Строительство в старой Москве ограничили новым законом
Речь идет о применении пункта 3 статьи 8 нового закона, запрещающего строительство и реконструкцию на территории охранных зон, если эти действия не направлены на регенерацию среды, окружающей памятник.
В первоначальном законопроекте, когда главный архитектор Москвы Александр Кузьмин представлял его городской думе, такого пункта не было. Он появился по предложению депутата Евгения Бунимовича в числе других поправок, с которыми Кузьмин и унес проект на доработку. В уже доработанный текст документа поправка вошла, то есть была представлена от лица разработчика - архитектурного ведомства столицы. Мэр города не возражал, когда подписывал закон.
Все это и удивительно, и нет. Неудивительно потому, что инициатива Бунимовича всего лишь привела московский закон в соответствие с федеральным законом 2002 года об объектах культурного наследия, разрешающим в охранных зонах лишь компенсационное (читай: регенерационное) строительство. А удивительно потому, что московское правительство до сих пор игнорировало это ограничение. Согласующие инстанции - Управление охраны памятников города (ГУОП) и Экспертно-консультативный общественный совет при главном архитекторе (ЭКОС) - были завалены заявками инвесторов, желавших строить на территории охранных зон, и строить вовсе не в ключе регенерации. Правительство Москвы, давая ход подобным стройкам, ссылалось то на особый статус столицы, то на отсутствие каких-то подзаконных актов, то на мораторий, действующий в отношении... совершенно других статей федерального закона.
Согласие правительства Москвы перенести подобную статью из федерального законодательства в столичное нельзя рассматривать иначе как результат весенне-летнего наступления защитников московской старины. Москва даже опередила федеральный центр, превратив ограничительную статью в запретительную и распространив запрет не только на строительство, но и на реконструкцию объектов, находящихся в охранных зонах.
Таковые зоны в историческом городе, соприкасаясь и пересекаясь, порой сливаются в обширные сплошные пятна. Ясно, что новая законодательная норма серьезно стеснит строительную и инвестиционную активность, если только правительство Москвы намерено соблюдать принятое на себя обязательство.
Внутренние распоряжения по ведомству главного архитектора, последовавшие за принятием закона, пока свидетельствуют о серьезности намерений. По сведениям "Известий", учреждается еще одна согласующая инстанция - комиссия по работе в охранных зонах. Сочиняется методичка, внутренняя инструкция, толкующая понятие "регенерация среды". Землеотводы и согласования в охранных зонах, сделанные ранее, просматриваются вновь.
Едва ли они будут пересмотрены, за исключением каких-то вопиющих случаев: правительство Москвы предпочитает соблюдать свои обязательства перед инвесторами, что вполне понятно. Другое дело - будущие инвестиции. На нескольких последних заседаниях экспертных групп ГУОПа и ЭКОСа было непривычно мало работы: вместо 7-12 вопросов традиционной повестки дня обсуждались 2-3. Едва ли причина этому летние каникулы.
Тайм-аут в застройке центра города можно только приветствовать. Несколько проектов, проходящих согласование, будет отклонено или доработано.
Инвесторы, проектировщики и строители, которых перемена правил игры застала на половине дистанции, пребывают в некоторой растерянности. Один из лучших московских архитекторов, вынужденный сегодня перерабатывать проект многоэтажного жилого дома под девизом регенерации территории соседнего памятника (что едва ли возможно), в разговоре с обозревателем "Известий" посетовал на неосторожность новой законодательной нормы. Пострадают, по словам этого автора, не все инвесторы, а лишь такие, которые не обладают достаточным административным ресурсом.
Какую форму может принять давление пресловутого ресурса в новых обстоятельствах? Собеседники "Известий" сходятся во мнении, что популярным средством обойти закон станет изменение самих охранных зон. Возможно, это и окажется одной из тем работы создаваемой комиссии. Схема охранных зон Москвы утверждена постановлением столичного правительства в 1999 году и может корректироваться по его же воле.