И кошки сыты, и мышки целы

На фабрике театральных событий - МХТ имени Чехова - опять премьера. Юрий Еремин выпустил на Малой сцене премьеру "Кошки-мышки" по пьесе венгерского писателя и драматурга Иштвана Эркеня, пригласив в спектакль Ольгу Яковлеву, Ию Савину, Нину Гуляеву и Раису Максимову.

"Кошки-мышки" - из тех незатейливых спектаклей, рецензия на которые исчерпывается пересказом сюжета. Критик, как писал психолог Лев Выготский - "организатор последствий искусства", а здесь последствий не может быть почти никаких. В конце концов, Юрий Еремин не давал клятвы ваять одни шедевры и после хорошего спектакля "Последняя жертва" на основной сцене МХТ (тогда он был еще МХАТом) он выпускает "Кошки-мышки", которым словно дает понять: "Ребята, у меня творческая пауза, а раз уж я в этот период поставил спектакль - не обессудьте, обстоятельства так сложились". Быть может, поэтому пьеса Иштвана Эркеня, которая в советское время была столь популярна, что даже проводился фестиваль, посвященный ее интерпретациям, выглядит как воскрешенный покойник.

Спектакль этот - о жизни двух пожилых дам, сестер, ведущих переписку. Они живут в разных странах: Гиза (Ольга Яковлева) - в Германии, Эржи (Нина Гуляева) - в Венгрии. Эржи хоть и немолода, но любви покорна. Гиза же никогда не давала волю своим чувствам. Когда она произносит праведные речи, призывая старушку-сестру не красить волосы, не становиться блондинкой, чувствуется, что в ее отрицании немало зависти. Не злой, но все же зависти. Все в этом спектакле есть - и то, как молодость мстит старости, если та не желает мириться со своим статусом; и как женщина категорически не хочет сознавать, что с ней делает время; как прошлое врывается в настоящее и становится его хозяином.

Как это часто бывает в последнее время, актеры оказываются бригадой спасателей - им нужно вызволять и пьесу, и режиссера. Все идет словно параллельно - текст, музыка, актерская игра. Когда музыка достигает трагических высот, это лишь подчеркивает уютность и безбурность происходящего на сцене. Так и игра Ольги Яковлевой: темперамент трагической актрисы разрушает милый карточный домик, сметает все построения Юрия Еремина. Каждому актеру удается создать успешный бенефисный выход, но это не делает череду сцен спектаклем.

Лев Толстой в дневниках писал, как после посещения одной из своих старых тетушек он понял, что старость полна разнообразных желаний, больших и маленьких интриг, мощных радостей и огорчений. Когда смотришь спектакль МХТ "Кошки-мышки", порой создается впечатление, что речь идет не о пожилых живых людях, а о куколках, которых потрепало время.

Эржи и Гиза предаются воспоминаниям, спорят, чья память лучше сохранила то или иное событие прошлого. Но у зрителей свои воспоминания, среди которых - другой мхатовский спектакль о старости, "Соло для часов с боем" в постановке Анатолия Васильева с великими стариками этого театра. Так что не всякий спектакль о людях, которые живут "перед заходом солнца", должен быть сумеречным во всех отношениях.