Судебный форсаж

В четверг судебная коллегия Мосгорсуда наконец приступила к рассмотрению кассационной жалобы на приговор Мещанского суда по "делу "ЮКОСа". Интересы бывшего главы нефтяной компании Михаила Ходорковского представляли выписавшийся накануне из больницы Генрих Падва и Юрий Шмидт, который выступил неожиданно для всех в роли бесплатного назначенного адвоката Ходорковского. "Бесплатный" Шмидт первым делом заявил отвод всему составу суда, "поскольку неслыханная поспешность, с которой ведется процесс, - это следствие давления на судей со стороны неизвестных мне лиц во власти". Процесс действительно шел очень быстро. Он не прервался даже тогда, когда в милицию поступил звонок о заложенной в здании бомбе.

Заседание началось с предъявления больничного листа Генриха Падвы. 74-летний адвокат передал его судьям со словами: "Я отказался от операции, буду работать и сожалею, что из-за моего отсутствия пришлось отложить рассмотрение кассационной жалобы на неделю". Далее настал черед Юрия Шмидта. По его словам, в отличие от своего коллеги, он не заключал соглашения с Ходорковским, но будет его защищать, поскольку так решили в городской адвокатской палате Санкт-Петербурга, где проживает Шмидт. Именно туда обратились представители Мосгорсуда после решения судебной коллегии от 21 сентября о привлечении в соответствии с 51-й статьей УПК РФ защитника за счет федерального бюджета. На всякий случай, если не явится Падва. Но то, что этим "бесплатным" адвокатом по назначению станет Юрий Шмидт, который в составе бригады адвокатов "вел" Ходорковского в Мещанском суде и собирался участвовать в "кассации", явилось полной неожиданностью для всех присутствующих в зале. Как, впрочем, и для самого адвоката. Признавшись в этом суду, Юрий Шмидт попросил время для беседы с Ходорковским. Генрих Падва к просьбе присоединился. Добавив, что накануне ему не удалось повидаться со своим подзащитным в "Матросской Тишине", "несмотря на должным образом оформленное разрешение от начальника СИЗО".

- Беседуйте сколько нужно, закончите, сообщите секретарю, - разрешили судьи и удалились. Как оказалось, на полтора часа.

После перерыва сразу бросился в глаза боевой настрой адвокатов. Они энергично взялись за дело и заявили суду сразу несколько ходатайств.

- Я прошу вернуть дело на новое рассмотрение в Мещанский суд в связи с грубейшими нарушениями УПК, допущенными при назначении "кассации", - тоном человека, убежденного в своей правоте, заявил Юрий Шмидт. - Дату рассмотрения должен назначать судья второй инстанции, а не председатель районного суда.

- Подобное ходатайство за подписью нескольких адвокатов Ходорковского, в том числе и вашей, Мосгорсуд получил еще в начале сентября, - осадил Шмидта председательствующий судья Вячеслав Тарасов.

- Просим приобщить к делу и исследовать в судебном заседании несколько важных документов - экспертные заключения, которые необоснованно отвергли заседатели в Мещанском суде, - Генрих Падва положил на судейский стол несколько сброшюрованных бумажных стопок. Судья предоставил слово Ходорковскому.

- Я солидируюсь со своими адвокатами, - начал странным глаголом свое ходатайство Ходорковский и попросил еще 8 недель для подготовки к защите: - тогда я закончу работу с протоколами Мещанского суда, сейчас я осилил всего четверть объема. Мне выдавали копии всего на две недели.

Последующие несколько минут говорили одновременно осужденный Ходорковский и председательствующий Тарасов. Первый пытался несколько раз сказать фразу о том, что "его будут держать в тюрьме, пока будет актуальна оппозиция в стране", второй почти срывался на крик: "Не делайте политических заявлений, мы рассматриваем обычное уголовное дело". Наконец Ходорковский умолк и свою позицию высказал гособвинитель Дмитрий Шохин. По сути он не сказал ничего нового, с подобными заявлениями он выступал и на предыдущих "подготовительных" заседаниях.

- Налицо явное желание защиты затянуть процесс, считаю, что никаких разговоров об отложении дела быть не может, - настаивал на своем Шохин, а через несколько минут, когда судья объявил перерыв, гособвинитель продолжил свою мысль уже в холле, попав под перекрестный допрос журналистов: - все права участников процесса были соблюдены, абсолютно все успели ознакомиться с протоколами заседаний, а Ходорковский может говорить что угодно, в том числе и не соответствующее действительности.

Вновь начав заседание после перерыва, судебная коллегия зачитала свое определение: "Ходатайства адвокатов и осужденного об отложении слушаний отклонить, а документы, содержащие экспертные оценки, приобщить к делу". После этого адвокат Юрий Шмидт буквально взметнулся:

- У меня заявление об отводе всех членов судебной коллегии. Поскольку неслыханная поспешность, с которой ведется процесс, - это следствие давления на судей со стороны неизвестных мне лиц во власти, которые преследуют цель не дать зарегистрироваться Ходорковскому кандидатом в депутаты Госдумы, - закончил Шмидт и добавил, что это заявление он написал еще накануне, будучи уверенным именно в таком исходе событий.

Суд с поспешностью в очередной раз удалился в совещательную комнату. И так же поспешно, через 10 минут, вернулся обратно с новым определением. Заявление Шмидта об отводе судебной коллегии не было удовлетворено. "Принятие решений не свидетельствует о заинтересованности судей в исходе процесса", - резюмировал председательствующий. И тут же объявил рассмотрение кассационной жалобы по существу. В зале наступило некоторое замешательство, Ходорковский растерянно озирался по сторонам. Судья-докладчик Алексей Мариненко хорошо поставленным голосом начал читать подготовленный текст - скомпилированный на основе всех жалоб адвокатов и подсудимых краткий обзор претензий. Почти через фразу в течение часа звучало слово "нарушение" - речь шла и о процессе в Мещанском суде, и об условиях содержания Ходорковского и Лебедева.

Следующие почти четыре часа заседания говорили защитники Ходорковского. Выступления Генриха Падвы и Юрия Шмидта, вполне вероятно, когда-нибудь войдут в учебники по адвокатской практике. Оба были убедительны в своей эмоциональности и не скупились на факты. Председательствующему приходилось нередко напоминать обоим, что у суда имеются их письменные заявления, поэтому следует быть кратким.

На момент подписания номера к своему выступлению готовился Михаил Ходорковский.