Актриса Валери Древиль: "Я не Медея"
Актриса Валери Древиль: "Я не Медея"
2017-05-14T13:49:03+03:00
2005-11-02T16:28:00+03:00
Партийный переулок, д. 1, к. 57, с. 3
115093
Москва, Россия
info@iz.ru
В четверг в театре "Школа драматического искусства" начнутся последние представления знаменитого спектакля "Медея" с участием известной французской актрисы Валери Древиль: "Мне не было еще тридцати лет, но я уже устала от театра, я понимала, что не хочу всю жизнь быть актрисой, существовать в этом конвейере премьер, репетиций, снова премьер... "Комеди Франсез" - это огромная театральная машина, аппарат по производству спектаклей. И, когда мне стало там совсем неуютно, к нам был приглашен Анатолий Васильев на постановку "Маскарада" Михаила Лермонтова. Я сразу поняла, что эта встреча может все изменить в моей жизни".
0
В четверг в театре "Школа драматического искусства" начнутся последние представления знаменитого спектакля "Медея" с участием известной французской актрисы Валери Древиль. Спектакль Анатолия Васильева с успехом показали почти во всех европейских странах, и везде Валери Древиль (которая до встречи с Анатолием Васильевым была актрисой театра "Комеди Франcез") имела огромный успех. С Валери Древиль встретился специальный корреспондент "Известий" Артур Соломонов.
известия: Ваш отец, знаменитый кинорежиссер Жан Древиль, снял несколько фильмов в России, очевидно, испытывая большой интерес к нашей стране. Он, наверное, невольно подготовил дочь к тому, что однажды она окажется в России, станет работать здесь с русским режиссером?
Валери Древиль: Конечно! Когда я была маленькой, папа так часто рассказывал мне о России, он был очарован ей! Он всегда привозил мне из поездок в Россию подарки, рассказывал о русских. И мое воображение рисовало какую-то удивительную страну. Папа никогда не говорил дома по-русски, но порой произносил такие слова (произносит с сильным акцентом): "Почему нет?" (смеется). Это были первые русские слова, которые я услышала.
известия: Вы впервые работали с Анатолием Васильевым, когда он приехал в Париж, чтобы поставить "Маскарад" в "Комеди Франсез". Помните вашу первую встречу с Анатолием Васильевым? (Древиль надолго задумывается). Это тайна?
Древиль: Нет-нет! Я просто пытаюсь подыскать точные слова. Во Франции никто даже не предполагает, что режиссура - это наука, что театр может быть местом, где проходят исследования. Французский театр просто выпускает премьеру за премьерой.
Мне не было еще тридцати лет, но я уже устала от театра, я понимала, что не хочу всю жизнь быть актрисой, существовать в этом конвейере премьер, репетиций, снова премьер... "Комеди Франсез" - это огромная театральная машина, аппарат по производству спектаклей. И, когда мне стало там совсем неуютно, к нам был приглашен Анатолий Васильев на постановку "Маскарада" Михаила Лермонтова. Я сразу поняла, что эта встреча может все изменить в моей жизни. Не только потому, что спектакль, где я играла Нину, получился очень красивым, очень успешным.
Я поняла, что со встречи с режиссером из России мое обучение только начинается, что школа у меня не за плечами, а впереди. Я осознала, что мне нравится не только играть на сцене, получая от этого удовольствие, но и сам процесс театральных исследований, работы над собой. Все это я нашла в методе Васильева, в его театре-лаборатории.
И я ушла из "Комеди Франсез" и стала приезжать в Москву, в театр "Школа драматического искусства". Я словно попала на неизведанную землю и захотела узнать ее. Здесь тренируют голос, тело, пластику, здесь исследуют возможности человеческого тела, здесь непрестанно работают над собой.
известия: Вы говорите о том, что "изменилось все". А если конкретно - что именно изменилось в вас как актрисе после встречи с Васильевым?
Древиль: Одно дело - играть по три спектакля в неделю, другое - исследовать театр как серьезную территорию, где ты сама в процессе исследований можешь преобразиться.
известия: Но ведь это очень даже неплохо для актера - играть по несколько разных ролей в неделю. Это и есть тренинг, наращивание мастерства. Почему вам так неуютно было в "Комеди Франсез"?
Древиль: Когда я говорю, что мне там было плохо, это вовсе не означает, что там плохо другим актерам. Но в таком театре почти нет времени для настоящей работы над ролью. Труппа "Комеди Франсез" - это не семья.
известия: А театр Анатолия Васильева - семья?
Древиль: Здесь - настоящий труд. Люди работают на одно дело вместе. А в "Комеди Франсез" - одна труппа, но в ней несколько группировок, она разностильна, в ней не властвует единая художественная идея. Все это я нашла в театре Васильева. Это не значит, что все здесь друг друга обожают - просто существует цельная труппа, увлеченная одним театральным методом. Я не говорю о доброте, других человеческих качествах. Только о работе. А театр во Франции очень стремится к внешнему успеху.
известия: Это, мне кажется, стремление, присущее любому театру, оно интернационально.
Древиль: Я понимаю, что и у вас, и во всех странах существуют такие театры, и они должны быть. Но я рада, что нашла в России то, чего мне не хватало дома. Успех, карьера - это очень важно, но меня это почти не интересует.
известия: Как влияло на вашу игру отсутствие знаков препинания в тексте Хайнера Мюллера "Медея-материал"?
Древиль: О, если бы это было единственной проблемой в работе над ролью! (Смеется.) Конечно, нам приходилось самим определять, где будет запятая и точка. То есть уже таким образом интерпретировать текст. Это очень трудное произведение. Письмо Хайнера Мюллера - не бытовое, не повествовательное.
известия: Работая над ролью Медеи, вы опирались на ваши знания о современных женщинах?
Древиль: Я не идентифицирую себя с образом. Я не Медея. Я играю, что-то совершаю на сцене, и это, безусловно, моя акция. Но я - не та женщина, которую когда-то увез Ясон из Колхиды, а потом предал. (Смеется.) Я не могу опираться, играя текст Мюллера в постановке Васильева, только на мои жизненные впечатления. То, что мы делаем, - вне системы психологического театра. Я должна представить не просто историю Медеи, но и метафизический уровень этой истории. Это не драма, а трагедия, и одним переживанием, напором эмоцией здесь не обойтись.
Но мою роль, ее рисунок нельзя закрепить однажды и потом спокойно эксплуатировать. Когда я приезжаю в Москву из Парижа, мне нужно заново рождать образ Медеи.
известия: Говорят, что вы всегда приезжаете в Москву с вашим сыном Тео.
Древиль: Это было возможно, пока он не ходил в школу. Сейчас я не могу взять его с собой - он школьник. Но когда-то мы жили вместе в Москве целый год. Он ходил в русский детский сад, начал чуть-чуть говорить по-русски. А недавно у меня родилась дочь. Ей сейчас два года. Конечно, брать их с собой - это безумие. Оба они в Париже.
известия: Ваш отец, знаменитый кинорежиссер Жан Древиль, снял несколько фильмов в России, очевидно, испытывая большой интерес к нашей стране. Он, наверное, невольно подготовил дочь к тому, что однажды она окажется в России, станет работать здесь с русским режиссером?
Валери Древиль: Конечно! Когда я была маленькой, папа так часто рассказывал мне о России, он был очарован ей! Он всегда привозил мне из поездок в Россию подарки, рассказывал о русских. И мое воображение рисовало какую-то удивительную страну. Папа никогда не говорил дома по-русски, но порой произносил такие слова (произносит с сильным акцентом): "Почему нет?" (смеется). Это были первые русские слова, которые я услышала.
известия: Вы впервые работали с Анатолием Васильевым, когда он приехал в Париж, чтобы поставить "Маскарад" в "Комеди Франсез". Помните вашу первую встречу с Анатолием Васильевым? (Древиль надолго задумывается). Это тайна?
Древиль: Нет-нет! Я просто пытаюсь подыскать точные слова. Во Франции никто даже не предполагает, что режиссура - это наука, что театр может быть местом, где проходят исследования. Французский театр просто выпускает премьеру за премьерой.
Мне не было еще тридцати лет, но я уже устала от театра, я понимала, что не хочу всю жизнь быть актрисой, существовать в этом конвейере премьер, репетиций, снова премьер... "Комеди Франсез" - это огромная театральная машина, аппарат по производству спектаклей. И, когда мне стало там совсем неуютно, к нам был приглашен Анатолий Васильев на постановку "Маскарада" Михаила Лермонтова. Я сразу поняла, что эта встреча может все изменить в моей жизни. Не только потому, что спектакль, где я играла Нину, получился очень красивым, очень успешным.
Я поняла, что со встречи с режиссером из России мое обучение только начинается, что школа у меня не за плечами, а впереди. Я осознала, что мне нравится не только играть на сцене, получая от этого удовольствие, но и сам процесс театральных исследований, работы над собой. Все это я нашла в методе Васильева, в его театре-лаборатории.
И я ушла из "Комеди Франсез" и стала приезжать в Москву, в театр "Школа драматического искусства". Я словно попала на неизведанную землю и захотела узнать ее. Здесь тренируют голос, тело, пластику, здесь исследуют возможности человеческого тела, здесь непрестанно работают над собой.
известия: Вы говорите о том, что "изменилось все". А если конкретно - что именно изменилось в вас как актрисе после встречи с Васильевым?
Древиль: Одно дело - играть по три спектакля в неделю, другое - исследовать театр как серьезную территорию, где ты сама в процессе исследований можешь преобразиться.
известия: Но ведь это очень даже неплохо для актера - играть по несколько разных ролей в неделю. Это и есть тренинг, наращивание мастерства. Почему вам так неуютно было в "Комеди Франсез"?
Древиль: Когда я говорю, что мне там было плохо, это вовсе не означает, что там плохо другим актерам. Но в таком театре почти нет времени для настоящей работы над ролью. Труппа "Комеди Франсез" - это не семья.
известия: А театр Анатолия Васильева - семья?
Древиль: Здесь - настоящий труд. Люди работают на одно дело вместе. А в "Комеди Франсез" - одна труппа, но в ней несколько группировок, она разностильна, в ней не властвует единая художественная идея. Все это я нашла в театре Васильева. Это не значит, что все здесь друг друга обожают - просто существует цельная труппа, увлеченная одним театральным методом. Я не говорю о доброте, других человеческих качествах. Только о работе. А театр во Франции очень стремится к внешнему успеху.
известия: Это, мне кажется, стремление, присущее любому театру, оно интернационально.
Древиль: Я понимаю, что и у вас, и во всех странах существуют такие театры, и они должны быть. Но я рада, что нашла в России то, чего мне не хватало дома. Успех, карьера - это очень важно, но меня это почти не интересует.
известия: Как влияло на вашу игру отсутствие знаков препинания в тексте Хайнера Мюллера "Медея-материал"?
Древиль: О, если бы это было единственной проблемой в работе над ролью! (Смеется.) Конечно, нам приходилось самим определять, где будет запятая и точка. То есть уже таким образом интерпретировать текст. Это очень трудное произведение. Письмо Хайнера Мюллера - не бытовое, не повествовательное.
известия: Работая над ролью Медеи, вы опирались на ваши знания о современных женщинах?
Древиль: Я не идентифицирую себя с образом. Я не Медея. Я играю, что-то совершаю на сцене, и это, безусловно, моя акция. Но я - не та женщина, которую когда-то увез Ясон из Колхиды, а потом предал. (Смеется.) Я не могу опираться, играя текст Мюллера в постановке Васильева, только на мои жизненные впечатления. То, что мы делаем, - вне системы психологического театра. Я должна представить не просто историю Медеи, но и метафизический уровень этой истории. Это не драма, а трагедия, и одним переживанием, напором эмоцией здесь не обойтись.
Но мою роль, ее рисунок нельзя закрепить однажды и потом спокойно эксплуатировать. Когда я приезжаю в Москву из Парижа, мне нужно заново рождать образ Медеи.
известия: Говорят, что вы всегда приезжаете в Москву с вашим сыном Тео.
Древиль: Это было возможно, пока он не ходил в школу. Сейчас я не могу взять его с собой - он школьник. Но когда-то мы жили вместе в Москве целый год. Он ходил в русский детский сад, начал чуть-чуть говорить по-русски. А недавно у меня родилась дочь. Ей сейчас два года. Конечно, брать их с собой - это безумие. Оба они в Париже.
Читайте также
Комментарии
Поделиться:
Прямой эфир
