Если я кувыркаюсь, значит, это кому-нибудь нужно

Если у вас нет возможности повести детей на "Новогоднюю елку", можете смело отправлять их на новый спектакль в Театре имени Пушкина в постановке Нины Чусовой. Один из лидеров молодой режиссуры взяла настолько радикальный курс на эстетическое омоложение, что ее спектакли все больше становятся похожи на утренники.

Вроде бы "Сон в шалую ночь" (в переводе Осии Сороки шекспировская "летняя" ночь стала "шалой") - как раз для режиссера Нины Чусовой. Уж чего-чего, а драйва в ее постановках достаточно. Ее спектакли всегда красочны, и даже покойники, как в "Вие", мечтают только об одном - играть. А уж эта пьеса Шекспира, с ее метаморфозами, эльфами и богинями, - именно то, что надо. Играй - не хочу.

Афинские жители, герои шекспировской пьесы, переселены в Африку. Ходят полуобнаженные, коричневые. Захотят - морды друг другу набьют, о любви заговорят - легкий оргазм испытают. А чего вы хотите: дикий народ, какой с них спрос. Зачем состоялось переселение героев Шекспира в Африку, бог весть. Думаю, этого не знает и сама Чусова. Как-то посчастливилось ей поверить, что всякий ее каприз прекрасен. Завидую. Древние Афины для Шекспира были местом почти мифологическим: во времена Ренессанса античная культура воспринималась как образец, а обитатели Древней Греции считались людьми золотого века. Но что нам - Африка? Ну, дико, первобытно, а дальше-то что? Кроме, конечно, того, что теперь совсем расшалиться можно.

Почему сами актеры не задавались более практическими вопросами: а почему я в этом месте левой ручкой так мотаю? А что я имею в виду, когда так истово прыгаю? А если я кувыркаюсь - значит, это кому-нибудь нужно? Может быть, режиссер отвечала: "Играйте, ребята, гоните энергию, вы же африканцы, дикое племя, пойте, пляшите, а остальное приложится". Не приложилось. Получилась Чунга-чанга, которая, как известно, весело живет и песенки поет. Впрочем, так живут во всех спектаклях Чусовой, но тут просто апофеоз веселья в стране непуганых идиотов: под пальмами с разноцветными листьями шальные человечки кувыркаются, влюбляются, в ослов превращаются. Ослик здесь тоже соответствующий: с огромными фиолетовыми ушками в бантиках, ходит на костылях. Условный такой ослик.

Титания (Виктория Исакова) спускается сверху на луне. Для красоты младенца на руках держит - мадонна такая улыбчивая. Спускается она, а вокруг эльфы, эльфы... Вот и цитатку из "Ромео и Джульетты" слышим. Постмодернизм ведь на дворе.

Почему некоторые актеры играют по две роли сразу, я и спросить стесняюсь. Это все равно что у ребенка спрашивать: только что ты играл Бармалея, чего ж ты вдруг котом Леопольдом стал? Чтобы совсем не заскучать, можно вспомнить, как хорошо играли в других спектаклях Театра имени Пушкина молодые актеры - и Александра Урсуляк, и Денис Ясик, и Виктория Исакова. В финале спектакля звучат слова, что, мол, если вам представление не понравилось, то представьте, что "просто малость вы поспали, и пред вами сны витали". Но я пока не слышал, чтобы кому-то во сне было скучно.

Я понимаю: Нине Чусовой претит традиционный театр с его "психоложеством", священнодействующими актерами и мертвым пафосом. Театр для Чусовой - не храм, не кафедра, и в этом нет ничего плохого. Плохо только, что пока ничего у нее не получается, кроме одного жеста: всему этому язык показать. После неудачного спектакля в МХТ ("Тартюф") Нина Чусова смело и гордо, за один месяц, ставит еще один провальный спектакль на большой сцене Театра имени Пушкина. Картина, достойная кисти - нет, не Федора Решетникова, это совсем не "Опять двойка". Это всегда "Штурм крепости Очаков" - мощный, с залпами из всех орудий. Ведь начинала Чусова прекрасно, штурмом брала прославленные театры, ставила там профессиональные, стильные спектакли. Может, ей пора передохнуть или ставить спектакли помедленнее. Тогда, глядишь, и режиссерские вольности воспринимались бы как необходимость, праздник веселил, а вмешательство богов в дела людей не казалось бы тюзовским штампом, а наводило бы на размышления совсем иного рода. Ведь режиссер волен переселить шекспировских героев хоть на Марс, превратить ночь в день, сон в явь, а зиму - в лето. Лишь бы полуфабрикат не выдавался за хорошо приготовленное блюдо. Рынок как-никак.