Супруга посла Франции в России Элизабет Кадэ: "Я думаю, этому дому всегда везло"
Супруга посла Франции в России Элизабет Кадэ: "Я думаю, этому дому всегда везло"
2017-07-05T12:41:05+03:00
2005-10-19T17:15:00+04:00
Партийный переулок, д. 1, к. 57, с. 3
115093
Москва, Россия
info@iz.ru
Необычная, похожая на терем резиденция французских послов на Якиманке остается одним из самых ярких памятников московского Замоскворечья. Элизабет Кадэ: "Здесь соседствуют самые разные стили, можно даже проследить их эволюцию. Но это легко объяснить: будучи купцом, Игумнов активно путешествовал и хотел воспроизвести в доме все, что увидел во Франции, Англии, Германии. В то время было много связей между Россией и Европой, таковы были веяния эпохи. Тогда этот дом был самым большим в квартале"
0
Убранство особняка французских послов бережно сохраняется (фото Никиты Рыбакова, "Известия")
Сказочная роскошь: особняк французских послов на Якиманке Фотолента
Необычная, похожая на терем резиденция французских послов на Якиманке остается одним из самых ярких памятников московского Замоскворечья. И неудивительно, что супруга посла Франции Элизабет Кадэ, пригласившая на экскурсию под дому специального корреспондента "Известий" Ирину Мак, как, впрочем, и сам посол Жан Кадэ, время от времени присоединявшийся к их беседе, берегут свой особняк как музейную реликвию.<?xml:namespace prefix = o />
известия: На французский вкус - не слишком ли эклектичен интерьер?
Элизабет Кадэ: Действительно, здесь соседствуют самые разные стили, можно даже проследить их эволюцию. Но это легко объяснить: будучи купцом, Игумнов активно путешествовал и хотел воспроизвести в доме все, что увидел во Франции, Англии, Германии. В то время было много связей между Россией и Европой, таковы были веяния эпохи. Тогда этот дом был самым большим в квартале, но, несмотря на размеры и разные стили, это было все-таки единое здание. Я знаю, что частично здесь воспроизведены украшения и стиль дворца царя Алексея Михайловича в Коломенском, который сгорел в XVIII веке. И, конечно, отдаленно особняк напоминает Теремной дворец в Кремле.
известия: Только в отличие от дворца, увидеть который невозможно, потому что он со всех сторон закрыт, посольство Франции хотя бы снаружи видно всем.
Элизабет Кадэ: С тех пор, как мы здесь живем, раз в год, в Международный день музеев, мы открываем двери резиденции для посетителей. Не мы выбираем их, но три или четыре экскурсионные группы по 15 человек приходят посмотреть на нее. И обидно, что хотя в Москве было отреставрировано за последние годы столько старых зданий, этот дом находится в таком плачевном состоянии. Посмотрите на окантовку окон из белого камня - это уже совсем не тот белый цвет, который должен быть.
известия: Зато тот самый камень.
Элизабет Кадэ: Да, и это главное. Но нужно приложить огромные усилия к тому, чтобы облик здания сохранился: как вы знаете, оно принадлежит России, и в собственность посольствам московские особняки не передаются.
Вообще, должна вам сказать, что я очень люблю дома, в которых живу. И если говорить об особняках, в которых мы жили в разных странах, - все они, правда, принадлежали Франции, - то мне удалось добиться от нашего государства выделения значительных средств на их реставрацию и даже на восстановление. А здесь трудно, потому что Франция - не собственник. Мой супруг направлял в УПДК, которому принадлежит особняк, много писем на эту тему, и я надеюсь, что мы сможем хотя бы начать работы по реконструкции. Потому что дом разрушается - на балконе камень просто рассыпается.
"Мадам, мы нашли цвета"
известия: Гобелены были здесь всегда или появились при вас?
Элизабет Кадэ: Это французские гобелены XVII века. И в России они оказались в 1880 году - их привезли в Санкт-Петербург, где тогда находилось наше посольство. Здесь вообще много вещей из старой резиденции.
известия: Как их удалось сохранить?
Жан Кадэ: Я не знаю, где эти вещи были сразу после революции. Но недавно я побывал в том замечательном здании в Санкт-Петербурге, на набережной Невы, где когда-то располагалось посольство Франции. Теперь в нем Институт астрономии. Я туда зашел, меня очень тепло приняли, и там я увидел фотографии старой резиденции. И кстати, узнал некоторые предметы мебели, которые стоят сейчас в нашем особняке, и даже гобелены.
Элизабет Кадэ: Сейчас я вам покажу, что мы недавно обнаружили. До сих пор специалисты, изучавшие историю этого дома, считали, что архитектор, умерший в раннем возрасте, не успел завершить убранство большой столовой. Но оказалось, он все успел, и мы нашли часть этого декора - сняв восемь слоев белой краски на потолке.
известия: То есть там была закрашенная роспись?
Элизабет Кадэ: Да. В столовой, в отличие от других комнат наверху, такие же своды, как внизу, и можно было подумать, что они тоже были расписаны. У нас протекала крыша, отваливалась краска. И я сказала людям, работавшим здесь, чтобы они убрали все старые слои. И когда они стали счищать их, мне позвонили: "Мадам, мы нашли цвета". Мы остановили работы, пригласили реставратора, она приехала из Парижа на выходные, и то, что она нашла, я сейчас вам покажу. Причем цвета везде разные: за зеркалами - оливковый, темно-голубой, коричневый и золотой, над окнами - красный, фиолетовый и тоже золото.
известия: Восстановить все, наверное, невозможно, потому что не все фрагменты уцелели. И непонятно, где что было?
Элизабет Кадэ: Да, и всякий раз мы обнаруживаем новый рисунок, не похожий на предыдущие. Кроме того, чтобы придать залу первоначальный вид, нужны специалисты по дереву: рисунок начинался на высоте 1 м 80 см, ниже стены были отделаны деревом. И у нас нет представления, что это было. Мы обратились в УПДК в надежде, что, возможно, сохранились документы, касающиеся этого дома, и по ним можно будет все восстановить.
"Салон производил впечатление вокзала"
известия: Могли ли вы в этом особняке что-то менять?
Элизабет Кадэ: Я здесь все поменяла. Мне хотелось создать в большом салоне уютный уголок, где можно было бы присесть, побеседовать, выпить чаю. Потому что раньше он представлял собой громадное пространство и немножко производил впечатление вокзала. Диван, например, стоял у стены, перекрывая окно. А сейчас, по-моему, мне удалось добиться равновесия. Может быть, вам будет любопытно, что французский диван, на котором вы сидите, и кресла относятся к эпохе Петра I.
известия: Всегда ли здесь висели портреты Петра I и Екатерины II?
Элизабет Кадэ: Да, они висели еще в Санкт-Петербурге.
известия: Я слышала, что в резиденции устраиваются модные дефиле. Где они проходят?
Элизабет Кадэ: Здесь, в салоне. Начинается в комнате в глубине, потом модели проходят через этот зал, выходят в коридор, там в комнатах переодеваются.
известия: Это была ваша идея - устроить в посольстве модные показы?
Элизабет Кадэ: Нет, меня спросили, возможно ли это, я подумала, как это сделать. И все получилось. Но тут устраиваются и другие интереснейшие мероприятия. Например, с театром Дмитрия Бертмана мы организовали вечер под названием "Абсент". Для этого убрали шторы - они мешали декорациям, установили ступеньки, и получилось что-то вроде амфитеатра. Здесь многое можно сделать. Но надо внимательно смотреть, когда двигаете мебель, чтобы не испортить паркет и ковер.
известия: Вы охраняете эту резиденцию с рвением музейного хранителя.
Элизабет Кадэ: Видите ли, судьба подарила мне возможность жить в домах, которые были настоящими музеями, - в Греции и в Австрии. В Вене был дворец в стиле ар нуво, построенный французским архитектором Шиданом. Основными мотивами декора в доме были цветы и женщины. Вы видели в Париже Галери Лафайетт? Это построил Шидан. Наш дворец в Вене был огромным, в нем можно было устраивать обеды на 300 человек.
"Французов мы потчуем русской кухней"
известия: Сюда 300 человек не пригласишь.
Элизабет Кадэ: Нет, максимум 80. И это не будет застолье.
известия: Зато во французском посольстве должна быть великолепная кухня.
Элизабет Кадэ: Конечно. Еще очень хорошая кухня во французском Сенате.
известия: Кто вам готовит?
Элизабет Кадэ: Здесь мне тоже очень повезло. Наш повар Мишель - француз, был шеф-поваром в одном знаменитом ресторане Москвы. Больше 10 лет назад он приехал в Россию, женился на русской, у них двое детей. Ему хотелось больше времени уделять семье, что было при той его работе невозможно. Когда я искала повара, я случайно встретила его, и он согласился работать в посольстве Франции, потому что ему здесь понравилось.
известия: Вы не назовете его фамилию?
Элизабет Кадэ: Мишель скромный человек и не любит, когда о нем говорят. Именно поэтому я не назвала ресторана, в котором он раньше работал. И еще, ему помогает один русский повар: французов мы потчуем русской кухней, а русских - французской.
известия: Есть ли в вашей семье какие-то особенно любимые блюда?
Элизабет Кадэ: Мы любим классическую французскую кухню - фуа-гра, утка... То есть все, что позволяет сохранить фигуру.
"Я теперь занимаюсь реставрацией"
Элизабет Кадэ: Заметили ли вы в салоне барельефы на потолке? Пушкин, Суворов, Глинка...
известия: А кто четвертый?
Элизабет Кадэ: Не помню. Очень знакомый профиль, но точно не Тургенев. А самое красивое в этом зале - работа по дереву: двери и паркет. Нам повезло, что правительство Франции выделило достаточно денег на восстановление паркета. До этого паркет был в парадных залах, а в частных покоях лежало ковровое покрытие.
известия: Здесь потрясающе красиво, но неужели вам не хочется еще что-то поменять?
Жан Кадэ: Почему? В жизни всегда должно быть много проектов. Мы все время что-то меняем и будем менять. Вы видели, мы постепенно реставрируем этот великолепный дом, но хотелось бы, чтобы российская сторона тоже обратила на него внимание.
Элизабет Кадэ: В дальней комнате на втором этаже скоро все будет иначе. Будет прислана мебель, я думаю, в стиле Людовика XVI. А шкафчики с инкрустацией мы отправим на реставрацию: это настоящий "булль", эбеновое дерево, но детали из черепашьего панциря отлетают. А вот что будет отреставрировано к концу года - это люстры. Пока не хватает 325 хрусталиков. Мы закажем их в Санкт-Петербурге, и до Нового года они будут сделаны.
известия: У вас огромное хозяйство, требующее непрерывной работы.
Элизабет Кадэ: Это правда. И постоянно я узнаю об этих вещах что-то новое. Например, часы: когда проходил Архитектурный салон, я попросила профессиональных антикваров прийти и посмотреть их. И мне сказали, что в мире есть всего пять экземпляров таких часов. Этим не хватает одной бронзовой детали - нам обещали ее сделать и прислать.
известия: Вы и сами, похоже, стали реставратором.
Элизабет Кадэ: За то время, что я живу в особняках и дворцах, я многому научилась. Когда я жила в ЮАР, в доме, украшенном великолепными современными коврами, мне по телефону из Парижа объясняли, как их с изнанки укреплять, чтобы они лучше держались.
известия: Но кто вы по своей первой профессии?
Элизабет Кадэ: Профессор международного права. Я не мечтала выйти замуж за дипломата - просто встретила студента, которого полюбила. Я 13 лет преподавала, а теперь занимаюсь реставрацией зданий. Мой муж - терпеливый человек: прежде чем мы уехали за границу, он восемь лет меня ждал. И сегодня я понимаю, что быть женой посла - моя новая профессия. Я не сделала своей собственной карьеры, но, наверное, нельзя иметь в жизни все. Я счастливая женщина, а это уже неплохо.
Необычная, похожая на терем резиденция французских послов на Якиманке остается одним из самых ярких памятников московского Замоскворечья. И неудивительно, что супруга посла Франции Элизабет Кадэ, пригласившая на экскурсию под дому специального корреспондента "Известий" Ирину Мак, как, впрочем, и сам посол Жан Кадэ, время от времени присоединявшийся к их беседе, берегут свой особняк как музейную реликвию.<?xml:namespace prefix = o />
известия: На французский вкус - не слишком ли эклектичен интерьер?
Элизабет Кадэ: Действительно, здесь соседствуют самые разные стили, можно даже проследить их эволюцию. Но это легко объяснить: будучи купцом, Игумнов активно путешествовал и хотел воспроизвести в доме все, что увидел во Франции, Англии, Германии. В то время было много связей между Россией и Европой, таковы были веяния эпохи. Тогда этот дом был самым большим в квартале, но, несмотря на размеры и разные стили, это было все-таки единое здание. Я знаю, что частично здесь воспроизведены украшения и стиль дворца царя Алексея Михайловича в Коломенском, который сгорел в XVIII веке. И, конечно, отдаленно особняк напоминает Теремной дворец в Кремле.
известия: Только в отличие от дворца, увидеть который невозможно, потому что он со всех сторон закрыт, посольство Франции хотя бы снаружи видно всем.
Элизабет Кадэ: С тех пор, как мы здесь живем, раз в год, в Международный день музеев, мы открываем двери резиденции для посетителей. Не мы выбираем их, но три или четыре экскурсионные группы по 15 человек приходят посмотреть на нее. И обидно, что хотя в Москве было отреставрировано за последние годы столько старых зданий, этот дом находится в таком плачевном состоянии. Посмотрите на окантовку окон из белого камня - это уже совсем не тот белый цвет, который должен быть.
известия: Зато тот самый камень.
Элизабет Кадэ: Да, и это главное. Но нужно приложить огромные усилия к тому, чтобы облик здания сохранился: как вы знаете, оно принадлежит России, и в собственность посольствам московские особняки не передаются.
Вообще, должна вам сказать, что я очень люблю дома, в которых живу. И если говорить об особняках, в которых мы жили в разных странах, - все они, правда, принадлежали Франции, - то мне удалось добиться от нашего государства выделения значительных средств на их реставрацию и даже на восстановление. А здесь трудно, потому что Франция - не собственник. Мой супруг направлял в УПДК, которому принадлежит особняк, много писем на эту тему, и я надеюсь, что мы сможем хотя бы начать работы по реконструкции. Потому что дом разрушается - на балконе камень просто рассыпается.
"Мадам, мы нашли цвета"
известия: Гобелены были здесь всегда или появились при вас?
Элизабет Кадэ: Это французские гобелены XVII века. И в России они оказались в 1880 году - их привезли в Санкт-Петербург, где тогда находилось наше посольство. Здесь вообще много вещей из старой резиденции.
известия: Как их удалось сохранить?
Жан Кадэ: Я не знаю, где эти вещи были сразу после революции. Но недавно я побывал в том замечательном здании в Санкт-Петербурге, на набережной Невы, где когда-то располагалось посольство Франции. Теперь в нем Институт астрономии. Я туда зашел, меня очень тепло приняли, и там я увидел фотографии старой резиденции. И кстати, узнал некоторые предметы мебели, которые стоят сейчас в нашем особняке, и даже гобелены.
Элизабет Кадэ: Сейчас я вам покажу, что мы недавно обнаружили. До сих пор специалисты, изучавшие историю этого дома, считали, что архитектор, умерший в раннем возрасте, не успел завершить убранство большой столовой. Но оказалось, он все успел, и мы нашли часть этого декора - сняв восемь слоев белой краски на потолке.
известия: То есть там была закрашенная роспись?
Элизабет Кадэ: Да. В столовой, в отличие от других комнат наверху, такие же своды, как внизу, и можно было подумать, что они тоже были расписаны. У нас протекала крыша, отваливалась краска. И я сказала людям, работавшим здесь, чтобы они убрали все старые слои. И когда они стали счищать их, мне позвонили: "Мадам, мы нашли цвета". Мы остановили работы, пригласили реставратора, она приехала из Парижа на выходные, и то, что она нашла, я сейчас вам покажу. Причем цвета везде разные: за зеркалами - оливковый, темно-голубой, коричневый и золотой, над окнами - красный, фиолетовый и тоже золото.
известия: Восстановить все, наверное, невозможно, потому что не все фрагменты уцелели. И непонятно, где что было?
Элизабет Кадэ: Да, и всякий раз мы обнаруживаем новый рисунок, не похожий на предыдущие. Кроме того, чтобы придать залу первоначальный вид, нужны специалисты по дереву: рисунок начинался на высоте 1 м 80 см, ниже стены были отделаны деревом. И у нас нет представления, что это было. Мы обратились в УПДК в надежде, что, возможно, сохранились документы, касающиеся этого дома, и по ним можно будет все восстановить.
"Салон производил впечатление вокзала"
известия: Могли ли вы в этом особняке что-то менять?
Элизабет Кадэ: Я здесь все поменяла. Мне хотелось создать в большом салоне уютный уголок, где можно было бы присесть, побеседовать, выпить чаю. Потому что раньше он представлял собой громадное пространство и немножко производил впечатление вокзала. Диван, например, стоял у стены, перекрывая окно. А сейчас, по-моему, мне удалось добиться равновесия. Может быть, вам будет любопытно, что французский диван, на котором вы сидите, и кресла относятся к эпохе Петра I.
известия: Всегда ли здесь висели портреты Петра I и Екатерины II?
Элизабет Кадэ: Да, они висели еще в Санкт-Петербурге.
известия: Я слышала, что в резиденции устраиваются модные дефиле. Где они проходят?
Элизабет Кадэ: Здесь, в салоне. Начинается в комнате в глубине, потом модели проходят через этот зал, выходят в коридор, там в комнатах переодеваются.
известия: Это была ваша идея - устроить в посольстве модные показы?
Элизабет Кадэ: Нет, меня спросили, возможно ли это, я подумала, как это сделать. И все получилось. Но тут устраиваются и другие интереснейшие мероприятия. Например, с театром Дмитрия Бертмана мы организовали вечер под названием "Абсент". Для этого убрали шторы - они мешали декорациям, установили ступеньки, и получилось что-то вроде амфитеатра. Здесь многое можно сделать. Но надо внимательно смотреть, когда двигаете мебель, чтобы не испортить паркет и ковер.
известия: Вы охраняете эту резиденцию с рвением музейного хранителя.
Элизабет Кадэ: Видите ли, судьба подарила мне возможность жить в домах, которые были настоящими музеями, - в Греции и в Австрии. В Вене был дворец в стиле ар нуво, построенный французским архитектором Шиданом. Основными мотивами декора в доме были цветы и женщины. Вы видели в Париже Галери Лафайетт? Это построил Шидан. Наш дворец в Вене был огромным, в нем можно было устраивать обеды на 300 человек.
"Французов мы потчуем русской кухней"
известия: Сюда 300 человек не пригласишь.
Элизабет Кадэ: Нет, максимум 80. И это не будет застолье.
известия: Зато во французском посольстве должна быть великолепная кухня.
Элизабет Кадэ: Конечно. Еще очень хорошая кухня во французском Сенате.
известия: Кто вам готовит?
Элизабет Кадэ: Здесь мне тоже очень повезло. Наш повар Мишель - француз, был шеф-поваром в одном знаменитом ресторане Москвы. Больше 10 лет назад он приехал в Россию, женился на русской, у них двое детей. Ему хотелось больше времени уделять семье, что было при той его работе невозможно. Когда я искала повара, я случайно встретила его, и он согласился работать в посольстве Франции, потому что ему здесь понравилось.
известия: Вы не назовете его фамилию?
Элизабет Кадэ: Мишель скромный человек и не любит, когда о нем говорят. Именно поэтому я не назвала ресторана, в котором он раньше работал. И еще, ему помогает один русский повар: французов мы потчуем русской кухней, а русских - французской.
известия: Есть ли в вашей семье какие-то особенно любимые блюда?
Элизабет Кадэ: Мы любим классическую французскую кухню - фуа-гра, утка... То есть все, что позволяет сохранить фигуру.
"Я теперь занимаюсь реставрацией"
Элизабет Кадэ: Заметили ли вы в салоне барельефы на потолке? Пушкин, Суворов, Глинка...
известия: А кто четвертый?
Элизабет Кадэ: Не помню. Очень знакомый профиль, но точно не Тургенев. А самое красивое в этом зале - работа по дереву: двери и паркет. Нам повезло, что правительство Франции выделило достаточно денег на восстановление паркета. До этого паркет был в парадных залах, а в частных покоях лежало ковровое покрытие.
известия: Здесь потрясающе красиво, но неужели вам не хочется еще что-то поменять?
Жан Кадэ: Почему? В жизни всегда должно быть много проектов. Мы все время что-то меняем и будем менять. Вы видели, мы постепенно реставрируем этот великолепный дом, но хотелось бы, чтобы российская сторона тоже обратила на него внимание.
Элизабет Кадэ: В дальней комнате на втором этаже скоро все будет иначе. Будет прислана мебель, я думаю, в стиле Людовика XVI. А шкафчики с инкрустацией мы отправим на реставрацию: это настоящий "булль", эбеновое дерево, но детали из черепашьего панциря отлетают. А вот что будет отреставрировано к концу года - это люстры. Пока не хватает 325 хрусталиков. Мы закажем их в Санкт-Петербурге, и до Нового года они будут сделаны.
известия: У вас огромное хозяйство, требующее непрерывной работы.
Элизабет Кадэ: Это правда. И постоянно я узнаю об этих вещах что-то новое. Например, часы: когда проходил Архитектурный салон, я попросила профессиональных антикваров прийти и посмотреть их. И мне сказали, что в мире есть всего пять экземпляров таких часов. Этим не хватает одной бронзовой детали - нам обещали ее сделать и прислать.
известия: Вы и сами, похоже, стали реставратором.
Элизабет Кадэ: За то время, что я живу в особняках и дворцах, я многому научилась. Когда я жила в ЮАР, в доме, украшенном великолепными современными коврами, мне по телефону из Парижа объясняли, как их с изнанки укреплять, чтобы они лучше держались.
известия: Но кто вы по своей первой профессии?
Элизабет Кадэ: Профессор международного права. Я не мечтала выйти замуж за дипломата - просто встретила студента, которого полюбила. Я 13 лет преподавала, а теперь занимаюсь реставрацией зданий. Мой муж - терпеливый человек: прежде чем мы уехали за границу, он восемь лет меня ждал. И сегодня я понимаю, что быть женой посла - моя новая профессия. Я не сделала своей собственной карьеры, но, наверное, нельзя иметь в жизни все. Я счастливая женщина, а это уже неплохо.
Читайте также
Комментарии
Поделиться:
Прямой эфир
