Создание промзон требует "Системного" подхода
Создание промзон требует "Системного" подхода
2017-05-14T13:44:10+03:00
2005-08-04T13:46:00+04:00
Партийный переулок, д. 1, к. 57, с. 3
115093
Москва, Россия
info@iz.ru
Специалисты оказались в большом затруднении. С одной стороны, чтобы избежать ошибок, нельзя спешить. С другой - стоит поторопиться, а то зарезервированные гектары растащат по кусочкам под менее глобальные проекты. Объем площадей строительства на территории "Пром Сити" уже сократился более чем вдвое по сравнению с прежними планами: теперь это 3 млн кв. метров. Только что НИиПИ Генплана закончил работу над градостроительным регламентом этой территории, разбил ее на участки, рассчитал потребности в инженерии, транспортной инфраструктуре. Теперь предстоит разработать проекты планировки конкретных участков.
0
В среду участники заседания Объединенной коллегии по промышленной политике правительства Москвы решали, как сберечь земли, предназначенные под первый масштабный проект создания современных промзон в столице, - "Пром Сити Москва". Из 83 старых московских промзон как минимум 26 останутся на прежнем месте, но будут подвергнуты глобальной реорганизации. Научиться проектировать, строить и оснащать производственную территорию XXI века предстоит на примере "Пром Сити Москва-Север", что в Молжанинове.
Специалисты оказались в большом затруднении. С одной стороны, чтобы избежать ошибок, нельзя спешить. С другой - стоит поторопиться, а то зарезервированные гектары растащат по кусочкам под менее глобальные проекты. Объем площадей строительства на территории "Пром Сити" уже сократился более чем вдвое по сравнению с прежними планами: теперь это 3 млн кв. метров. Только что НИиПИ Генплана закончил работу над градостроительным регламентом этой территории, разбил ее на участки, рассчитал потребности в инженерии, транспортной инфраструктуре (ничего подобного главному проектному институту города раньше делать не приходилось). Теперь предстоит разработать проекты планировки конкретных участков. И как раз на этом этапе соавторы "Пром Сити" столкнулись с системной проблемой. Непонятно, что строить: корпуса для абстрактных будущих владельцев (обрекая их на неизбежную перестройку "под себя") или для конкретных предприятий, желающих переехать на север Москвы?
- Сама идеология "Пром Сити" не предусматривает проработки конкретных объектов, - напоминает заместитель директора НИиПИ Генплана Валерий Беккер. - Надо немедленно начинать проектировать 10 пилотных участков, чтобы предъявлять потенциальным владельцам готовые строения. Пока первого владельца не заманим, никто туда не поедет. Будем тянуть - землю заберут.
Но при таком подходе требуется раздобыть серьезные деньги на проектные работы и строительство. А поскольку "Пром Сити" - внебюджетный проект, неизбежно появление крупного инвестора, который, став латифундистом, наверняка станет перепродавать отстроенные участки по цене минимум 1,5-2 тысячи долларов за метр (себестоимость промышленного строительства в полтора раза выше, чем жилищного). Большинству московских предприятий это не по карману. И тогда "Пром Сити" рискует выродиться в очередной конгломерат торговых центров и складов на окраине Москвы.
Впрочем, стратегический инвестор у ООО "Пром Сити Москва" - управляющей компании проекта - уже есть. Это АФК "Система", готовая вложить 2,5 миллиарда долларов в освоение площадей новой промзоны. По заверению депутата Мосгордумы Ирины Рукиной, вовсе не для того чтобы перепродать их на вторичном рынке. А чтобы перевести на новое место предприятия, совладельцем которых является "Система".
Глава департамента науки и промышленной политики Москвы Евгений Пантелеев: "Есть довольно много предприятий, которые наверняка будут закрыты"
известия: Москва, как известно, скорее торговый и финансовый центр. А индустрия в ней - пережиток прошлого. Разве не так?
Евгений Пантелеев: Разумеется, не так. В Москве работает около 1200 крупных и средних промышленных предприятий и несколько десятков предприятий в формате малого бизнеса. В промышленности трудятся полмиллиона человек. По объемам производства мы приближаемся к показателям 1990-1991 годов: потенциал восстановлен на 80%. Доходную часть московского бюджета последние несколько лет на 16-20% формирует промышленность. При этом она претерпела радикальные структурные изменения. Если раньше Москва была центром станко- и машиностроения, то теперь эти отрасли фактически отсутствуют. А вместо них активно развиваются пищевая перерабатывающая отрасль, точное машиностроение.
известия: Но ведь все телевизионные заводы "умерли".
Пантелеев: Не все. В Зеленограде собирают и будут собирать телевизоры. Выживают те, кто производит то, что нужно, а не то, что умеют и привыкли делать. Зеленоградские электронные заводы вкупе с пищевой индустрией и производствами для строительной отрасли составляют треть от общего числа предприятий, но формируют 90% промышленного потенциала. Но есть и довольно много предприятий, которые наверняка будут закрыты. Это банкроты, годами не выпускающие продукцию. Их перепродают по нескольку раз, и, в конце концов, они становятся торговыми или офисными объектами и приносят инвесторам огромную прибыль.
известия: Город может как-то поучаствовать в этой прибыли?
Пантелеев: Конечно. С городом - как с собственником земли - инвестор заключает контракт, в котором предусмотрены отчисления на социальную, инженерную инфраструктуру, на реорганизацию того же производства в другом месте. Система уже действует. На эти деньги мы развиваем новые производственные территории, где будет присутствовать только высокотехнологичное и экологически безопасное производство.
известия: То есть вы сотрудничаете с компаниями, скупающими предприятия для перепрофилирования? Порой их представляют чуть ли ни главными вредителями московской промышленности.
Пантелеев: Ничего плохого в том, что рейдеры - финансово-промышленные группы - расширяют свой бизнес, нет. Смена собственников - нормальный процесс. Проблема в методах. Нередко приходится говорить не о рейдерах, а о бандитах. За ними стоят вроде бы приличные люди, с высокими должностями, в том числе и на госслужбе. Себя не показывают, но управляют всеми процессами.
известия: Вы можете остановить незаконный захват?
Пантелеев: Если правительство Москвы имеет долю в собственности этого предприятия, то проблем нет. А если не имеет - то увы. Мол, это спор хозяйствующих субъектов. Но мы-то понимаем, что это за хозяйствующие субъекты. Один с бицепсами и с деньгами. А второй абсолютно беспомощен. В суде он проиграет, в целом в стране отсутствует система его защиты. В этом беда и хаос. А не в том, что предприятие продается и перепрофилируется.
известия: Ежегодно из бюджета выделяются миллиарды рублей на поддержку промышленности. Куда идут эти деньги?
Пантелеев: В основном город кредитует предприятия, испытывающие недостаток средств, для увеличения выпуска продукции, для технического перевооружения. Кредитоваться у города гораздо выгоднее и безопаснее, чем у банков. Во-первых, у нас процент втрое-вчетверо ниже. Во-вторых, банки, выдавая кредит под завышенный процент, нередко играют на стороне рейдера, заранее предполагая, что предприятие не расплатится, станет банкротом и будет продано.
известия: Ваш департамент еще и научные организации призван поддерживать. Но наука пребывает в настолько глубоком кризисе, что в результативность ваших действий на этом поприще не верится.
Пантелеев: У Москвы нет своих НИИ, если не считать несколько институтов, которые были буквально разорены теми самыми рейдерами, и мы их купили. Ежегодно из бюджета выделяется миллиард рублей на заказы научным организациям. Из этих денег мы оплачиваем различные заказы для городских нужд. Например, разработку новых противоледных реагентов, новой техники для уборки улиц, экологический мониторинг и т.п. На эти средства некоторое количество научных организаций может как-то существовать. Но основная масса предприятий сосредоточена лишь на том, чтобы заплатить зарплату, налоги и не разориться. Пройдет время, появится потребность в научных разработках, а заказывать их будет уже не у кого. Поэтому мы придумали систему льготного кредитования предприятий на научные исследования. Возможно, благодаря этой схеме наука сможет продержаться до лучших времен.
Специалисты оказались в большом затруднении. С одной стороны, чтобы избежать ошибок, нельзя спешить. С другой - стоит поторопиться, а то зарезервированные гектары растащат по кусочкам под менее глобальные проекты. Объем площадей строительства на территории "Пром Сити" уже сократился более чем вдвое по сравнению с прежними планами: теперь это 3 млн кв. метров. Только что НИиПИ Генплана закончил работу над градостроительным регламентом этой территории, разбил ее на участки, рассчитал потребности в инженерии, транспортной инфраструктуре (ничего подобного главному проектному институту города раньше делать не приходилось). Теперь предстоит разработать проекты планировки конкретных участков. И как раз на этом этапе соавторы "Пром Сити" столкнулись с системной проблемой. Непонятно, что строить: корпуса для абстрактных будущих владельцев (обрекая их на неизбежную перестройку "под себя") или для конкретных предприятий, желающих переехать на север Москвы?
- Сама идеология "Пром Сити" не предусматривает проработки конкретных объектов, - напоминает заместитель директора НИиПИ Генплана Валерий Беккер. - Надо немедленно начинать проектировать 10 пилотных участков, чтобы предъявлять потенциальным владельцам готовые строения. Пока первого владельца не заманим, никто туда не поедет. Будем тянуть - землю заберут.
Но при таком подходе требуется раздобыть серьезные деньги на проектные работы и строительство. А поскольку "Пром Сити" - внебюджетный проект, неизбежно появление крупного инвестора, который, став латифундистом, наверняка станет перепродавать отстроенные участки по цене минимум 1,5-2 тысячи долларов за метр (себестоимость промышленного строительства в полтора раза выше, чем жилищного). Большинству московских предприятий это не по карману. И тогда "Пром Сити" рискует выродиться в очередной конгломерат торговых центров и складов на окраине Москвы.
Впрочем, стратегический инвестор у ООО "Пром Сити Москва" - управляющей компании проекта - уже есть. Это АФК "Система", готовая вложить 2,5 миллиарда долларов в освоение площадей новой промзоны. По заверению депутата Мосгордумы Ирины Рукиной, вовсе не для того чтобы перепродать их на вторичном рынке. А чтобы перевести на новое место предприятия, совладельцем которых является "Система".
Глава департамента науки и промышленной политики Москвы Евгений Пантелеев: "Есть довольно много предприятий, которые наверняка будут закрыты"
известия: Москва, как известно, скорее торговый и финансовый центр. А индустрия в ней - пережиток прошлого. Разве не так?
Евгений Пантелеев: Разумеется, не так. В Москве работает около 1200 крупных и средних промышленных предприятий и несколько десятков предприятий в формате малого бизнеса. В промышленности трудятся полмиллиона человек. По объемам производства мы приближаемся к показателям 1990-1991 годов: потенциал восстановлен на 80%. Доходную часть московского бюджета последние несколько лет на 16-20% формирует промышленность. При этом она претерпела радикальные структурные изменения. Если раньше Москва была центром станко- и машиностроения, то теперь эти отрасли фактически отсутствуют. А вместо них активно развиваются пищевая перерабатывающая отрасль, точное машиностроение.
известия: Но ведь все телевизионные заводы "умерли".
Пантелеев: Не все. В Зеленограде собирают и будут собирать телевизоры. Выживают те, кто производит то, что нужно, а не то, что умеют и привыкли делать. Зеленоградские электронные заводы вкупе с пищевой индустрией и производствами для строительной отрасли составляют треть от общего числа предприятий, но формируют 90% промышленного потенциала. Но есть и довольно много предприятий, которые наверняка будут закрыты. Это банкроты, годами не выпускающие продукцию. Их перепродают по нескольку раз, и, в конце концов, они становятся торговыми или офисными объектами и приносят инвесторам огромную прибыль.
известия: Город может как-то поучаствовать в этой прибыли?
Пантелеев: Конечно. С городом - как с собственником земли - инвестор заключает контракт, в котором предусмотрены отчисления на социальную, инженерную инфраструктуру, на реорганизацию того же производства в другом месте. Система уже действует. На эти деньги мы развиваем новые производственные территории, где будет присутствовать только высокотехнологичное и экологически безопасное производство.
известия: То есть вы сотрудничаете с компаниями, скупающими предприятия для перепрофилирования? Порой их представляют чуть ли ни главными вредителями московской промышленности.
Пантелеев: Ничего плохого в том, что рейдеры - финансово-промышленные группы - расширяют свой бизнес, нет. Смена собственников - нормальный процесс. Проблема в методах. Нередко приходится говорить не о рейдерах, а о бандитах. За ними стоят вроде бы приличные люди, с высокими должностями, в том числе и на госслужбе. Себя не показывают, но управляют всеми процессами.
известия: Вы можете остановить незаконный захват?
Пантелеев: Если правительство Москвы имеет долю в собственности этого предприятия, то проблем нет. А если не имеет - то увы. Мол, это спор хозяйствующих субъектов. Но мы-то понимаем, что это за хозяйствующие субъекты. Один с бицепсами и с деньгами. А второй абсолютно беспомощен. В суде он проиграет, в целом в стране отсутствует система его защиты. В этом беда и хаос. А не в том, что предприятие продается и перепрофилируется.
известия: Ежегодно из бюджета выделяются миллиарды рублей на поддержку промышленности. Куда идут эти деньги?
Пантелеев: В основном город кредитует предприятия, испытывающие недостаток средств, для увеличения выпуска продукции, для технического перевооружения. Кредитоваться у города гораздо выгоднее и безопаснее, чем у банков. Во-первых, у нас процент втрое-вчетверо ниже. Во-вторых, банки, выдавая кредит под завышенный процент, нередко играют на стороне рейдера, заранее предполагая, что предприятие не расплатится, станет банкротом и будет продано.
известия: Ваш департамент еще и научные организации призван поддерживать. Но наука пребывает в настолько глубоком кризисе, что в результативность ваших действий на этом поприще не верится.
Пантелеев: У Москвы нет своих НИИ, если не считать несколько институтов, которые были буквально разорены теми самыми рейдерами, и мы их купили. Ежегодно из бюджета выделяется миллиард рублей на заказы научным организациям. Из этих денег мы оплачиваем различные заказы для городских нужд. Например, разработку новых противоледных реагентов, новой техники для уборки улиц, экологический мониторинг и т.п. На эти средства некоторое количество научных организаций может как-то существовать. Но основная масса предприятий сосредоточена лишь на том, чтобы заплатить зарплату, налоги и не разориться. Пройдет время, появится потребность в научных разработках, а заказывать их будет уже не у кого. Поэтому мы придумали систему льготного кредитования предприятий на научные исследования. Возможно, благодаря этой схеме наука сможет продержаться до лучших времен.
Читайте также
Комментарии
Поделиться:
Прямой эфир
