В БДТ раскололи "мирный атом"

В БДТ имени Товстоногова показали спектакль "Копенгаген" по пьесе Майкла Фрейна. Это первая постановка Темура Чхеидзе в качестве главного режиссера знаменитого питерского театра. В главных ролях - Олег Басилашвили и Валерий Дегтярь.

Пьеса Майкла Фрейна "Копенгаген" написана словно для того, чтобы ее не ставили: никто, никогда и нигде. Кто, кроме физиков, может восхититься "магией деления атома"? Монологи о циклотроне и частицах при всем желании нельзя признать "нас возвышающим обманом". Кажется, к искусству эти диспуты отношения не имеют. На московской премьере "Копенгагена" (в МХТ эту пьесу ставил Миндаугас Карбаускис) в ложе сидел академик Капица и бурно аплодировал и актерам, и своим коллегам, которых актеры изображали, - великим физикам датчанину Нильсу Бору и немцу Вернеру Гейзенбергу. Через несколько сезонов после того, как эту пьесу показали в МХТ, настала очередь театра в Питере. "Копенгаген" в постановке Темура Чхеидзе доказывает, что театр можно делать из чего угодно.

На спектакль не стоит идти тем, кто ждет от Олега Басилашвили и Валерия Дегтяря феерической игры, а от вечера - отдохновения. Придется решать задачи вместе с физиками, шаг за шагом проникать в смысл пьесы, в которой постепенно, сквозь формулы, проступает история отношений двух людей. (В эту историю включена и жена Нильса Бора - ее играет Мария Лаврова.) Дело не в том, как делится атом, а в том, как оказались разделены два старых друга, Бор и Гейзенберг, когда Германия оккупировала Данию. Но, с другой стороны, дело как раз в том, как этот атом делится, поскольку вопрос, с которым приехал немецкий физик к датскому, - о создании атомного оружия.

Спектакль построен на преодолении материала, на, так сказать, создании психологической партитуры на основе физических формул. В монологах о делении атома, о "волшебных" частицах проясняются отношения Бора и Гейзенберга: вспыхнуло недоверие, вспомнилась старая дружба, повисла пауза, и снова друзья стали врагами.

Зачем Вернер Гейзенберг пришел к Нильсу Бору и, рискуя жизнью, сказал, что Германия работает над созданием атомного оружия? В спектакле отрабатывается несколько версий. Это похоже на следствие по делу людей, один из которых участвовал в создании атомного оружия, другой - хотел создать, но по каким-то причинам не сделал этого. Следствие ведется в почти пустом пространстве, в тишине. Лишь один раз на сцену проецируется гигантский атомный взрыв: он очень художественен, как это ни кощунственно звучит, поскольку он увенчивает тишину "Копенгагена", разрывает ткань спектакля-диспута.

Вновь Темур Чхеидзе, как во мхатовской "Антигоне", показал ситуацию, выход из которой невозможен. Один физик в преступной Германии задерживает разработку атомного оружия и тем самым ставит свою страну под возможный страшный удар, другой во имя мира эту бомбу разрабатывает и "испытывает на живом объекте". Сложность жизни делает по меньшей мере двойственным любой шаг, сделанный даже с самыми благими намерениями. Но остаться чистым в этой истории не удалось никому.

Снова наш театр предлагает вглядеться в сущность тех, кто работал на нацистскую Германию, посмотреть на них широко и без готового осуждения. А тем, кто никогда не любил физику, этот спектакль даст, быть может, единственную возможность почувствовать, сколь прямое отношение к человеческой жизни имеют все эти изотопы и ураны.