Столетние аптеки, магазины и пекарни исчезают вместе с интерьерами

Проследуем вниз по Тверской, к знаменитой Филипповской булочной (дом № 10). Современная вывеска "Кофейня-булочная Филиппова" честна наполовину: кофейня вытеснила булочную на заре приватизации. В 90-е годы закрылись еще по меньшей мере две филипповские булочные - на Пречистенке, 2/1 (угол бульвара), где поселилась сначала галантерея, а теперь обувной, и на Николоямской, 62, где образовался продуктовый магазин с полкой привозного хлеба. При обеих булочных сохранялись пекарни, также ликвидированные. Допустим невероятное: филипповские булочные оказались нерентабельными. Но и в этом случае правительство столицы должно было объединить их в общий инвестиционный или бюджетный проект

Озвучить текст

Выделить главное

Вкл

Выкл

Среди новых потерь старой Москвы есть категория особенных - это магазины, аптеки, парикмахерские, пекарни и другие подобные заведения, пережившие советскую власть под позднейшими названиями или просто под порядковыми номерами. Потери эти двоякого рода: уходят архитектура с обстановкой, уходят и сами заведения. Или всё вместе.

Взяться за тему побудил относительно новый пример: обозреватель "Известий" обнаружил, что знаменитая аптека № 66 на 1-й Тверской-Ямской, 8 два года назад пережила евроремонт, причем лишилась уникального комплекта аптечной мебели и оборудования в стиле модерн. Здесь были витрины, шкафы, прилавки и даже кассовая кабина. Хочется найти другой европейский город, где фармацевты могут сами разгромить столетнюю аптеку. Впрочем, торговая точка системы "36,6", арендующая помещение после ремонта, въехала в уже пустые стены. Найти "приватизаторов" обозревателю пока не удалось. Известно лишь, что мебельный комплект не состоял на госохране ни как движимый памятник, ни как часть недвижимого. Следовательно, он мог быть приватизирован или списан по упрощенной процедуре. Остается надеяться, что мебель не пошла на дрова, а стоит где-нибудь в офисе или продана в хорошие руки. Поставить ее на государственный учет заочно невозможно.

Аптека на 1-й Тверской-Ямской хотя бы осталась таковой. Сам профиль заведения в подобных случаях должен считаться ценностью. Неясно, как можно отразить этот аспект в охранном законодательстве. Но ясно, что сохранение профиля дореволюционных, да и некоторых советских заведений должно стать частью культурной, а не только торгово-экономической политики города. Такой политики, однако, нет.

Проследуем вниз по Тверской, к знаменитой Филипповской булочной (дом № 10). Современная вывеска "Кофейня-булочная Филиппова" честна наполовину: кофейня вытеснила булочную на заре приватизации. В 90-е годы закрылись еще по меньшей мере две филипповские булочные - на Пречистенке, 2/1 (угол бульвара), где поселилась сначала галантерея, а теперь обувной, и на Николоямской, 62, где образовался продуктовый магазин с полкой привозного хлеба. При обеих булочных сохранялись пекарни, также ликвидированные. Допустим невероятное: филипповские булочные оказались нерентабельными. Но и в этом случае правительство столицы должно было объединить их в общий инвестиционный или бюджетный проект - с именем Филиппова на вывеске, а не продавать врозь как простые квадратные метры.

Теперь у нашей прогулки есть два продолжения. Можно пройти Вознесенским или Леонтьевским переулком на Большую Никитскую, где в бывшем доходном доме архитектора Нилуса (№ 24) упразднили магазин "Ноты", поселив на его место очередной бутик. "Ноты" отчасти наследовали книжному магазину Николая Голованова, литератора и издателя, основателя писательской династии, к которой принадлежат Ярослав и Василий Головановы. Но ни слова о реституции.

Другое продолжение маршрута - с Тверской на Кузнецкий Мост. Здесь в бывшем доходном доме Хомяковых (№ 6, правый корпус) до последнего времени располагалась парикмахерская с наружными витринами в стиле модерн. И столярка, и скобянка витрин были авторской работой замечательного архитектора Иллариона Иванова-Шица. До революции парикмахерская называлась "Базиль". За этой вывеской угадывался гоголевский "иностранец Василий Федоров", только наш Базиль носил фамилию Яковлев. Сейчас помещение принадлежит магазину "Адидас" (снова обувь!). Витрины уничтожены, судить об их оформлении можно лишь по соседней двери жилого подъезда. Вопрос, куда смотрит управление охраны памятников - Москомнаследие, остается риторическим.

Еще одна потеря Кузнецкого Моста - книжный магазин № 6, или "Золотая книга", в доме № 18. Вообще-то книжных магазинов в этом доме было три; сохранились "Лавка писателей" и "Дом иностранной книги". Книжные традиции дома восходят к 1880-м годам, когда здесь располагался магазин издательства "Вольф". "Золотая книга" сохраняла интерьеры двух залов, уничтоженные в 90-е годы магазином "Смоленские бриллианты" и "Мужским магазином".

По Рождественке можно пройти на Никольскую, к последним адресам нашего обозрения. Что будет с аптекой Феррейна, главной московской (дом № 21), - тема отдельной колонки. Пока аптека закрыта на реконструкцию. Наискосок от нее стоит бывший доходный дом графа Орлова-Давыдова (№ 12/1) с известным магазином "Продукты". Бросаются в глаза многоцветные майолики в откосах окон и на сводах торгового зала. Как пишет историк архитектуры Мария Нащокина (мы помещаем фотографии из ее книги "Московский модерн"), магазин оформлен по проекту выдающегося мастера французского ар-нуво Эдуарда Ньермана. В этом может убедиться каждый, кто попросит продавцов показать автограф архитектора на некоторых мозаичных плитках. Заказчиком выступал, вероятно, парфюмерный магазин Келлера; эту фамилию использует в своем юридическом названии нынешний продуктовый магазин, арендатор помещения. Недавно магазину предписано выехать. Дом передан под реконструкцию инвестору - ЗАО "Веста". Что бы ни задумал инвестор, дурное или хорошее, - интерьер Ньермана необходимо заявлять на госохрану. "Известия" просят Москомнаследие считать эту заметку заявкой.