"Ее можно назвать "железной леди"

Сегодня исполняется 100 лет со дня рождения выдающейся актрисы Московского Художественного театра Ангелины Степановой. О ней специальному корреспонденту "Известий" Артуру Соломонову рассказала актриса МХАТа с 1938 года, подруга Ангелины Степановой народная артистка России Кира Головко.

Я пришла во МХАТ в 1938 году. В то время в театре блистали три звезды - Алла Тарасова, Клавдия Еланская, Ольга Андровская. Четвертой, более молодой, но не менее звездной, была Ангелина Степанова. Руководители театра велели мне смотреть все спектакли, и я была восхищена тем, как Степанова удивительно чувствовала стиль - и автора, и роли. В этом она была безупречна, просто на первом месте. Сложена она была прекрасно - высокого роста, тоненькая.

Когда я вышла замуж, мы с Ангелиной Иосифовной стали дружить домами, ходили друг к другу в гости. Я знала ее обоих сыновей: и Сашу, который так рано ушел, и Мишу - он сейчас жив-здоров и похож и на Степанову, и на ее супруга Александра Фадеева. Фадеев часто у нас бывал и порой затаскивал к себе - на их прекрасную дачу.

Когда у Фадеева и Степановой родился первый ребенок, они оказались совсем беспомощными. Они, как все молодые родители, даже не знали, как его поднимать, как пеленать. Но Фадеев и Степанова были очень рады появлению Саши. Потом к делу подключились няньки, домработницы. Кстати, их домработница еще в те времена подарила мне цветок, который жив у меня до сих пор!

Десятилетия Ангелина Иосифовна была секретарем партийной организации. Она была в этой роли очень сурова. Я помню, когда вместо нее назначили Губанова, МХАТ ликовал. Даже какой-то капельдинер сказал, что он страшно рад, что выбран новый человек на этот пост. Я думаю, что она сама почувствовала облегчение, когда перестала быть секретарем партийной организации. Хотя ее можно было назвать "железной леди". Самообладание у нее было огромное.

Она была очень сдержанным человеком. Никогда не рассказывала никому ни о своем первом супруге Николае Эрдмане, ни об отношениях с Александром Фадеевым.

Ее мама была красивой русской женщиной. Она носила чепцы с кружевами, и, когда я общалась с ней, мне казалось, что я попала в XIX век. Она тоже была, как и Ангелина Иосифовна, очень интеллигентна и сдержанна, держалась очень просто.

Самоубийство Александра Фадеева потрясло Степанову. Она в то время была на гастролях в Югославии. Когда пришло это страшное известие, она приехала в Москву, присутствовала на похоронах и улетела обратно на гастроли. Надо сказать, что когда умер мой муж, на следующий день после похорон она мне сказала: "Кира, я за вас сыграю Ольгу в "Трех сестрах". Так она подменила меня, зная, как тяжело играть, когда у тебя случается такое горе.

Я поздравляла ее с девяностолетием. Ее чествовали в портретном фойе МХАТа. Когда я наклонилась к ней, чтобы поздравить, она меня узнала (в то время она уже очень плохо видела) и сказала: "Кира, а ты помнишь, как вы с мужем подарили мне золотую брошь?" Я сказала, что помню, поцеловала ее и ушла. Тогда я видела ее в последний раз.