Актер Анджей Вельминский: "Кантор и будущий папа римский вместе боролись против оккупации"

В Центре им. Мейерхольда закончились "Дни Тадеуша Кантора" - великого польского режиссера, оказавшего колоссальное влияние на европейский театр второй половины XX века. Специальный корреспондент "Известий" Артур Соломонов встретился с актером театра Кантора Анджеем Вельминским, который проработал с мастером более 30 лет, а в последнем его спектакле играл Всеволода Мейерхольда.

известия: Во время Второй мировой войны в Кракове Тадеуш Кантор создал "Подпольный театр". Где он базировался?

Анджей Вельминский: Театр, конечно, не находился под землей, просто он существовал нелегально - немцы запретили театр на оккупированных польских территориях. Это были подпольные встречи в частных квартирах. И репетиции, и поиск реквизита - все происходило нелегально. "Подпольный театр" стал важной частью художественной жизни Кракова. Был еще один театр, в котором играл будущий папа Иоанн Павел II, - он ведь был актером. Так Кантор и будущий папа римский своим способом боролись против оккупации. (Смеется.)

известия: В каждом спектакле Кантор находится на сцене. В чем смысл присутствия постановщика рядом со своими актерами?

Вельминский: Он был посредником, медиумом между реальностью спектаклей и реальностью зрительного зала. Он следил за тем, что происходило и в зале, и на сцене. Помню, как однажды он прогнал из первого ряда женщину в ярком платье - оно не подходило по цвету тому, что происходило на сцене. (Смеется.)

известия: В своих статьях Кантор вводит понятие "шока". Он говорит о том, что это не эпатаж, а нечто иное. Что это?

Вельминский: Речь идет о том, чтобы выбить публику из колеи, разрушить ее представления о жизни. Откуда пошло название театра "Крико"? Это обратно прочитанное польское слово "цирк". Речь шла о том, чтобы удержать концентрированность зрителей на высочайшем уровне. Для этого он придумывал различные ловушки и сюрпризы.

известия: Можно было играть в театре Кантора и одновременно у других режиссеров?

Вельминский: Поначалу - да. Но потом это стало совсем невозможно. Сначала он занимал известных актеров других краковских театров, поэтому наши спектакли начинались тогда, когда завершались спектакли в других театрах Кракова - около одиннадцати часов. Но впоследствии он стал требовать стопроцентного участия в общем деле. Мы находились в театре двадцать четыре часа. Он считал постоянное присутствие в театре проявлением лояльности. Перед отъездом во Флоренцию он написал, что требует от актеров, чтобы они даже во сне видели спектакли, где были заняты. (Смеется.)

(В разговор вступает жена актера, Тереза Вельминская): Мы с Анджеем Вельминским уже стали супружеской парой, когда я должна была исполнять в одном из спектаклей Кантора роль его матери, а его отца должен был играть мой муж. Однако через два месяца после начала гастролей я забеременела и пришла в смятение: как я могу играть его мать-невесту? С фатой и с огромным животом? Робея, я пришла к Кантору и сказала, что беременна. А он ответил: "Ах вот как! Значит, я уже внутри у мамы! Я начинаю новую жизнь!" И исходя из этой ситуации, он придумал новые повороты в сюжете и в моем поведении.

известия: Психологические особенности персонажей Кантор, конечно, не обсуждал, их внутренним миром не интересовался?

Вельминский: Он был против системы Станиславского и был убежден, что любую психологическую сложность можно выразить цирковым способом. И таким образом достигал невероятной глубины. Кантор был увлечен творчеством Мейерхольда. Он читал его работы, знал его спектакли и находил с ним много общего в понимании театра.

известия: Один из самых важных персонажей последнего спектакля Кантора "Сегодня мой день рождения" - Всеволод Мейерхольд. С какой целью он был введен в постановку?

Вельминский: В том спектакле Кантор собирал всех самых своих близких друзей на свой день рождения. Не важно, живых или мертвых. Одним из друзей был Мейерхольд, которого играл я. В спектакле была жуткая сцена казни Мейерхольда. Зачитывалось страшное письмо Мастера Молотову - о том, как его пытают в тюрьме, какие издевательства ему приходится переносить. Это производило сокрушительное впечатление на зал.

известия: Какие у Кантора были отношения с Ежи Гротовским?

Вельминский: Он не признавал его метод и даже не хотел говорить об этом режиссере. Он его просто не интересовал. Кантор рассказывал, что на первых его спектаклях присутствовал Гротовский и потом "стащил" у него костюмы! Использовал их в своем спектакле. И не поймешь, то ли Кантор шутил, то ли это правда. (Смеется.) Впрочем, Тадеуш много всего придумывал...