббиоло, из которого ни в одной другой стране мира не удается создать ничего путного. - Вино в Бароло делали всегда. В XVII веке в Пьемонте уже точно существовало вино под названием "Бароло". Но это было не столько вино, сколько виноградный сок, который со временем частично начинал бродить
0
Винодел Федерико Черетто: "В Австралии делают австралийский порто, хотя по-моему, это безумие" (фото: Никита Рыбаков "Известия")
Вино Barolo - одно из редких в Италии, имеющих высший национальный статус DOCG (Denominazione di Origine Controllata e Garantita). Оно родилось в Пьемонте, названном благодаря этому вину Итальянской Бургундией, и делается из винограда неббиоло, из которого ни в одной другой стране мира не удается создать ничего путного. Владелец Barolo Федерико Черетто, с которым встретилась специальный корреспондент "Известий" Ирина Мак, утверждает, что все дело в климате.<?xml:namespace prefix = o />
известия: Сорт неббиоло - это даже звучит необычно: я никогда не слышала, чтобы где-то еще из него делали вино.
Федерико Черетто: А знаете, почему? Потому что нигде больше невозможно воспроизвести Barolo. Мир стал очень маленьким, в нем стало возможным перевозить из одного места в другое знания, оборудование, технику. Но тут дело не в технике. Все знают, что у австралийцев лучшие технологии, но у них нет земли, которая подошла бы для неббиоло. Калифорнийцы стоят сейчас в авангарде виноделия, но в Калифорнии нет средиземноморского климата, смешанного с альпийским, как в Пьемонте. Поэтому в других странах все проекты, связанные с неббиоло, провалились.
известия: И нигде больше невозможно воспроизвести это вино?
Черетто: Вы имеете в виду, может ли в какой-то другой точке земного шара появиться местное вино под названием Barolo? Знаете, в Австралии делают австралийский порто, хотя, по-моему, это безумие. Только в этом волшебном местечке Бароло может делаться единственное в своем роде вино из неббиоло. Пьемонтец никогда не скажет: "Хочу выпить Barolo". Мы говорим: "Хочу выпить неббиоло из Бароло". Место определяет вино, а не наоборот.
известия: Вы упомянули Калифорнию - правда ли, что американцы пытались выращивать неббиоло?
Черетто: Да, но у них не получилось Barolo - у них вышло совершенно неинтересное, безликое вино. И они отказались от этой затеи. Название винограда "неббиоло" происходит от слова nebbio - по-итальянски это означает "туманы". В Калифорнии нет таких туманов.
известия: Когда итальянцы впервые распознали чудесные свойства этого винограда?
Черетто: Этого никто не знает - вино в Бароло делали всегда. В XVII веке в Пьемонте уже точно существовало вино под названием "Бароло". Но это было не столько вино, сколько виноградный сок, который со временем частично начинал бродить. Именно поэтому в этих местах были распространены огромные емкости для вина: если бы его держали в маленьких бочках, когда начиналась хаотичная ферментация, они бы взрывались. Потом было сладкое вино Barolo.
известия: А когда появилось вино, подобное современному?
Черетто: В XIX веке благодаря первому королю Италии Виктору-Эммануилу: он был пьемонтцем, в Пьемонте правила савойская династия. Бордоские вина тогда уже распространились по Европе и быстро стали предметом роскоши: их пили при многих европейских дворах начиная с итальянских монархов и заканчивая английскими и испанскими. Считается, что Виктор-Эммануил вызвал к себе французского энолога: я слышал, его звали Кольбер, и попросил создать из винограда неббиоло, который рос в местечке Бароло, считавшемся лучшей зоной виноделия в стране, великое красное вино, которое можно было бы сохранить и состарить. В те годы, чтобы довезти бутылку вина из Пьемонта, например, в Москву в целости и сохранности, нужно было не только много времени - надо было, чтобы вино было очень сильным. А виноград неббиоло гарантировал такое вино, такую отличную структуру.
известия: И вино из него действительно так долго живет?
Черетто: Да, оно долго стареет, и только лет через 10 у него наступает зрелость. Виктор-Эммануил мечтал, как он будет это вино транспортировать и поставлять на экспорт. Поэтому в Италии Barolo и называют "вином королей и королем вин".
известия: Представляя свое вино, вы обмолвились, что урожай 1996 года был настолько удачным, что такого выдающегося вина не было лет 100. Неужели вы пробовали Barolo 100-летней давности?
Черетто: 100-летней - нет, тогда Barolo было другим. Это было Barolo, но еще не Barolo Ceretto. Но я пил вино, которое создавал мой дед. Самое старое - урожая 1947 года. И я помню, что это было восхитительное вино: 1947 год был очень удачным для неббиоло.
Обычно проблема с такими старыми винами состоит в том, когда ты пробуешь их, то вкус и запахи настолько разрушены, что они мгновенно "сгорают", когда вы, например, переливаете вино в бокал. Но Barolo 1947 года было достаточно хорошо, чтобы запить им мой бифштекс. Так что это вино может сопротивляться старости и делает это успешно.
известия: Неужели существуют сухие вина, которые живут дольше века?
Черетто: Конечно, я даже знаю такие. Chateau Ykem 1893 года.
известия: И оно еще живо?
Черетто: О да! С ним связаны у меня самые яркие эмоции - от этого вина можно с ума сойти. У него уже, наверное, не тот запах, оно приобрело другой, новый, вкус и почти коричневый цвет - вот как этот стол, за которым мы сидим: сахар оксидировался и уже превратился в карамель. Но оно великолепно! Можете себе представить - на этих бутылках стояла печать Русского императорского двора.
известия: Это вино было в вашей коллекции?
Черетто: Да, всего две бутылки, и одна еще осталась.
известия: Сколько может стоить Chateau Ykem 1893 года?
Черетто: У этих вин нет цены. В энотеке Пинкьори - это погреб номер один в Италии - аналогичная бутылка Chateau Ykem, только 1922 года, стоит 20 000 евро.
известия: Вашу компанию создавал...
Черетто: Мой дед Рикардо Черетто. В тридцатые годы он перебрался в Альбу и занялся виноделием. Именно он покупал все наши знаменитые виноградники. Знаете как? На это счет есть история, которую мне рассказала моя бабушка: она еще жива, ей 90 лет. Она рассказывает ее с такой нежностью, что я всему верю.
Это было в самом начале сороковых годов. Дедушка приглашал бабушку покататься, и она верила, что он брал ее с собой на романтическую прогулку. В то время никто не ездил на Карибы или Санта-Фе, и просто так прогуляться с мужем - это тоже было счастье. Она только не могла понять, почему он всегда вывозил ее на эти прогулки в марте.
Оказалось, пока он с ней гулял, он отбирал виноградники. Потому что лучшие виноградники - те, на которых раньше тает снег. Таким образом, они ехали на прогулку, а по возвращении дед покупал по винограднику. Благодаря этому сегодня я владею 16 гектарами лучших виноградников grand cru: половина из них была отобрана именно таким образом. Сейчас есть университеты, где учат определять качество виноградников и прогнозировать урожай, а тогда было достаточно просто прогуляться по горам в марте.
известия: Ваше поместье выглядит весьма необычно - в виноградниках стоит часовня, расписанная современными американскими художниками, и стеклянный куб, напоминающий пирамиду Лувра, - он давно уже стал символом Barolo...
Черетто: Так мы просто развлекаемся. Почти 30 лет назад они купили небольшой виноградник в Брунате, на котором стояла маленькая часовня. Ее построили в 1915 году и назвали Santissima Madonna delle Grazie, но она никогда не действовала как храм. В ней просто отдыхали крестьяне. А в Брунате бывает очень много людей искусства - художников, музыкантов, модельеров... Они приезжают на уикенд, едят трюфеля, пьют Barolo и влюбляются в эту землю.
Дэвид Тремлетт и Сол Де Витт, очень известные американские художники, тоже влюбились в эту землю. Картины Де Витта висят в музеях и стоят миллионы - можете себе представить, сколько могла стоит его роспись этой часовни? А они с Тремлеттом попросили, всего-навсего, чтобы в течение всего времени, пока они будут расписывать ее, им по воскресеньям присылали по бутылке Barolo, и они могли бы ее выпивать - так, как это делают состоятельные пьемонтцы.
известия: А откуда взялся куб? Он очень похож на пирамиду в Лувре.
Черетто: Вы угадали: мой дядя от нее в восторге, и, когда он решил как-то увековечить Barolo, он придумал этот куб. Мы пригласили Пея, архитектора пирамиды, и он передал нам свою технологию, по которой архитекторы Лука и Марина Де Абате возвели куб. Понимаете, все эти люди, которые нам помогали, очень любят Barolo и Пьемонт. Если я позвоню им и скажу: поехали на уикенд в Москву, они наверняка откажутся. А если скажу: приезжайте ко мне в ресторан в Альбу, в Пьемонт, выпьем вина, посидим, - с радостью согласятся.
Родом из вина
Федерико Черетто - представитель третьего и самого юного поколения семьи Черетто, один из владельцев семейного предприятия. Несмотря на то что о себе Федерико говорит, что он "родился в вине", специального винодельческого образования новый хозяин Barolo не имеет. Он окончил экономический факультет, но уже больше 10 лет профессионально занимается вином, поскольку с рождения учился у отца и дяди.
известия: Сорт неббиоло - это даже звучит необычно: я никогда не слышала, чтобы где-то еще из него делали вино.
Федерико Черетто: А знаете, почему? Потому что нигде больше невозможно воспроизвести Barolo. Мир стал очень маленьким, в нем стало возможным перевозить из одного места в другое знания, оборудование, технику. Но тут дело не в технике. Все знают, что у австралийцев лучшие технологии, но у них нет земли, которая подошла бы для неббиоло. Калифорнийцы стоят сейчас в авангарде виноделия, но в Калифорнии нет средиземноморского климата, смешанного с альпийским, как в Пьемонте. Поэтому в других странах все проекты, связанные с неббиоло, провалились.
известия: И нигде больше невозможно воспроизвести это вино?
Черетто: Вы имеете в виду, может ли в какой-то другой точке земного шара появиться местное вино под названием Barolo? Знаете, в Австралии делают австралийский порто, хотя, по-моему, это безумие. Только в этом волшебном местечке Бароло может делаться единственное в своем роде вино из неббиоло. Пьемонтец никогда не скажет: "Хочу выпить Barolo". Мы говорим: "Хочу выпить неббиоло из Бароло". Место определяет вино, а не наоборот.
известия: Вы упомянули Калифорнию - правда ли, что американцы пытались выращивать неббиоло?
Черетто: Да, но у них не получилось Barolo - у них вышло совершенно неинтересное, безликое вино. И они отказались от этой затеи. Название винограда "неббиоло" происходит от слова nebbio - по-итальянски это означает "туманы". В Калифорнии нет таких туманов.
известия: Когда итальянцы впервые распознали чудесные свойства этого винограда?
Черетто: Этого никто не знает - вино в Бароло делали всегда. В XVII веке в Пьемонте уже точно существовало вино под названием "Бароло". Но это было не столько вино, сколько виноградный сок, который со временем частично начинал бродить. Именно поэтому в этих местах были распространены огромные емкости для вина: если бы его держали в маленьких бочках, когда начиналась хаотичная ферментация, они бы взрывались. Потом было сладкое вино Barolo.
известия: А когда появилось вино, подобное современному?
Черетто: В XIX веке благодаря первому королю Италии Виктору-Эммануилу: он был пьемонтцем, в Пьемонте правила савойская династия. Бордоские вина тогда уже распространились по Европе и быстро стали предметом роскоши: их пили при многих европейских дворах начиная с итальянских монархов и заканчивая английскими и испанскими. Считается, что Виктор-Эммануил вызвал к себе французского энолога: я слышал, его звали Кольбер, и попросил создать из винограда неббиоло, который рос в местечке Бароло, считавшемся лучшей зоной виноделия в стране, великое красное вино, которое можно было бы сохранить и состарить. В те годы, чтобы довезти бутылку вина из Пьемонта, например, в Москву в целости и сохранности, нужно было не только много времени - надо было, чтобы вино было очень сильным. А виноград неббиоло гарантировал такое вино, такую отличную структуру.
известия: И вино из него действительно так долго живет?
Черетто: Да, оно долго стареет, и только лет через 10 у него наступает зрелость. Виктор-Эммануил мечтал, как он будет это вино транспортировать и поставлять на экспорт. Поэтому в Италии Barolo и называют "вином королей и королем вин".
известия: Представляя свое вино, вы обмолвились, что урожай 1996 года был настолько удачным, что такого выдающегося вина не было лет 100. Неужели вы пробовали Barolo 100-летней давности?
Черетто: 100-летней - нет, тогда Barolo было другим. Это было Barolo, но еще не Barolo Ceretto. Но я пил вино, которое создавал мой дед. Самое старое - урожая 1947 года. И я помню, что это было восхитительное вино: 1947 год был очень удачным для неббиоло.
Обычно проблема с такими старыми винами состоит в том, когда ты пробуешь их, то вкус и запахи настолько разрушены, что они мгновенно "сгорают", когда вы, например, переливаете вино в бокал. Но Barolo 1947 года было достаточно хорошо, чтобы запить им мой бифштекс. Так что это вино может сопротивляться старости и делает это успешно.
известия: Неужели существуют сухие вина, которые живут дольше века?
Черетто: Конечно, я даже знаю такие. Chateau Ykem 1893 года.
известия: И оно еще живо?
Черетто: О да! С ним связаны у меня самые яркие эмоции - от этого вина можно с ума сойти. У него уже, наверное, не тот запах, оно приобрело другой, новый, вкус и почти коричневый цвет - вот как этот стол, за которым мы сидим: сахар оксидировался и уже превратился в карамель. Но оно великолепно! Можете себе представить - на этих бутылках стояла печать Русского императорского двора.
известия: Это вино было в вашей коллекции?
Черетто: Да, всего две бутылки, и одна еще осталась.
известия: Сколько может стоить Chateau Ykem 1893 года?
Черетто: У этих вин нет цены. В энотеке Пинкьори - это погреб номер один в Италии - аналогичная бутылка Chateau Ykem, только 1922 года, стоит 20 000 евро.
известия: Вашу компанию создавал...
Черетто: Мой дед Рикардо Черетто. В тридцатые годы он перебрался в Альбу и занялся виноделием. Именно он покупал все наши знаменитые виноградники. Знаете как? На это счет есть история, которую мне рассказала моя бабушка: она еще жива, ей 90 лет. Она рассказывает ее с такой нежностью, что я всему верю.
Это было в самом начале сороковых годов. Дедушка приглашал бабушку покататься, и она верила, что он брал ее с собой на романтическую прогулку. В то время никто не ездил на Карибы или Санта-Фе, и просто так прогуляться с мужем - это тоже было счастье. Она только не могла понять, почему он всегда вывозил ее на эти прогулки в марте.
Оказалось, пока он с ней гулял, он отбирал виноградники. Потому что лучшие виноградники - те, на которых раньше тает снег. Таким образом, они ехали на прогулку, а по возвращении дед покупал по винограднику. Благодаря этому сегодня я владею 16 гектарами лучших виноградников grand cru: половина из них была отобрана именно таким образом. Сейчас есть университеты, где учат определять качество виноградников и прогнозировать урожай, а тогда было достаточно просто прогуляться по горам в марте.
известия: Ваше поместье выглядит весьма необычно - в виноградниках стоит часовня, расписанная современными американскими художниками, и стеклянный куб, напоминающий пирамиду Лувра, - он давно уже стал символом Barolo...
Черетто: Так мы просто развлекаемся. Почти 30 лет назад они купили небольшой виноградник в Брунате, на котором стояла маленькая часовня. Ее построили в 1915 году и назвали Santissima Madonna delle Grazie, но она никогда не действовала как храм. В ней просто отдыхали крестьяне. А в Брунате бывает очень много людей искусства - художников, музыкантов, модельеров... Они приезжают на уикенд, едят трюфеля, пьют Barolo и влюбляются в эту землю.
Дэвид Тремлетт и Сол Де Витт, очень известные американские художники, тоже влюбились в эту землю. Картины Де Витта висят в музеях и стоят миллионы - можете себе представить, сколько могла стоит его роспись этой часовни? А они с Тремлеттом попросили, всего-навсего, чтобы в течение всего времени, пока они будут расписывать ее, им по воскресеньям присылали по бутылке Barolo, и они могли бы ее выпивать - так, как это делают состоятельные пьемонтцы.
известия: А откуда взялся куб? Он очень похож на пирамиду в Лувре.
Черетто: Вы угадали: мой дядя от нее в восторге, и, когда он решил как-то увековечить Barolo, он придумал этот куб. Мы пригласили Пея, архитектора пирамиды, и он передал нам свою технологию, по которой архитекторы Лука и Марина Де Абате возвели куб. Понимаете, все эти люди, которые нам помогали, очень любят Barolo и Пьемонт. Если я позвоню им и скажу: поехали на уикенд в Москву, они наверняка откажутся. А если скажу: приезжайте ко мне в ресторан в Альбу, в Пьемонт, выпьем вина, посидим, - с радостью согласятся.
Родом из вина
Федерико Черетто - представитель третьего и самого юного поколения семьи Черетто, один из владельцев семейного предприятия. Несмотря на то что о себе Федерико говорит, что он "родился в вине", специального винодельческого образования новый хозяин Barolo не имеет. Он окончил экономический факультет, но уже больше 10 лет профессионально занимается вином, поскольку с рождения учился у отца и дяди.
Читайте также
Комментарии
Поделиться:
Прямой эфир
