Реконструкция Большого: портик Бове уйдет под землю

На минувшей неделе Федеральный научно-методический совет Министерства культуры обсуждал проект реставрации и приспособления Большого театра (приспособлением именуют реконструкцию, поскольку этот вид работ на памятниках архитектуры запрещен). Обсуждал не в первый, но, кажется, в последний раз. Во всяком случае, так хотелось думать Михаилу Швыдкому, руководившему заседанием.

Впрочем, целостный проект, лучше сказать - пакет проектов, обсуждался впервые. Вслед за архитекторами-реставраторами во главе с Еленой Степановой выступали авторы реконструкции во главе с Никитой Шангиным. За ними - авторы инженерной части, рецензенты по всем частям проекта, от геологии до микологии (науки о грибках), все желающие из числа членов совета и некоторые гости. Задачей собрания было утвердить или отклонить концепцию "в целом", и если утвердить, то дать зеленый свет началу работ. Однако экспертам дали понять, что и отклонение проекта не остановит дела, запущенного лично президентом. Голос Методсовета остается совещательным - это внутренний рабочий орган Минкультуры и его агентств, руководители которых могут принимать решения, не совпадающие с мнением своих советников. Другое дело, что чиновники предпочитают все же опираться на их мнение.

Узел полемики известен: это судьба так называемого портика Бове, то есть колоннады заднего фасада, оказавшейся со временем внутри расширенного здания театра. Целиком увидеть портик невозможно даже изнутри помещений сцены. Он разделен межэтажными перекрытиями, и степень его сохранности не вполне ясна. Открыть портик на улицу нельзя: "приспособление" затеяно для расширения, а не для уменьшения Большого. "Приспособить" же сам портик, то есть сохранить его в модернизированном здании театра на первоначальном месте, проектировщикам не удается. Это удавалось в конкурсном проекте архитектора Алексея Денисова, но конкурс выиграл Никита Шангин (институт "Курорт-проект").

Методсовет уже соглашался однажды с разборкой портика, но тогда не хватило кворума, и протокол собрания остался, мягко говоря, нелегитимным. Теперь Швыдкой ждал от экспертов подтверждения согласования.

Архитекторы подготовились к обсуждению этой темы лучше, чем когда-либо. И вообще, пять лет дискуссий не прошли для них напрасно. Шангин представил вид подземной репетиционной сцены под Театральной площадью, где разбираемый портик Бове монтируется (или воссоздается?) в качестве сценического задника. Свойства репетиционного зала должны воспроизводить свойства главного, и портик оказывается масштабным модулем, позволяющим добиться сходства залов. В этом случае портик будет виден посетителям репетиционного зала, где станут возможны и концерты. Это решение было предложено считать условием разборки оригинального портика.

Эксперты разделились на сторонников компромисса и защитников целостности памятника. Первые апеллировали к требованиям жизни, вторые - к требованиям закона. Несколько человек ушли, не дожидаясь голосования, но без демонстрации. Проголосовали 32 человека из 63 членов совета, или 50% плюс один голос. Примечательно, что этот голос был подан заочно и засчитан с общего согласия. За разборку портика с воссозданием в подземном зале получен 21 голос, против - 8, трое воздержались. Узел не развязан, но разрублен.

Одновременно завязался другой. Экспертов взволновала судьба соседнего с театром дома № 3 на Петровке. Построенный тем же Бове в ансамбле Театральной площади и принадлежавший роду славянофила Алексея Хомякова, этот дом теперь является собственностью Большого театра. Шангин представил два варианта: с полной реставрацией здания и с сохранением лишь фасадных стен, за которыми спрячется новая архитектура. Федеральная строительная экспертиза, по его словам, настаивает на втором варианте. В доме Хомякова размещены важнейшие службы Большого театра, которым тесно в старых стенах. Эксперты Минкультуры решительно не согласились с коллегами из федерального строительного ведомства и настаивают на полной реставрации памятника, что единственно законно. Будущее дома Хомякова станет предметом отдельного обсуждения. Обозревателю "Известий" показалось, что "вброс" этой темы предназначался для отвлечения экспертов от портика Бове и для создания иллюзии победы, компенсирующей поражение.

Третий узел и второй предмет дальнейших обсуждений - облик Театральной площади по завершении подземного строительства. Киоски вентиляции и парковочных въездов предстоит переработать до степени невидимости, а весь проект подземной части соотнести с аналогичными проектами соседей, например гостиницы "Москва".