Свидетели настаивают на алиби подсудимых

<?xml:namespace prefix = o />

На последнем заседании, 9 ноября, суд продолжил допрос двоих свидетелей - Яны Колчиной и Константина Душенова, супруги и хорошего знакомого Юрия Колчина. "Известия" уже подробно писали о том, как свидетели подтверждали алиби Колчина: с их слов участники процесса узнали, что как раз в момент убийства семейство Колчиных отмечало новоселье. Яне Колчиной предъявили карту Санкт-Петербурга, изъятую в ходе обыска дома у ее отца - тестя подсудимого. Отметки на карте, по версии обвинения, свидетельствуют о слежке, которую вели за Галиной Старовойтовой фигуранты дела, и о подготовке убийства.

Однако, как утверждала свидетель, пометки делала она лично при совершенно других обстоятельствах и притом - спустя год после гибели депутата Госдумы. Карту госпожа Колчина якобы приобрела в 1999 году, подыскивая новую квартиру. Апартаменты на Крюковом канале (те самые, где справляли новоселье) оказались слишком дорогими, и Яна сама занялась поиском нового жилья. Договариваясь о встрече с агентом по недвижимости, она отмечала на карте место встречи. Все это сказала госпожа Колчина после первого детального осмотра предъявленной карты. Она еще несколько минут изучала "вещдок", после чего заявила: она вообще не уверена, что это карта, изъятая у отца. Она, дескать, делала совершенно другие пометки и совершенно другим карандашом.

Затем суд выслушал еще одного свидетеля, активно выступающего в поддержку подсудимого Колчина, - главного редактора газеты "Русь Православная" Константина Душенова. Суду был представлен номер газеты за 2003 год, содержащий резкие критические высказывания в адрес Галины Старовойтовой, а также подборку материалов в защиту Колчина.

Редактор "Руси Православной" еще на предыдущем заседании утверждал: вечером 20 ноября 1998 года он звонил Юрию Колчину на мобильный телефон, однако отвечал незнакомый голос. Поговорить по сотовому не удалось, свидетель перезвонил на домашний номер и застал Колчина дома, тот праздновал новоселье.

Интересно, что эти свидетельства, говорящие об алиби Колчина, появились только в суде. В публикациях своей газеты господин Душенов и его коллеги прибегали к аргументам скорее морального толка и ни разу не упомянули о том, что обвиняемый просто не мог присутствовать на месте преступления. На это обратил внимание представитель потерпевших Леонид Сайкин и задал свидетелю соответствующий вопрос. После небольшой заминки господин Душенов отвечал несколько запальчиво: "А вы не исключаете того, что я приберег этот факт для судебного заседания?"

Кроме того, Леонид Сайкин спросил свидетеля о номерах телефонов Юрия Колчина, на которые свидетель делал звонки в тот вечер. Ответ был неожиданным: правильно зачитав из записной книжки домашний номер, Душенов назвал сотовый - совершенно не тот, с которого Колчин, согласно версии обвинения, координировал действия других участников группы. Иными словами, незнакомый голос мог отвечать свидетелю, однако это не исключало, что с другой трубки в это время Колчин мог, как полагает обвинение, руководить преступлением. Свидетель, впрочем, быстро поправился: был-де у Колчина еще один номер, в записной книжке он не значится, на какой из двух Душенов звонил - не помнит.

По ходатайству представителя потерпевших и вопреки многочисленным возражениям защиты номер газеты "Русь Православная" приобщен к материалам дела. Суд учтет отношение свидетеля к погибшей и ее политической деятельности, оценивая объективность показаний господина Душенова.